Когда Петенька доел кашу и прихлёбывая кофе назвал дату, когда я должна явиться рисовать слона, надежда на секс была на последнем издыхании. Хотя, как ни странно, ещё хотелось и даже сильней, чем прибить его.
— Не знаю, смогу ли. Я, вообще-то, работаю. — думала, что немного осадила пыл Петра.
Думала начнёт уговаривать, но я думать похоже вообще не умею.
— Да я там надолго в принципе, успеешь, но после пятнадцатого числа не раньше. Надо чтобы стена хорошо просохла. — снова начал мучить мой мозг своими ремонтными заморочками, и я неосознанно закатила глаза, в воображении закапывая трупик почившей надежды.
— А у тебя кофта наизнанку. — Петенька, веселясь дотянулся до меня, и оттянул низ кофточки, демонстрируя мне швы.
— Ой! — изобразила искреннее удивление, мысленно откопала надежду на секс и тут же сняла кофту.
Далее последовала демонстрация голой груди с торчащими сосками пока я выворачивала кофточку. Но стоило снова её надеть, я не услышала заветного «Снимай!». Вместо этого на меня смотрел Пётр. Хмурый и охреневший по-другому и не сказать.
— Пошёл я, работать надо. Посуду помоешь. — велел он и пошёл в прихожую.
— Закройся! — крикнул мне спустя минуту, и я послушно пошла.
Закрылась, а потом сходила на разведку, проверить как там яйца. Не готовы ли к бою?
Глава девятая
Проверка яиц ничего не показала. Даже возникли сомнения, нормальные ли это яйца, а то может какие-то стерильные. Неужели они так долго не тухнут? На часах было восемь утра, вполне можно было позвонить маме и уточнить у неё. А заодно попросить не дать погибнуть мне от голода и забить мой холодильник вкусностями. Но я решила отложить это дело хотя бы часиков до десяти или ещё лучше до одиннадцати. Иначе мамино любопытство вырастет многократно, и она сведёт меня с ума, допытываясь до правдивых объяснений. А я не знала, что ей отвечать на такие вопросы, как на кой хрен мне тухлые яйца, почему я не сплю в такую рань, и кто сожрал недельный запас еды раньше времени.
Мама, конечно, после вчерашних поисков большой кастрюли наверняка и так догадалась о наличии проглота в гостях, но надежда усыпить её бдительность меня не покидала. Не дай бог, она прознает про Петеньку, проковыряет мне весь мозг разговорами и расспросами о нём.
Я вернулась в кровать, можно сказать, ни с чем. Но даже кофе и взбудораженность после позорного Петькиного бегства не помешали мне снова заснуть. К тому же на этой кровати от чего-то спалось так сладко. Словно нужно рано вставать, но проснувшись среди ночи понимаешь, что ещё до фига времени. И засыпаешь довольный этим. Вот так и я заснула под заветную тишину сверху.
Проснувшись во второй раз и уже окончательно, я привела себя в порядок и позвонила наконец-то маме. Даже просить её накормить меня не пришлось. Она, как выяснилось, сама уже догадалась, что в моём холодильнике шаром покати. Во время нашего с ней разговора на заднем плане слышался шум готовки. Скворчало масло, что-то жарилось и парилось на отчей кухне с раннего утра.
— Только меня дома не будет. — быстро сообразила, что лучше из дома слинять!
Мамуля приедет, еду по полочкам в холодильнике расставит и уедет по своим гостям. Мой мозг не пострадает.
— А куда ты? На свидание собираешься? — с хищническим интересом спросила мама.
— С Ленкой я в кафе собираюсь, обедать пойду. А то дома еды нет. Помру от голода. — отвлекающий манёвр с едой вроде сработал, но не совсем.
— Вот ещё! Какие кафе?! Сейчас там в этих кафе всякие корпоративные салаты с истекшим сроком годности сбывают. Вы с Леночкой к нам лучше приезжайте, я вас накормлю. А то понравитесь в своих кафе! — настойчиво предрекала мама, жаждущая заполучить меня, как особо важного языка.
И пытать! Пытать! Не стесняясь даже моей подруги…
— Нет мамуль, не обижайся, но мы в кафе, нам посплетничать же девочкам надо. Я к вам седьмого приеду, ну или дождись меня сегодня, когда ко мне приедешь. — аж поморщилась от этого предложения, но точно знала, что мама откажет.
У неё что ни день, то гости. Или они с папой, или к ним.
— Не хотите как хотите! Травитесь на здоровье, а у тебя я не буду. Мы к Соколовым идём в гости. — от этой новости полегчало, — А седьмого у Вики с Андреем. Тебя что не позвали разве?
— Точно! Позвали, я забыла просто. Мама, а яйца долго в тепле хранятся? — всё же спросила на свой страх и риск.
— Сырые по-разному, а тебе зачем?
— Да так, просто, а варёные? — ну, может их сварить надо, чтобы побыстрей?
Хотя до пятнадцатого времени вагон, но я планировала пронести хоть парочку бомб в логово врага заранее. А то мало ли, найдём точки соприкосновений, а моя маленькая месть так и не состоится.
— Варёные в тепле быстро пропадут. Не вздумай есть эти яйца!
— Ага. Ладно мам! Я собираться буду, целую. Папе привет! А где он, кстати? — на автомате сказала давно заученную фразу и вспомнила про папу.
Он мне тоже был нужен, я хотела понять, что происходит. Почему он домушника поймал, а об итогах я ничего не знаю? Меня терзали мысли что что-то здесь нечисто. В другой раз с историей поскромней, порчей имущества, порезанной покрышкой папа мне все уши прожужжал. А тут такая наглая попытка взлома и папа молчит.
— Папа? А он в магазин пошёл, я отправила. Телефон дома забыл, вернётся я ему передам. — заговорила мама ласковым голоском заправского вруна.
— Отлично. Хочу узнать, что там с делом по тому домушнику. Папа тебе не рассказывал?
— Нет. Ничего. — врала мама, я по её тону поняла, что она врала.
Под горький кофе я чуток поразмышляла на эту тему и быстро отвлеклась на Ленку. Маме то сказала, что с подругой пойду в кафе, а самой подруге нет.
Позвонив подруге, я довольно долго уламывала её на обед. Согласилась она не сразу. Из вредности припоминая мне мой вчерашний отказ. Но я смогла её уговорить, с таинственностью в голосе пообещав кое-что рассказать. Согласилась. Правда теперь мне надо было тащиться через пол-Москвы, к ресторанчику напротив её дома. Видимо, Ленка куролесила до утра и дойти до соседнего здания было теперь её максимумом возможностей.
Времени на сборы осталось в обрез, а стоя у зеркала в прихожей и подкрашивая блеском губы я ещё и про Петеньку вспомнила. Хотя вспомнила, это не то слово, учитывая тот факт, что этот хорь из моих мыслей не выходил.
— По-любому же на обед притащится! — сказала собственному отражению, — А нас дома нет. — покрутилась, оценила свой вид на твёрдые сто баллов, — Ах! Неужели это я?! Может алая заря? — рассмеявшись, полезла в сумочку за блокнотом.
Написала быстренько для Петеньки записку, мол дома меня нет, жду на ужин. Был коварный план на ужине Петеньку добить коротким платьицем и чулками.
Собравшись, вышла из квартиры, закрыла её на все замки и пошла по лестнице наверх. Уже стоя перед дверью сто одиннадцатой квартиры передумала сразу пихать записку в дверь. То ли гордость заиграла, то ли из вредности, я решила проверить, как обстоят дела у щитка. На цыпочках прошла туда. Ушки Петенька не убрал, а вот замочек и записку свою — мою ликвидировал.
Довольная результатом проверки вернулась к злополучной двери и затолкала записку в щель повыше. Так, чтобы она шлёпнулась Петеньке на голову, когда он захочет выйти. Можно было бы не отчитываться перед ним, но я была уверенна, что он притащится поесть, а у меня в это время будет мама. Ни к чему им встречаться и это ради Петиной же безопасности. Ну и моей. Совсем чуть-чуть.
В полной уверенности что сделала всё правильно, подошла к лифту и нажала кнопку вызова. У меня было хорошее настроение от предвкушения, как уже вечером Петенька не сможет от меня сбежать. Ещё ни один желаемый мной мужчина не устоял от моего убойного наряда. Разве что импотент сможет без последствий наблюдать как кружевная резинка чулок словно невзначай выглядывает из-под короткого платья.
Сев в нагретый автомобиль я победно взглянула на окна ремонтируемой Петром квартиры.
