— Ну ладно, только не говори потом, что я тебя не предупреждал. — Казалось, стражник решился. — Пошли, сядешь ко мне на лошадь. Если ты придешь туда один, то маги скорее всего просто прикажут тебя выпороть, а потом вышвырнут вон.
Копыта будили гулкое эхо в пустынных улочках. Они пересекли тонкий перешеек и подъехали к белым воротам. Им отворил дряхлый привратник, смертный, как и все слуги Волшебного Народа. Узнав о цели их прихода, он только недоуменно пожал плечами.
— Да ты в своем уме? Волшебница Мериэль только-только вернулась из утомительного путешествия. С меня шкуру спустят, если я попусту побеспокою ее. Я думал, у тебя есть голова на плечах, Харгорн. На твоем месте я бы не стал приводить сюда мальчишку.
— Да, да, но это особый случай, — настаивал Харгорн. — Этот парень отдал Форралу свою лошадь. Если бы не он, дочь феи Озера могла бы умереть прежде, чем целительница добралась бы до нее. Мне кажется, над этим стоит подумать.
Старик вздохнул.
— Ну что ж, хорошо, я спрошу у нее. Но вряд ли она обрадуется вашему визиту.
Он нырнул в свою приземистую будку. Там па полке стояли кристаллы, и каждый из них сиял своим особенным светом.
Привратник выбрал тот, что отливал фиолетово-синим, и тихонько заговорил с ним. Через мгновение из камня вырвался луч света, и Анвар вскрикнул от неожиданности. Внезапно луч превратился в женское лицо с коротко стриженными волосами, высокими скулами и упрямым горбатым носом. Волшебница выглядела заспанной и рассерженной.
— В чем дело? — резко спросила она. — Полагаю, у тебя была достаточно веская причина разбудить меня в этот час? — Через слово кланяясь и извиняясь, привратник объяснил ситуацию. Мериэль нахмурилась. — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не беспокоил меня по пустякам? Если мне придется пользовать каждого смертного в Нексисе, то я за один день исчерпаю всю свою силу! Гони этого негодника прочь — а что до тебя, то завтра же Верховный Маг услышит, что я не собираюсь больше терпеть твою безалаберность. Это повторяется уже слишком часто! Ты абсолютно не подходишь для своей должности, старик!
Лицо вспыхнуло и исчезло в темноте. Привратник повернулся к Харгорну.
— Вот видишь, что ты наделал? — пожаловался он. Но рядом уже никого не было.
***
Стражник догнал Анвара прежде, чем тот успел перебежать перешеек.
— Оставь меня в покое! — в слезах крикнул парнишка. Харгорн терпеливо положил руку ему на плечо.
— Прости, приятель, но ведь я же тебя предупреждал. Идем, я отвезу тебя домой.
К утру дед умер. Анвар рыдал над телом старика, а мать пыталась его успокоить.
— Не убивайся так, — мягко говорила она, гладя сына по плечам. — Взгляни на него. — Лицо старика сияло чистой, возвышенной улыбкой. — Он вернулся к бабушке. Он очень любил ее и сильно тосковал все эти годы, а теперь они снова вместе. Дорогой, я знаю, тебе будет не хватать его, но ты должен радоваться за него.
— Откуда ты знаешь? — всхлипнул Анвар. — Почему ты так уверена, что он сейчас что-нибудь чувствует? Он умер! А эта проклятая целительница и пальцем не шевельнула, чтобы спасти его!
Риа вздохнула.
— Анвар, дедушка был уже стар и устал от жизни. Ему никогда особенно не нравилось жить в городе, да и жизнь у него была непростая. Он выдохся, вот и все. Мне кажется, что целительница Мериэль все равно не смогла бы ничего сделать…
— Она же могла попробовать! — Анвар едва сознавал, что кричит во весь голос. — Могла хотя бы прийти! Но он был всего лишь смертный. Для этих магов мы значим меньше, чем животные!
Риа снова вздохнула и вышла из комнаты, в последний раз оставив мальчика наедине с дедом. И пока Анвар стоял на коленях в пустой комнате над холодеющими останками этого доброго и любящего человека, в сердце его начала расти глубокая и беспощадная ненависть к Волшебному Народу.
Глава 4. ВЕРХОВНЫЙ МАГ
Звук голосов вырвал из забытья утомленную Ориэллу. Открыв глаза, она на мгновение испугалась, не понимая, где находится, пока не увидела свет лампы, падавший из дверного проема в дальнем конце лазарета. Дверь вела в покои Мериэль.
— Волшебница Мериэль? — обеспокоенно позвала девочка. В этой комнате, с голыми белыми стенами и гладко отполированным мраморным полом, в котором отражались ряды пустых кроватей, ей было не по себе. Вошла целительница, порывистая и улыбающаяся.
— Я разбудила тебя?
— Что-то случилось? — спросила Ориэлла.
— Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, — презрительно пожала плечами Мериэль. — Какой-то нахальный смертный разыграл у ворот спектакль. Они воображают, что раз у нас есть дар, то наша первейшая обязанность — сломя голову бежать им на помощь!
Ориэлла нахмурилась. Всякое упоминание о смертных причиняло ей боль — из-за Форрала. Впрочем, кажется, все на свете напоминает ей о нем!
Стиснув зубы, она попыталась отогнать застилавшие глаза слезы — А разве мы не должны им помогать? — спросила девочка. — Я не понимаю.
Целительница присела на краешек кровати.
В Академии, Ориэлла, ты научишься не тратить понапрасну сил на этих глупых, вечно ноющих существ. А сейчас мы проделали долгий путь, и тебе нужно отдохнуть. Хочешь, я принесу тебе что-нибудь успокаивающее?
— Да, Мериэль, пожалуйста.
Все что угодно, лишь бы не лежать без сна и не думать.
Стараясь не морщиться, Ориэлла выпила снадобье, которое ей поспешно принесла целительница. Хотя оно было вязким и противным, но все же лучше, чем сонное заклинание, которое словно останавливало время — казалось, закрываешь глаза только на секунду, а когда открываешь их, обнаруживаешь, что миновали часы. К счастью, подумала Ориэлла, целительница вроде бы понимает, как это неприятно.
После того, как ее насильно увезли в это новое и пугающее место, Ориэлла была благодарна даже за резковатую, не допускающую никаких телячьих нежностей доброту Мериэль. Стряхнув слезы, она свернулась калачиком под стеганым одеялом, надеясь, что уснет до того, как в голову снова полезут неотвязные мысли о катастрофе, перевернувшей всю ее жизнь.
***
Целительнице потребовалось несколько недель, чтобы восстановить поврежденное плечо Ориэллы, но девочка ничего не помнила о тех первых днях, когда Мериэль без устали составляла целительные заклинания, с поразительным искусством соединяя куски раздробленной кости и залечивая разорванные мускулы. Мериэль использовала все свое умение, чтобы ускорить естественную регенерацию тканей, но этот процесс отнимал у ее подопечной так много сил, что на несколько дней, пока тело девочки восстанавливало потерянную энергию, ее пришлось погрузить в сон. Когда Ориэлла наконец проснулась, рана уже закрылась и быстро заживала, хотя рука все еще плохо слушалась и тупо ныла. Конечно, девочке сразу же захотелось увидеть Форрала. Поначалу мать ограничивалась отговорками, но в конце концов, следуя совету Мериэль, передала Ориэлле оставленное для нее письмо. Теперь девочка знала его наизусть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
