вдруг появилась неизвестно откуда.
- Это у тебя тактика такая?
Катя обернулась, непонимающе вскинув соболиные брови. В последний день практики она решила помучить его воображение, надев платье, очень похожее на то, в котором он её увидел в первый раз и которое впоследствии отправилось валяться ненужным в углу прихожей. Только то было розовым, а это нежно-кремового цвета, красиво оттеняющим её слегка загорелую кожу. Стажёр, увидев сегодня утром Трофимову в коридоре, чуть не вписался в стену. Саша тогда едва успел отдёрнуть его за шиворот в сторону, а теперь сам стоял и не мог перестать пялиться.
- Какая тактика?
- Ты же собиралась доказывать мне, какой я на самом деле, или уже передумала?
Девушка звонко рассмеялась и покачала головой, отчего её непослушные кудряшки задорно подпрыгнули.
- Майор, мир не вертится вокруг тебя одного, представляешь? У меня были дела поважнее, но ты не переживай, я от своих слов не отказываюсь.
- Значит, не отступишься?
Барби, сделав вид, что задумалась, прикусила губу и подняла глаза к потолку. Мужчина же поймал себя на мысли, что будь они в менее формальной обстановке, то точно бы не сдержался и таки прижал девчонку к стеночке, а там вся её спесь мигом бы слетела.
- Нет, не отступлюсь, - подхватив пиджак и сумочку, она подошла к нему. - А знаешь почему?
- Просвети меня, будь так добра.
- Всё просто. Потому что ты зацепил меня, а я тебя.
- Ты сделала неправильные выводы, - холодно процедил он, неосознанно наклоняясь к ней.
- Поживём-увидим, а пока... - Катя, привстав на цыпочки, приблизилась к его уху и шёпотом добавила. - Представляй, как снимаешь с меня это платье и вновь заставляешь сорвать горло от криков.
Подмигнув на прощание, она развернулась и прошла к выходу из приёмной, где в дверях столкнулась с Агатой. Перебросившись с секретарём парой слов, Барби вышла в коридор, а он мысленно выругался и пообещал себе во что бы то ни стало вернуть свою прежнюю спокойную и размеренную жизнь примерного сына и отца двоих детей. И, самое главное, ни в коем случае не вестись на её слова и не представлять как платье соскальзывает на пол, а потом... Да твою ж дивизию!
16. Катя
Катя злилась. Злилась так, что нудная работа по сшиванию документов пролетела незаметно. Агата не могла на неё нарадоваться и подкармливала вкусняшками, а сама Трофимова кипела изнутри.
И вроде ничего нового Саша ей не сказал, за двадцать два года она слышала вещи гораздо обиднее, но то, что он, как и все остальные, в первую очередь видел в ней фамилию и папину должность, а не её саму, взбесило девушку не на шутку. Она и так всю жизнь, сколько себя помнила, прыгала выше головы, чтобы показать окружающим, что сможет достичь высот и без помощи родственных связей. Со столькими людьми перессорилась лишь из-за того, что они считали, что из-за знакомства и дружбы с ней можно извлечь какую-нибудь выгоду. Стольким парням дала отворот поворот. А Соловьёв после всего того, что между ними было... Хотя, что между ними было, кроме секса? Странное знакомство и разговоры ни о чём между оргазмами? Пусть и так, но это не давало ему никакого права принимать её за взбалмошную дочку начальства, которой стало скучно и она решила позабавляться с подчинёнными отца! Сама же Катя не приняла его за того, кто через интимные отношения с ней хочет добиться расположения её отца и поблажек на работе, правильно? Тогда какого черта он, вообще, себе надумал? Она ведь видела, что интересна ему, как женщина. Чувствовала на себе его взгляды и знала, что не случись этой внезапной встречи в приёмной, то Майор наверняка бы был не прочь встретиться повторно, а потом ещё раз и ещё, пока не надоест. Ощущала мужское внимание даже при условии, что Саша очень сильно хотел его скрыть. Например, даже тогда, когда он застал её в отцовском кабинете, уплетающей с подругой шоколадные пирожные вместо нормального обеда, пока папа был занят работой.
Трофимова только-только приступила к выпытыванию у Маши информации об Александре, которой та обладала, и с нетерпением ждала услышать какие-нибудь интересные подробности, но её ожидания не оправдались.
- И на этом всё? - разочарованно протянула девушка, когда Баженова закончила свой тридцатисекундный рассказ. - Разведён, двое детей, трудоголик... А как же подробности? Ты же сказала, что с ним Лёшка с Владом дружат!
- Ну, да, но братья мне о своих друзьях не докладывают, поэтому о Соловьёве я знаю лишь в общих чертах. И, вообще, неужели тебе этого мало? Я думала, что наличие двоих детей тебя должно, как минимум, заинтересовать и, как максимум, обеспокоить.
- Марусь, я же не замуж за него собираюсь, чтобы о детях беспокоиться, а...
В этот момент дверь открылась и, делая вид, что девушек, а именно Трофимовой, тут вообще не существует, Синеглазый прошёл к Сергею Ивановичу. Красивый, высокий и такой, чёрт возьми, недоступный, что ей сразу же захотелось хорошенько его встряхнуть, командирским тоном приказать не придумывать глупостей и заняться чем-нибудь более интересным и приятным.
- Возможно, это прозвучит пошло, - вполголоса пробормотала Катя, наклонившись к подруге. - Но даже после всего того, что он мне наговорил, я бы не отказалась снова почувствовать его бороду у себя между ног.
Манюня от неожиданности подавилась чаем и громко закашляла, отчего папа и Мистер я-заставлю-тебя-забыть-свое-собственное-имя-одним-взглядом обернулись на них, прервав разговор.
- Машенька, ты чего? - удивился Трофимов, обеспокоенно оглядывая подругу дочери.
- Она просто подавилась, па, - вместо Баженовой ответила Екатерина и показательно постучала той по спине. - Я сейчас помогу ей прийти в себя.
Маша что-то протестующе промычала сквозь кашель и попыталась отодвинуться от подруги подальше, но было проще коня наскоку остановить, чем Катеньку Трофимову, когда та что-то задумала. А судя по тому, как подруга прицельно взглянула из-под ресниц на майора Соловьёва, пока наносила ей тяжкие телесные под предлогом привода в чувство, то она определённо что-то задумала.
"Бедный майор" - пронеслось у Марии в голове, когда кислород всё-таки поступил в легкие и у неё получилось вздохнуть. - "Бедная моя спина и нервная система, которой наверняка придётся непросто, когда Соловьёв разобьёт Катьке сердце".
- Я вот что придумала, - подтверждая догадки Баженовой, заговорщески прошептала ей на ухо Катя и откусила пирожное. - Возьму Соловьёва древнейшим женским оружием.
