продавщица цветочков! Значит, мне стоило не гнать лошадей и не бежать куда бы то ни было, сломя голову, а выждать и, решив свои вопросы, выйти из этой ситуации победительницей.
— Ко мне домой не так часто приходят в таком виде, — с улыбкой сказал Алексей Михайлович, глядя на мое вечернее платье. — А я, уж прости, в домашнем.
Он развел руками. На свекре были надеты простые светлые хлопковые брюки и футболка. Я устроилась за столом, пока Алексей доставал из шкафчика вино. Усмехнулась, вспомнив вопрос Татоса про то, пью ли я алкоголь, и все, что за этим последовало.
— Из закуски ничего, кроме холодных оладушек. Испек сам, — сказал свекор, разливая вино по бокалам.
Я вздохнула и покачала головой.
— Спасибо, но есть не хочется. Ваш сын меня сегодня уже накормил… досыта.
Алексей кивнул и, вручив мне бокал, сказал:
— Хочу услышать все подробности.
Просить меня дважды было не нужно. Я взяла и вывалила на голову свекра все и сразу! И чем дальше продвигался мой рассказ, тем удивленнее становилось лицо Алексея.
— Да уж… — сказал он, когда я закончила.
Что это означало? Не знала, но очень хотела бы прояснить все детали!
— Я даже не догадывался о том, что мой сын творит подобное, — сказал свекор.
Выпил залпом вино и поднялся из-за стола. Посмотрел на меня сверху-вниз, а я молилась, чтобы он не встал на сторону Сергея. Бороться с ними двумя, да еще и с Татосом, будет выше моих сил.
— Сережа стал помешанным на бизнесе, я это вижу, — наконец изрек Алексей Михайлович. — Деньги его испортили. И мне это очень не нравится.
— Сейчас все карты в его руках, — ответила я, всхлипнув. — Наша квартира была подарена ему вами… Это не мое жилье.
Я взглянула на свекра. Претендовать на то, что по закону мне никак не принадлежало, не собиралась. Но мне так важно было понять, на моей ли стороне Алексей!
— Когда мы оформляли сделку, мне это казалось совершенно правильным, — ответил он. — Ты не вложила в жилье не копейки… Но я был уверен в том, что вы — семья. И в том, что Сергей тебя просто обожает!
Я снова всхлипнула. Все слова о любви мужа сейчас были такими призрачными. Ненастоящими. Никогда любящий человек не позволит сотворить подобного с тем, кто ему дорог! Никогда сам не приложит к этому руку!
— Я боюсь за дочерей, Алексей… Я опасаюсь, что он их отберет. У меня за душой ни гроша. У меня нет жилья, я зарабатываю копейки в сравнении с тем, что получает Сергей…
Почувствовав себя жалкой, я отвернулась, не в силах переносить ту мысль, которая уже стала укореняться в моей голове. Муж умудрился уверять меня в том, что я никчемна! Но я не должна была даже задумываться о том, что его слова — правда! Иначе что я могу дать своим дочкам? Понимание, что я их недостойна? Знание, что они тоже могут почувствовать себя таковыми в отношении своего мужа и детей?
— Он их не отберет, — сказал мне Алексей. — Сейчас иди, переоденься и ложись спать.
Свекор тронул меня за плечо, вырывая из тех мыслей, которые убивали.
— Ложись и спи, — повторил он.
Я посмотрела на отца Сергея с благодарностью. Поднялась из-за стола и пошла в ванную. По пути взяла с собой чемодан и, приняв душ, быстро переоделась в домашнее.
И, ложась рядом с Катей, обнимая ее одной рукой, думала о том, что мне повезло. Ведь дедушка моих внучек был на нашей стороне. Иначе бы я попросту сломалась.
5.2
— Я поеду с тобой, чтобы отвезти девочек домой, — сказал Алексей Михайлович, когда я вышла с Катей и Лизой к завтраку.
Сказанное меня ошарашило. Отправить малышек обратно к Сереже? Не сбежать с ними туда, где мы какое-то время будем в безопасности? Это было выше всех законов вселенной!
— Вы же знаете, что случилось, — не желая травмировать Катю и Лизу, сказала я, надеясь, что свекор поймет: речь о вещах, которы собрал мне Сергей.
— Знаю, — кивнул Алексей. — И сядь, поешь. Я напек блинчиков. Потом девочки пойдут собираться, а мы с тобой снова поговорим.
Он сказал это спокойным тоном, обещающим, что ничего не случится. Что он готов быть на моей стороне. Я последовала его просьбе, устроилась за столом и стала с аппетитом поглощать блины.
— Очень вкусно, — сказала Алексею, когда покончила с первым.
Он был начинен чуть кисловатым творогом, смешанным с карамелью. Чудеса! Просто пальчики оближешь!
— Ешь, — улыбнулся свекор. — Я пойду оденусь.
Он потрепал по головам Катю и Лизу. Я взглянула на своих дочек, думая о том, что же мне делать дальше. Вернуть их сейчас Никольскому — означало на время потерять с ними связь. Вернуться самой? Это было слишком унизительно. Забрать девочек и спрятаться у Тани? О, это могло повлечь за собой столько всего, что меня просто в итоге сведут с ума! Как же выйти из всего этого?
— Так, девчонки, собираемся и едем домой. А ваша мама пока с вами жить не будет, у нее командировка! — сказал Алексей Михайлович, входя на кухню совершенно собранным.
Я растерянно посмотрела на него. О чем он говорил? Какая командировка?
— Да, Катюш, Лизуль, идите одеваться, — подхватила я историю свекра. — Скоро поедем домой.
— Вижу, удивлена, — сказал Алексей, присаживаясь напротив. — Но я кое-что придумал. Поживешь пока у меня. Можешь здесь, можешь — в другой квартире, как пожелаешь. А я обещаю, что приложу все усилия, чтобы этот охламон перестал творить все то, что взбрело ему в голову. И конечно, он не отберет у тебя девочек, это тоже гарантирую.
Он посмотрел на меня уверенно и открыто. Я едва не прослезилась от того, что делал для меня Алексей Михайлович.
— Спасибо вам большое, — сказала ему.
Алексей покачал головой.
— Тебе не за что меня благодарить. Это я вырастил Сергея. На мне и лежит вина за то, какой он.
Сказав это, свекор поднялся и ушел. Я же, всхлипнув, поднялась и пошла одеваться.
Мне предстояла самая великая битва моей жизни.
Когда мы приехали домой, Никольский был на месте. Скольких же сил мне стоило просто зайти в квартиру вместе с его отцом и сказать:
— Все, девчонки, раздевайтесь-разувайтесь, а мы с вашим дедушкой поедем.
Я приготовилась к встрече с Сережей. Сейчас выглядела особенно эффектно и ярко. Хорошо, что он бросил мои вещи в чемодан, особенно в них не разбираясь. Вот и темно-зеленый брючный костюм пришелся сейчас весьма кстати. К
