занятия в хорошую погоду проходили на улице, Анепут гадала, что же так всполошило сестрёнку. Ведь, на деле, это Анепут близка к навам и должна была отвращаться действиям против них. Однако именно эта близость, как ни что иное, показала, что навам доверять надо не больше, чем драконам. Среди них точно так же на одного честного приходится пять коварных ублюдков. К счастью, её муж и сын к последним не относились. Кьлеменетот пользовался уважением у большей части «нашарских» навов с тех пор, как добился передачи им моря Вейндал и всех драконьих владений в нём. К сожалению, то была малая часть, и это были не дружественные, а нейтральные навы. Другие же либо подчинялись враждебному Нашару Тескатлипоке, такому же умному и хитрому, как и Кьлеменетот… Либо просто хотели сожрать их мир, как пожирали миры до Нашара. Даже Кь не мог обьяснить, почему другие навы недолюбливают Нашар при том, что этому миру ещё далеко до естественного разложения и растворения в нави. Он оправдывал это изначальной нелогичностью тех созданий, у кого отсутствуют мозги и душа как таковые… Но Анепут чувствовала, что глава «одомашненных» пришельцев и сам не знает всех мотивов враждебной группы. А если бы узнал — то попробовал бы исчерпать конфликт мирным путём. Потому сейчас ссоры с «домашними» были не нужны — у Нашара и так хватит проблем. Анепут могла бы решить всё жёстким методом… Но её существо протестовало против того, чтобы применить исключительные методы, которые, к тому же, могут и не привести к желаемому результату.
Несмотря на волю Тьмы, Варлад тоже был против них. Его куда больше пугали слухи о преподавателях, сношающих своих учеников и друг друга, чем присутствие навов в Ликдуле. А вот сама Анепут не слишком верила в «сублимированные эротические фантазии» Воплощения. Противников всегда обвиняют в извращениях — в самом обидном. Пока что она видела действительно неплохую школу — не слишком профессиональную, без разделения по возрастам, но делающую своё дело. Тренировочный бой проходил как надо.
Как раз в этот момент Инпу распрямлялся, завалив -таки на землю крупного серо-пятнистого дракона — судя по комплекции и возрасту, преподавателя. Стоявшие рядом ученицы постарше, видимо, тоже отработавшие умение сражаться, взмахами крыльев выразили своё восхищение. Полунав оскалился и повернулся к ним…
— Отличный приём, Инпу! — выкрикнул наставник и внезапным ударом хвоста подсёк лапы юнца. Высокомерное выражение слетело с морды дракона, когда он свалился на землю, при этом успев собственным хвостом опутать хвост врага.
— Спасибо за похвалу! — дёрнулся Инпу, пытаясь пресечь попытку противника встать, а потом перекатился, чтобы быстрее подняться самому.
Анепут понимала, что вмешиваться прямо сейчас не стоит — покажется уже потом, по итогу боя. Впрочем, при наблюдении за схваткой маму так и подбивала внезапно вмешаться и поучаствовать самой на стороне сына. Или против, чтоб не расслаблялся и помнил о превратностях войны.
Встав на задние лапы, оба дракона заняли боевую стойку — сложив крылья за спинами, оберегая от ударов врага, и растопырив когти. Инпу бросился в атаку первым — ускорившись, он налетел на лапу противника, но не на когти, а ударил под локтём, повернулся и мощным толчком отправил наставника на землю.
— Три — один! Конец! — воскликнула тёмно-серая самка из учеников.
Инпу сам подал лапу преподавателю, желая помочь встать, но тот подал свою больше из вежливости, уже в процессе подьёма на лапы.
— Сегодня ты молодец. И если ты внимателен, то уже заметил свою награду!
Инпу медленно повернулся, понимая, что наставник смотрит на что-то позади него. Вновь вернувшееся на морду высокомерие испарилось вмиг и уступило место радости, впрочем, тоже не задержавшейся на морде сына Кьлеменетота. Сохраняя строгое выражение морды, он направился к матери. Зато сама Анепут не стала себя сдерживать и крепко обняла Инпу в безмолвном приветствии, прижимая его пятнистую грудь ко своей тёмной, почти сливаясь с ним душами. Хотя ребёнок был не мал — в самом деле взрослеет, если только преподаватель не поддавался — материнская любовь его радовала, особенно при частой разлуке. Поэтому он и прижал Анепут к себе в ответ крыльями, прикрывая глаза.
— Я по тебе соскучился, мама, — негромко прошептал он.
— Ты знаешь, что у нас много дел… — виновато произнесла Анепут. — Но я рада, что одно из них привело меня к тебе.
Она отлипла от сына, хотя и продолжала придерживать его маховыми перьями.
— Можешь на меня положиться, — приложил лапу к сердцу Инпу, но Анепут отвела его ладонь, взяла в свои и вложила в неё крохотный свёрток.
— Ты ещё не забыл наши семейные чирикания? — она подмигнула. — Принесла тебе новые… Но потом почитаешь. Как сам, что случалось из интересного?
— Распугал братом новичков, разбирал с мастером Алгамиром залежи подвала, с Мирдалом слетали на озеро и порыбачили, пытаясь достать заранее спрятанные артефакты, — перечислил Инпу. — Это то, что навскидку могу вспомнить. Кстати, познакомься с лучшими ныряльщицами Нашара.
— Лучшими, чем сирланы? — поразилась Анепут, подыгрывая сыну.
— Это они и есть, — он кивнул с ухмылкой догадливой матери. — Представляешь, некоторые даже до нашего озера добираются из моря через реку Вару. В основном они и доставляют товары от навов — драконам часто смелости не хватает.
— Я думала, что ты познакомишь меня со своей девушкой! Там стояли две милые драконочки… — Анепут кивнула на соучениц сына, а затем шепнула: — Или тебя кто постарше совратил?
— Что⁈ — Инпу повернулся к матери, но выдохнул и взял себя в лапы. — Здесь половина драконов — ещё дети! Как тебе могло такое в голову прийти?
— А ты из какой половины? — отшутилась Анепут, чтобы самой не прижимать уши. — Детёнышей или взрослых?
— Ох, мама, и это ты работаешь в Четверице… блюститель нравственности! Да, а что сейчас с прадедом? Голова не отваливается от нового тела?
— Возможно, его голову и стоит проверить — а то он меня совратил на мысли… — Анепут поёжилась. — Надеюсь, Мирдал понимает, что я
