свой пыл.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она с таким видом, как будто стала подозревать, что у меня вдруг сделалось плохо со слухом.
— Ну, тот самый человек, который положил к моим ногам весь мир, — это я сама и никто иначе, — откликнулась я совершенно спокойно.
Мама фыркнула и сложила руки на груди.
— Ты стала слишком много на себя брать, Аня, — отчеканила она, все же придя в себя.
— Ну прямо голос Сергея Никольского! — притворно восхитилась я. — Он тебе звонил и жаловался на меня, не так ли?
— Не жаловался, он просто поделился тем, что сейчас происходит в вашей жизни.
— В нашей? Нашей жизни нет с тех пор, как Сережа захотел, чтобы ему родила ребенка другая женщина. Но у меня есть моя жизнь, — я сделала ударение на слове «моя», — и для того, чтобы ты знала, что происходит в ней, тебе просто достаточно ею интересоваться.
Она поджала губы и посмотрела на меня недовольно. Да, по ее мнению, я была, в некотором роде, неудачным ребенком. Но именно сейчас, когда я поняла, что Никольский относится к нашим детям именно как к неудачным, это стало настолько меня задевать.
— Ань, не дури. Сережа мне все объяснил. Ярослава беременна, но это чисто деловые отношения! — начала мама, переходя с тихого тона на чуть истеричный и обратно. — И относись к ним именно так. Он отец твоих детей, он столько для тебя сделал!
— Хммм, — я сделала вид, что задумалась. — Деловыми отношениями ты называешь то, что Никольский намеренно снял номер в отеле, чтобы отвести туда Ярославу, а потом заделал ей там ребенка? Какой он деловой человек, ты посмотри!
И снова моему восхищению, которого, разумеется, не было ни на грамм, могли бы позавидовать самые заправские актрисы. Только театр мой был погорелым, иным словом его язык не поворачивался назвать.
— Все, мам, — устало добавила я, когда она захотела возразить мне. — Я не хочу обсуждать то, что тебя вообще не касается, но знай: если ты продолжишь в том же духе, ты лишишься как меня, так и общения с моими детьми.
Сказав это, я вышла из квартиры и почувствовала себя спокойно только когда оказалась за дверью жилища сестры.
— Ну как? — тут же бросилась она ко мне.
Смотрела участливо, наверняка понимая, что сладкими пирогами меня там явно не кормили.
— Да никак, — пожала я плечами и прислушалась к себе.
Меня это все уже не задевало. Та Аня, которая бы могла и всплакнуть из-за таких слов, была в прошлом. А в настоящем она столкнулась с тем, что было гораздо более болезненным, чем уколы матери. Столкнулась, выжила и стала сильной.
— Так что там Виктор? Он ведь еще не приехал, я верно понимаю? — спросила у сестры, разуваясь и раздеваясь.
— Как же не приехал? — откликнулась Таня с улыбкой. — Они с Катей и Лизой на кухне. Рисуют. И, кажется, он в восторге от девочек, а они — от него. Пойдем, — добавила сестра, и мы направились туда, где мои дети были так увлечены своим занятием, что вели себя тише воды, ниже травы.
— В общем, смотри, что мне удалось выяснить, — сказал Белов, когда мы с ним остались за столом вдвоем, а Таня увела детей посмотреть мультик в комнате. — На фирму претендовать ты не можешь, на ее активы тоже. Однако твой муж сделал кое-что, что мы не только можем, но обязаны использовать.
— И что же это? — не понимая, о чем речь, спросила я, хмуря брови.
— Он купил недвижимость. Причем не просто недвижимость, а очень хорошую… Можно сказать — элитную. И, видимо, так опасался, что может потерять его, если оформит на кого-то, кто впоследствии бы ему его подарил, что все бумаги — на его имя.
— То есть, в случае развода я могу претендовать на это… имущество? — спросила я растерянно.
— Не просто можешь. Ты станешь это делать, а я тебе помогу. В самом плохом случае он докажет, что деньги на приобретение были взяты от доходов фирмы, но у вас нет брачного контракта. Нервы мы ему потреплем знатно. А может… — Он сделал вид, что задумался. — Станем это использовать в качестве рычага давления. Ты не претендуешь на это имущество, а он — даже не думает о том, чтобы забрать себе девочек. Ну и еще одно условие — он разводится с тобой полюбовно. А пока запомни, — прибавил он. — Если твой муж будет давать тебе какие-то документы на подпись — даже не вздумай исполнять его просьбу.
Очень захотелось сказать, что от Никольского мне ничего не нужно. Но раз он сам дал мне в руки это оружие, грех было этим не воспользоваться.
— Что об этом думаешь? — спросил Виктор, но ответить ему я не успела.
Прозвенел звонок в дверь, заставив меня нахмуриться и начать гадать, кто же это мог быть. Уж не мама ли, которая решила доделать начатое и пришла продолжать рассказывать мне, какая я плохая?
— Я открою! — крикнула мне Таня.
Стоило ей это сделать, я физически почувствовала, кого увижу уже в следующее мгновение. И действительно — не успела я даже подняться из-за стола, как на пороге кухни замаячила фигура мужа.
И мне показалось, что мы с Беловым пойманы на месте преступления.
6.3
— О, Анют, а ты не одна, — со странной ухмылкой сказал Сергей, входя на кухню.
— Да, я не одна. Познакомься, это Виктор, — ответила ему как можно спокойнее.
— Виктор — мой парень, — подхватила Таня, которая тоже прибыла на поле возможного боя.
Надо отдать должное Белову, ни один мускул не дрогнул на его лице. Я тоже быстро взяла себя в руки и стала делать вид, что ничего не происходит.
— Виктор, — представился Белов, поднявшись из-за стола и протянув руку Никольскому.
Муж после небольшого колебания все же пожал его ладонь и ответил:
— Сергей. Муж Анны.
Из его уст это звучало едва ли не как приговор, но я проигнорировала свои противные ощущения. Мы были на полпути к моему разводу. Мы — это я, Таня и Виктор. Так что Сергей сейчас здесь в любом случае воспринимался как чужеродный элемент.
— Милая, поехали домой, — обратился ко мне Никольский. — Хочется провести время с семьей.
И снова в тоне его, да и во взгляде было что-то такое, отчего мне стало не по себе. Спокойно, Аня! Продолжай придерживаться той роли, которую ты должна была отыграть безукоризненно.
— Да, конечно. Девочки уже наигрались с Таней, так что поехали.
Сергей скользнул взглядом
