раз уж ты трезв, я пойду.
— Подожди. Я тебя выслушал, послушай и ты меня, прошу.
Просящая интонация была Джульену несвойственна. Во всяком случае я его не представляла подобным образом. Всё бы отдала, чтобы видеть его лицо в этот момент!
Мы с Тианой разочарованно переглянулись. Чудом не усмехнулась, так как мысли наши наверняка сошлись в одной точке.
— После смерти матери отец бросил нас на гувернёров, а сам ушёл с головой в работу. И никакие попытки привлечь его внимание не возымели эффекта. Поначалу мы прилежно учились, думали, что сможем таким образом заслужить его похвалу. Но ему не было до нас никакого дела. И тогда Этьен взбунтовал первый. Стал вести себя из рук вон плохо.
— Тоже мне, повод.
— Но он сработал! Отец обратил на нас внимание. Он отчитывал, кричал, топал ногой. Он проявлял эмоции, а не запирался у себя в кабинете, общаясь как чокнутый с фотографией нашей матери, понимаешь?
— То есть, вот оно? Оправдание вашей несостоятельности?
— Ха! Да будет тебе известно, у каждого из нас есть своё маленькое состояние. Правда, Этьен на самом деле подпал под зависимость от азартных игр. Но думаю, Равьен сумеет его обуздать. У него есть для этого все навыки лидера.
— Подожди… то есть…
Оша растерялась, мы с Тианой тоже.
— Да, Огшра, мы дурачимся по старой привычке. И всё ещё мстим нашему отцу за то, что он нас бросил. Мы не можем уже иначе. Пойти и сказать ему о любви — означает вызвать его сердечный приступ. Ведь он разработал целый план на годы вперёд. Для начала хочет женить, затем обучить невесток опыту ведения его многочисленным имуществом, которое разделит на части и отойдет от дел. Хочет отправиться в кругосветное путешествие, из которого может и не вернуться.
— Одно не пойму, зачем ты это мне говоришь?
— Ты идеальный вариант, чтобы нам помочь. Если будешь рядом, то остальные невесты не рискнут приближаться, а значит, нас не получится скомпрометировать.
— Но ты же бабник. Будь воля отца, тебя давно бы уже женили на любой девушке…
— Я люблю женское внимание, — не отрицал он. — Но больше всего люблю переписку. Надушенные письма со строчками признаний в любви — вот моя маленькая слабость.
— Смешно.
Глава 13.2
В разговоре возникла пауза. Мы с Тианой переглянулись. Невольно переступила с ноги на ногу — правая изрядно затекла. И вот же невезение! Под подошвой туфелек хрустнула веточка.
— Выходите, — послышался призыв Оши. — Девочки, я знаю, что вы там.
— О! Хм…
Джульен явно смутился.
— На самом деле, так даже лучше, — пришёл он к выводу. — Одной Оши может не хватить, чтобы отгонять от нас назойливых мошек.
— Но каков наш резон, подставляться под удар?
Тиана с гордо поднятой головой вернулась на тропу и прошла вперёд. Я не отставала.
— Деньги? — предположил сынок Пеппера. Вот уж воистину пошёл весь в отца. — Привилегии? Что вам нужно, кроме брака? Готов рассмотреть предложения.
А едва мы подошли, Джульен фыркнул.
— И Лара здесь?
— М-м-м?
Сделала невинное лицо. Зря, наверное. Всё равно темно и не для кого стараться.
— Так она же в сговоре с нашим отцом.
— А ты в сговоре? — Тиана посмотрела на меня внимательным взглядом. Страшно было врать эльфийке, тем более она словно видела меня насквозь. Поэтому юлить не стала.
— Он предложил мне шпионить и докладывать о новостях изнутри.
— И что ты ему уже успела рассказать?
Оша скрестила руки на груди.
— Ничего, — я ответила честно. — Мы с тех пор не общались. Дело было перед обедом, когда он пригласил меня постоять с ним в уголочке.
— То есть, это было предложение и ты дала согласие?
— Как вам известно, у меня сложная ситуация. Маму обокрали. Забрали деньги на ткани и исчезли с концами. Нам пришлось брать ссуду у ростовщика, чтобы выполнить заказ. Поэтому, если не найдём средства для погашения долга, мы останемся на улице и без работы.
— А в Истленде ты что делала?
Тиана будто знала все мои болевые точки, нажимала смело и умело.
— Тоже искала работу?
— Так и есть.
— И видела там Этьена?
Я снова кивнула. Настало время Джульена удивляться.
— Когда ты видела его там?
— Два дня назад, он наступил мне на ногу прямо перед зданием газетчиков. Я ходила туда, чтобы уточнить информацию о работодателе из объявления, а там ор стоит, меняли заголовок газеты, а разносчик с кипой бумаг наступил ещё раз мне на ногу. Не представляете себе, как это больно!
Да уж, манёвр с отвлечением внимания и попыткой давить на жалость провалился с треском. Потому что интересовало всех иное.
— Меняли заголовки? — спросил сын Пеппера. — После посещения Этьена? Ты уверена?
— Чему? Тому, что мы столкнулись с ним прямо перед зданием — да, то что когда я зашла, стоял ор — тоже. То, что газетный шеф приказал сжечь старый выпуск, который уже частично раздали — и это.
— Тогда выходит, тот самый предатель… — Оша начала общую мысль.
— Быть не может, — Джульен попросту отказывался верить. — Она в сговоре с Пеппером! Это мой отец сказал тебе поступить так!
— Да что вы говорите.
Я насупилась.
— Это я подвела разговор к теме предательства и воспользовалась ситуацией, чтобы наконец выполнить обещанное вашему отцу? Я, конечно, не простушка, но подобные манипуляции мне не под силу точно. Тем более, зачем тогда мне признаваться о нашей сделке? Чтобы обесценить свои слова?
— Версию Лары легко проверить. — Тиана пожала плечами. И мы втроём подумали об одном и том же.
Мэри?
Но вслух я этого не сказала. Не хотела подставлять и её под удар. Как бы мне ни было неприятно чувствовать, будто меня подозревают во всех грехах, но оправдываться за чужой счёт хуже решения просто не придумаешь.
— Это как же?
Голос очередного интригана звучал недовольно.
— Этьен. Ты можешь вывести его на чистую воду и узнать, зачем ему это надо было…
— Кстати, он был пьян.
— Выдумываешь!
— Нет, Лара уже об этом говорила ранее. — Тиана встала на мою сторону. — Сегодня на прогулке. Спроси у Равьена, если не веришь мне.
— Мне кажется, или мы начинаем ссориться из-за пустяков?
Примирительно начала я. Но меня не послушали.
— Предлагаю завтра на свежую голову встретиться вновь и обговорить детали нашей сделки. — Эльфийка взяла ситуацию в свои руки. — А сейчас нам нужно найти Мэри и поговорить с цветочками, как я и обещала. И впредь, Джульен, настоятельно вам рекомендую быть с нами предельно вежливым и вспомнить о манерах.
— Прошу прощения, был неучтив, —
