пошёл бы со мной в паб? Или не стал бы со мной трахаться? Ты, Саш, уточняй свои слова, чтобы я сразу всё поняла и не переспрашивала по несколько раз.
Она разозлилась. Вспыхнула, как спичка, за секунду. Ему даже показалось, что по непослушным кудряшкам пробежался ток и сосредоточился молниями в глазах. Была бы её воля, то, наверное, испепелила его на месте.
- Не понимаю твоих претензий. Я тебе что-то обещал? - тоном, услышав который, подозреваемые обычно охотнее шли на диалог, поинтересовался мужчина. - Нет, не обещал и сразу обозначил границы. Они тебя, помнится, полностью устроили. Поэтому давай сейчас без истерик и постарайся больше не попадаться мне на глаза. За документы - спасибо. Можешь быть свободна.
Барби вскинула брови, хмыкнула, словно он сказал что-то забавное и, упёршись руками о стол, нависла над ним сверху. В нос тут же ударил запах клубники, а глаза выхватили из-под расстёгнутой рубашки пожелтевшее пятнышко у правой груди. Его рук дело. Точнее не рук даже, а губ.
Сколько ещё таких отметин, следов его несдержанности, скрывается под одеждой по всему её телу?
Стоило только этой мысли промелькнуть в голове, как реакция ниже пояса не заставила себя долго ждать. Даже после того как Соловьёв узнал, чья Катя дочь, желания у него не убавилось. Тело не слушало доводов разума и совершенно предательским образом реагировало на её близость и заведённое состояние. Хорошо, что стол скрывал его возбуждение, иначе бы девушка сразу поняла, что все те слова, которые он сказал несколькими секундами ранее, не имеют никакой связи с действительностью.
- Я тебя испорчу, Майор, - вкрадчиво протянула Барби, сверля его злым взглядом. - И докажу, что ты не такой паинька, каким хочешь казаться.
Развернувшись на каблуках, Трофимова стремительно покинула его кабинет и, как он и просил, больше почти не показывалась ему на глаза.
Первое время Александр ждал подвоха и новых неожиданностей, но ничего подобного не происходило. Сергей Иванович общался с ним как раньше, а Катя при встрече делала вид, что знать его не знает. Только однажды, когда он пришёл к её отцу по срочному делу и застал Барби с подругой в кабинете начальства, поедающих шоколадные пирожные, девушка кивнула на коробку с выпечкой и обратилась к нему с вопросом:
- Хотите?
А после медленно, наверняка зная, как на него это подействует, провела языком по своим пухлым губкам, слизывая крошки. Мужчина, невольно проследив за её действиями, отрицательно покачал головой и отвернулся от греха подальше.
Последний день её практики Соловьёв мысленно обвёл в календаре красным маркером. Потому что эта ситуация нервировала его не на шутку и мужчине не терпелось вернуться в своё прежнее беззаботное состояние, а ещё выкинуть девчонку из головы. Он был уверен, что как только пропадёт вероятность столкновения с ней лицом к лицу в коридорах или приёмной, то всё непременно вернётся на круги своя. И это её обещание его испортить перестанет висеть над ним Дамокловым мечом. Потому что, пусть Саша и слабо представлял как это может случиться, но в изобретательности и находчивости девчонки не сомневался. В конце концов, она была дочерью своего отца, а Сергей Иванович был одним из самых умных людей среди его знакомых и, если Кате хоть чуть-чуть передалось папиных мозгов, то он встрял по самые не балуйся.
15. Александр
Шанс убедиться в этом ему предоставился в последний день её нахождения в управе в качестве практикантки, когда заглянув в приёмную, он вместо Агаты увидел Барби, балансирующую на офисном стуле возле шкафа с документами. Резко оглянувшись на звук открывшейся двери, она потеряла равновесие и начала заваливаться назад, а колёсики стула по инерции поехали в противоположную сторону.
- Ой! - вскрикнула девушка, неловко взмахнув руками, и попыталась за что-нибудь ухватиться, но только ухудшила ситуацию.
Резко сорвавшись с места и быстро преодолев разделявшее их расстояние, мужчина в последний момент успел подхватить Катю на руки и прижать к своей груди. Знакомая тяжесть и жар её тела мгновенно отозвались в нём волнующими вибрациями. От былой невозмутимости и равнодушия не осталось ни следа. Сразу вспомнились все моменты, когда они были также близко друг другу. В этих воспоминаниях на них не было одежды, а Трофимова кричала не от испуга, а из-за кардинально противоположных эмоций.
- Аккуратнее! - рыкнул Саша, прерывая опасный ход своих мыслей.
Она сглотнула и подняла голову. В зелёных глазах его старые знакомые чертята попрятались кто-куда и теперь с опаской выглядывали из-за углов.
- Ты снова меня спас, - констатировала факт девушка. - Спасибо.
- Какого ты туда, вообще, полезла?
- Нужно было папку убрать на место, а с пола я не дотягивалась до верхней полки.
Саша раздражённо вздохнул, поджал губы и поставил Барби на ноги. Без каблуков она едва доставала макушкой до его подбородка и это действовало на него очень странным образом. Совершенно неправильным и совершенно ему не нужным образом.
- У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, - не упустил возможности позанудствовать мужчина.
- А у тебя право меня отчитывать, - вернула ему шпильку Катя. - Помнишь про установленные границы и всё такое?
Он недовольно прищурился. Это были его слова и слышать их в свой адрес было немного дико.
- Прекрасно помню.
- Замечательно, - она, ухватившись за его руку для баланса, сунула ступни в лодочки и выпрямилась. - Тогда спасибо тебе ещё раз. Можешь быть свободен.
Сказать, что Александр охренел, значит, ничего не сказать. Так ему не говорили уже... Да никогда ему так не говорили! А эта кукла взяла и сказала! Ещё и улыбнулась довольно, зараза кудрявая, ресницами невинно взмахнула и продефилировала к столу Агаты. Соловьёв рефлекторно шагнул следом, чтобы развернуть девушку к себе лицом и... И что дальше? Выпороть? Поставить на место? Припереть к стенке и всё-таки повторить то, отчего сам же отказался?
Встряхнув головой, Майор мысленно напомнил себе, что ранее сам сказал ей то же самое и теперь получил заслуженную ответочку. Ему следовало бы, не ведясь на провокацию, развернуться и молча уйти, но он почему-то оставался стоять на месте и сверлить взглядом женскую спину. К тому же в любой момент в приёмной могли показаться либо Агата, либо Сергей Иванович, а тут между ними искрило так, что это не могло остаться незамеченным. В общем, уходить надо было точно, но ноги словно приросли к полу, а несвойственная ему болтливость
