Тот сделал вид, что ничего не заметил, и девушке пришлось уйти. Дрейк засмеялся:
— Ты слишком красив, Эван. Не интересуешься, да?
Эван пожал плечами:
— От подобных развлечений бывают дети. А я считаю, что этот мир не для них.
— Не говори так. Ты слишком молод, чтобы быть пессимистом.
Эван стукнул кулаком по столу:
— Так дай мне повод для надежды, Фрэнсис!
Улыбка Дрейка превратилась в сурово сжатую складку.
— Как бы я хотел это сделать! Вся Англия была возмущена предательством в Сан-Хуане, но финансировать нашу месть, объявив Испании войну, никто не хочет. Королева не допустит этого.
Разочарование тяжелым грузом легло на плечи Эвана.
— Даже Хокинз? Он же твой родственник.
Дрейк пригладил всклоченную бороду.
— Он заявил, что я бросил его у Сан-Хуана. Его корабль едва смог добраться домой.
Эван услышал в голосе Дрейка нотку уязвленной гордости.
— Он вынужден был так сказать, ведь за неудачу несет ответственность именно капитан флотилии. Он ведь потерял «Джизус оф Любек», собственный корабль королевы. Но неужели он действительно считает, что ты не думал о нем? — Эван хлопнул Дрейка по плечу. — У тебя есть недостатки, дружище, но трусость не входит в их число. Хокинз это отлично знает.
— Ага, только ему понадобится много времени, чтобы признать это.
— Возможно, у Хокинза просто нет средств, чтобы отправиться в очередное путешествие.
Дрейк откинулся на спинку стула и принялся раскачиваться на его задних ножках.
— Ни у него, ни у других, к кому я обращался. Черт возьми, Эван! Оскорбление, нанесенное испанцами, все еще жжет, как свежее клеймо. А у нас нет ни кораблей, ни денег, чтобы отомстить.
— Ты становишься таким же нетерпеливым, как и я, — заметил Эван, глядя на взволнованное лицо друга.
Дрейк, вернув стул в прежнее положение, наклонился вперед, делая видимые попытки успокоиться.
— Срочное дело, — сообщил он. — Я скоро женюсь.
— Женишься?! — Эван удивленно уставился на друга. — Ты?! На ком?
К еще большему удивлению Эвана, Дрейк покраснел:
— Ее зовут Мэри Ньюман, она из Корнуолла. Мы… неплохо ладим.
Эван усмехнулся:
— Мне известны браки, основанные и на меньшем. Прими мои поздравления, Фрэнсис, желаю счастья.
— А ты? — спросил Дрейк, явно стараясь перевести разговор с Мэри Ньюман. — Тебя не ждет какая-нибудь уэльская красавица?
— Нет.
Ответ Эвана был простым и уверенным. В его жизни больше не было места женщине, а в сердце — любви.
— Я никогда не обременю себя женой. Мне нечего предложить ей, кроме нищеты и неизвестности.
— Не торопись с такими заявлениями, Эван. В мире полно женщин, и весьма интересных.
Почему-то Эван подумал о девушке, которую видел в Сан-Хуане, с залитым слезами лицом, мокрыми спутанными волосами и глазами, полными скорби и гнева. И если такая свирепость и мстительность присущи ей как девушке, то какой она будет тогда, когда станет женщиной? Не хотелось бы мне иметь дело с такой особой…
— Господа, могу я присоединиться к вам?
Эван поднял голову и увидел незнакомца, задрапированного в черный плащ. Свет, падавший из грязного окошка, осветил узкое угловатое лицо, гладкие седеющие волосы, острую бородку. Цепь на шее и эфес шпаги стоили столько, что на них можно было купить фрегат.
Как и Эван, Дрейк быстро оценил незнакомца. Он изобразил сердечную улыбку моряка, встал и поклонился:
— Конечно, сэр. Меня зовут…
— Я знаю, кто вы такие.
Незнакомец подал знак рукой, и как по мановению волшебной палочки, на столе появился кувшин вина.
— Капитан Дрейк и его помощник Кэроу.
Дрейк прищурился:
— Вы что, от ростовщика? Черт бы его побрал, но я же сказал этому скупердяю, что…
— Успокойтесь, мой друг, — незнакомец поднял руку, и губы его превратились в узкую полоску. Печать увядающей красоты привлекала внимание к его лицу. Эван предположил, что незнакомец попытался улыбнуться. — Вся Англия слышала о резне в Сан-Хуане. Полагаю, вы бы хотели, чтобы свершилось правосудие.
— Именно так, сэр. Я как раз…
— Подожди.
Эван услышал что-то в мягком сладкозвучном голосе незнакомца, и в душе его внезапно шевельнулось подозрение. Этот человек — иностранец, возможно, испанский шпион.
— Кто вы такой, сэр? — поинтересовался Эван.
— Меня зовут Андрэ Скалия, я выходец из Венеции, но уже многие годы живу в Англии.
Венецианец. Во всем мире не найдешь еще таких предприимчивых и бесстрашных людей, как венецианцы.
— Какое вам дело до нашей ссоры с испанцами? И почему мы вас заинтересовали? — спросил Эван.
— Ради Бога, Эван, дай человеку сказать, — взмолился Дрейк.
Андрэ улыбнулся:
— Все в порядке. Мне нравится ваша осторожность, помощник. Она очень пригодится, если вы примете мое предложение.
— Какое предложение, сэр? — Дрейк почувствовал, как напряглось его тело, и вцепился в край стола.
Андрэ неторопливо сделал глоток вина. Луч света отразился от серебряной броши, что у шеи скрепляла его дорогой плащ. Что-то вроде геральдического знака, подумал Эван. Лев.
— Господа, — проговорил Андрэ Скалия. — Я хочу финансировать ваше следующее плавание в Вест-Индию.
Эван убил комара, сидевшего у него на шее, и тихо выругался.
— Туземцы пользуются какой-то травой, чтобы отгонять насекомых, — сказал Дрейк, сидевший на корточках у костра.
— Пот все равно все смывает.
— Тогда терпи.
Дрейк нанизал трех зеленых омаров на зеленый прут и сунул его в угли.
— Скоро ты будешь жить в Номбре-де-Диосе.
Эван посмотрел на тлеющие угли. Он проделал долгий путь из Плимута с разведывательной флотилией, но еще не приступил к выполнению своих настоящих обязанностей в предприятии.
Порт Фэзан, находившийся в заливе, окруженном густыми джунглями, был местом их тайной стоянки на Панамском перешейке. Эта скрытая бухта лежала к югу от Номбре-де-Диоса — города, из которого в Испанию отплывали корабли, набитые несметными богатствами. Порт Фэзан должен был стать их базой. Номбре-де-Диос был их целью.
Эван слышал, как под руками плотников пел тес, из которого они собирали привезенные сюда в разобранном виде на больших кораблях быстроходные баркасы. С видом джунглей как-то не вязался скрежет пил и отдающий эхом стук деревянных молотков.
— По-моему, чем быстрее мы нападем на них, тем лучше, — Эван почесал шею. — Моя жажда мести может сильно ослабеть, если я подожду еще хоть немного.
— Сомневаюсь, — убедительно произнес Дрейк. — Ты всегда будешь горячей головой. И знаю, что тебе снится, потому что я вижу такой же кошмар. Ты видишь, как из испанских рукавов возникают испанские кинжалы и вонзаются в глотки безоружным англичанам.
