Вот и сейчас, выйдя из горкома после заседания бюро вместе с директором хлебозавода Добрянским, Шанцев спросил:
— А что, Иван Васильевич, когда Ваганович в Брянске разрешение на мой арест запрашивал, он это решение сам принимал? Нигде мой вопрос не выносил?
— Ну, Александр Викторович, ты ж сам на всех заседаниях присутствовал, — удивлённо взглянул на него Добрянский.
— Может, без меня специально собирались? — предположил Шанцев.
— Ну, если и собирались, то и без меня тоже, — ответил ему директор хлебозавода.
Ещё спрашивать о чём-то Шанцев не рискнул, решил, что достаточно для первого раза. Добрянский и так вон сильно насторожился…
Ничего, капля за каплей камень точит, — подумал он. — Не может Вагановичу всё всегда сходить с рук. Главное, найти сильно обиженного на него человека…
* * *
Не давала мне покоя эта история с бабушкой жены. Решил сходить в гараж, заодно пса с собой взял. Маму в НИИ силикатов потом уже отведу, как с этой мутной историей разберусь.
Прямо в гараже сел изучать карты. Нашёл это село. Ну, расстояние приличное, километров семьсот. Рано утром если выехать, только после обеда где-то там будешь… Да дороги еще советские… Можно до обеда и не уложиться. Возникла мысль — а не съездить ли завтра на разведку к этой бабушке? Авось, как я выгляжу, она не знает. Прикинуться доктором, спросить о здоровье… И сразу всё понятно станет, а то мало ли, я грешу на Оксану, а бабулька и в самом деле на тот свет собралась. Тогда, на этот случай, надо будет оставить дома бабушкин адрес, оттуда дам телеграмму домой, чтобы Марат срочно брал Галию и ехали вдвоём к бабушке на его машине. Точно! Так и сделаю.
Где халат только взять?.. А сестра-врач на что?
Закинул полную канистру, на всякий случай, в багажник, и поехал в Мытищи. Инна чуть в обморок от неожиданности не упала, увидев меня на пороге. Ну да, без предварительной договоренности я к ней еще не приезжал…
— Что-то случилось? — вытаращила она на меня глаза. — С мамой что?
— Привет, — рассмеялся я. — Все живы, здоровы. Мне просто халат медицинский нужен. Одолжишь?
— Какой халат? — посмотрела на меня как на сумасшедшего сестра. Тут и Пётр подошёл с обеспокоенным видом.
— Доктора надо изобразить в сценке агитбригады, — соврал им я, протягивая руку зятю. — Можешь халат свой дать на пару дней?
— Ну так бы сразу и сказал, а то напугал так… — покачала головой Инна и пошла искать свой рабочий халат в шкафу около детской кроватки.
— Вот, артист! — заявил Пётр. — Так Инну напугал! Хотя она и сама рада чему угодно испугаться, если честно. Как у вас дела?
— Нормально, — ответил я. — Мама с Ахмадом приехали. Ахмад уже работу нашёл на заводе «Серп и молот».
— Они, всё-таки, перебираются в Москву? — обрадовалась сестра, но тут же помрачнела. — А мне почему не сказали?
— Не могу знать! — развел руками я.
— Вот, держи. Халат и фонендоскоп. Не потеряй!
— Спасибо! — искренне поблагодарил я и пожелал им спокойной ночи.
Хорошо иметь сестру-врача, а то где бы еще я такой реквизит раздобыл бы на ночь глядя?
Вернувшись, застал дома непривычную тишину. Попросил Галию и Загита выйти ко мне на кухню.
— Не даёт мне покоя этот звонок насчёт бабушки, — честно признался я. — Не нравится мне всё это. Смотрите сами. Пятнадцать лет не общались. Тут, вдруг, бросай всё внучка, приезжай. Дети грудные — наплевать. И обратите внимание, Марата они не зовут. Ему что, должно быть плевать на смертельно больную бабушку? Почему?
— А ведь и действительно, — схватился за голову Загит.
— Что ты хочешь сказать? — ошарашенно посмотрела на меня жена.
— Я поеду сам, всё на месте узнаю, и, если, действительно всё так плохо, я тут же даю вам телеграмму и вы с Маратом на его машине приезжаете. Тут семьсот километров, часов за десять-двенадцать можно доехать. Если же это опять какая-то блажь, я просто возвращаюсь и всё.
— Но а вдруг бабушке и правда плохо? — засомневалась Галия.
— А если нет? — возразил ей Загит. — Детей сейчас на смеси переводить, желудки им портить… Ради чего? Правильно Паша говорит, странно всё это.
— Дорогая, если там всё действительно так плохо, я сразу вам даю телеграмму. Обещаю. Если ей нужна медицинская помощь, я сразу начну действовать. Сама знаешь, что возможности у меня есть. — пообещал я.
На том мы и договорились. Договорился ещё с Загитом, что он пса моего возьмёт на себя в моё отсутствие.
Адрес бабушки написал на отдельном листочке и подсунул под раму зеркала, обратив на него внимание жены и тестя.
В пятницу, в четыре часа утра я уже резал себе бутерброды в дорогу и заливал кофе в термос. Собрав все свои талоны на топливо, проверил у них сроки, и спрятал в документы. Упаковал с собой фоторужье. Все спали. Провожал меня один Тузик.
Ну, баба Катя! Жди меня!
В конце концов, если ей реально плохо, во что я верю процентов так на пять, не больше, то от меня будет больше пользы, чем от Галии. Я со своим удостоверением и госпитализации быстрее добьюсь и, вообще, больше пользы принесу. Может, ещё на ноги старушку поставлю.
Вышел на улицу, ощутимый такой морозец с ночи. И машина моя славная не заводится. Вот это номер… Всего ночь под окнами простояла и что? Дизель замёрз? Так, этот корабль никуда уже не пойдет, мне нужны другие варианты.
Что делать? Открыл атлас. Курск и Брянск из крупных городов, где я точно знаю, что есть аэропорты. Сумы поближе, но про них я без понятия. Так, если самолётом до Брянска, а там искать какие-то попутки? Вышел на проспект Мира, тормознул хлебную машину, водила крякнул, когда услышал, куда мне надо, но, когда я пообещал ему червонец, с удовольствием отвёз меня в Шереметьево. Там довольно быстро по удостоверению Верховного Совета мне нашли билет до Брянска. Вылет через сорок минут. Идеально. Прилечу, надо будет моим позвонить, чтобы не пугались, что машина под окнами стоит.
* * *
Северная Италия. Больцано.
Резидент КГБ в Риме отправился по заданию Центра на север Италии, в живописное местечко Больцано. Задание было собрать информацию о возможном инциденте с применением автомата Калашникова в этом городке и о семье Эль Хажж, которая не так давно приобрела там фабрику.
Остановившись в гостинице в старой части городка под видом туриста, резидент отправился «осматривать местные достопримечательности», предварительно плотно пообщавшись со скучающим портье. От него-то он и узнал, что здесь недавно, действительно, произошло нечто совершенно невообразимое для этого тихого места. Эмоциональный итальянец рассказал резиденту всё, что знал о массовом убийстве, и пересказал все городские слухи по этому поводу. Те события взбудоражили весь город, не оставив никого равнодушным.
Резидент легко добрался до места происшествия в том направлении, которое указал портье. Местные мальчишки за несколько монеток в пятьдесят лир охотно проводили его прямо на место. Там до сих пор местами видны были бурые пятна крови.
— Здесь были горы трупов! — рассказывали мальчишки резиденту, изображавшему крайнюю степень заинтересованности. — А вон там нашли могилу с ещё одним убитым!
Вернувшись в гостиницу, резидент просмотрел все имеющиеся в холле гостиницы номера местной газеты. По версии местных правоохранительных органов, палестинец, труп которого с автоматным ранением обнаружили в свежей могиле в километре от места расстрела банды сицилийцев, принадлежал аналогичной банде палестинцев, враждующей с ними за сферы влияния. Местные власти успокаивали население, утверждая, что расследование держится на контроле руководством Корпуса карабинеров, всё, мол, под контролем, спите спокойно, уважаемые граждане. Этот номер газеты резидент оставил при себе.
Помимо прочего, резидент наткнулся на упоминание фабрики «РозаРосса», которую приобрёл гражданин Ливана. Резидент с интересом прочитал статью. Оказывается, фабрика была банкротом. Но, благодаря новому владельцу, фабрика получила новое оборудование, и уже начала выпускать первую продукцию. В статье высказывалась надежда на более бурное развитие Больцано, как промышленного центра, благодаря сеньору Эль Хажж. Прихватив с собой и этот номер газеты, резидент отправился по указанному там адресу, чтобы своими глазами увидеть возрождающуюся фабрику.
