я. – Ну и, возможно, пытаюсь сменить тему.
Натан рассмеялся в голос, но спустя несколько секунд стал опять задумчив, потирая переносицу. Потом сложил в замок на коленях руки и начал говорить, изучая длинные пальцы:
– Друзья уже все сказали по этому поводу, – он усмехнулся и провел рукой по волосам. – Мне нужен совет женщины.
– А Лиззи? – удивилась я.
– Лиззи сейчас очень занята подготовкой к концерту, Вики не хочу в это впутывать, собственно, как и маму. Надо беречь своих родных. Понимаешь? – Он грустно усмехнулся и посмотрел мне в глаза.
– Понимаю. И ты выбрал меня. С незнакомым человеком разговаривать легче?
– Начиталась Фрейда?
– А ты не читал?
Он состроил забавную гримасу, сморщив нос. Чем ему не нравился Фрейд?
– Читал, – как-то обреченно ответил он. – Но ты все время уходишь от темы.
– Я не ухожу от темы, просто пытаюсь тебя понять. К тому же странно, что я рассказываю тебе все, когда ты сам молчишь и говоришь загадками.
– Эм… Ну…
– И еще. Меня удивляет, что такой, как ты… – на этих словах он прищурился и насторожился, но меня уже понесло: – Звезда, кумир молодежи, красавчик, тот, чье лицо на улице узнает каждый, ты вдруг решил поговорить с незнакомой девушкой и узнать ее совета или что?
– Возможно, в России я не так популярен, Стейси? – серьезно спросил он, и мое сердце остановилось на миг, а потом пустилось неровной походкой дальше.
– Стася, – хрипло исправила я. – И ты ошибаешься. Еще как популярен.
– Эм… Тогда…
– Тогда что? Извини, прощай? – Не знаю, что меня так задело, но я чувствовала, что разговариваю немного громче, чем обычно.
– Нет, просто… – потрясенно развел руками он. – Вот это экспрессия.
– Вот так. – Я опустила глаза на телефон, дисплей показывал сообщение, а часы одиннадцатый час. – Может, расскажешь, в чем реально дело?
– Хорошо, – немного помолчав, сказал он. – Моя история проста, и ты наверняка читала о ней в Сети.
Я подняла глаза и встретилась с его изучающим взглядом. В этот раз первым отвернулся он.
– Разве это не хорошо спланированная пиар-кампания? – Я понимала, что затрагивала слишком щекотливую тему, но раз мы здесь вдвоем, разговариваем о личном, я решила, что могу говорить начистоту и спросить то, что меня всегда волновало.
– Понимаешь… – продолжал Джонатан, подбирая слова. Теперь он обеими руками зачесал волосы назад и, сцепив руки на затылке, откинулся на спинку стула. Глаза были направлены в потолок, что не давало мне шанса понять, реальную историю он рассказывает или нет. – Это все очень сложно.
– Если бы было легко, ты, наверное, не пришел бы с разговором? – настороженно задала вопрос я. – Но я здесь, а ты говоришь загадками.
– Я вообще не уверен, правильно ли сделал, что обратился к тебе.
Он встал и прошелся вдоль кровати, все время поправляя непослушные волосы.
– Мне показалось, что я могу тебе доверять. Ты помогла маме, и Лиззи говорила, что ты хороший человек. Но теперь я не уверен.
Эти слова заставили меня вскочить и быть с ним на одном уровне, хотя я все равно была ниже его ростом, но так хотя бы не чувствовала себя ничтожной.
– Не уверен в чем? В том, что я могу побежать и растрепать этот рассказ в социальных сетях? Да кто мне поверит?
– Почему нет? – совершенно искренне удивился он.
– Чем я смогу все это доказать? – объяснила я. – Ах да. У меня есть протокол, точнее, копия документа, в котором мои показания и фамилия твоей мамы. Сколько Коулов живет в Англии? Думаю, много. И я не делала фото с твоей сестрой и мамой, с тобой и Скарлетт я тоже не решилась фотографироваться. Так чем же я могу козырнуть? Просто взять и написать: а знаете, я его видела? О! И да, он просил меня прикоснуться к нему!
Он как-то обреченно усмехнулся, а я немного помолчала, решая, чем бы еще себя защитить.
– Я не собираюсь писать о вас. Это как бы неэтично, если тебе знакомо такое слово.
– Ух ты! – В его голосе было достаточно сарказма, чтобы я еще раз попыталась себя оправдать.
– Что?!
– Да ты, кажется, не такая уж и глупышка, – в том же духе продолжал он.
– Знаешь что?
– Что? – Он затолкал руки в карманы джинсов и посмотрел мне прямо в глаза.
– Знаю я вашу историю. Твоя сестра мне все рассказала.
Джонатан резко развернулся и выругался. Из того, что я услышала и разобрала, было только что-то про то, зачем она это сделала. Повисла одна из тех долгих молчаливых пауз, которые я так ненавидела в разговоре, когда никто не может дальше заговорить и не знает, что делать. Парень стоял ко мне спиной, а я оказалась возле стула, и самое удачное, что придумала, – присесть на него.
– Хорошо. – Он повернулся ко мне и заговорил первым: – И что ты думаешь? Раз уж ты так хорошо осведомлена, хотелось бы знать твое мнение.
Он хотел знать мое мнение. А все, что хотела я, – забыть весь этот бред, что рассказала мне как-то Лиззи, потому что эта история разбивала мне сердце. Одно дело – это читать истории писак о том, что актер, который тебе нравится, встречается с партнершей по фильму, а другое – слышать что-то, подтверждающее это, из уст его сестры. Может быть, именно эти факты и останавливали меня от поездки на концерт, а не нехватка денег на билет. Я думала обо всем этом и молчала, потому что могла сказать, что он должен сделать первый шаг, и будет им счастье, а могла сказать, что все это полный бред, и тогда каждый пойдет своей дорогой. Чушь какая.
– Я считаю, ты не хочешь съезжаться со Скарлетт, потому что не уверен в том, что это то, что тебе нужно, – ответила я.
– С чего так подумала? – Он прислонился спиной к стене и старался сохранять расстояние. Это ужасно бесило, потому что заставляло делать выводы, от которых я сама себя ненавидела.
– Просто мне легко это понять. Я же говорила, что мы с парнем долгое время жили вместе. Заботились друг о друге, нам было комфортно вдвоем, весело. Но, как ты сказал, было «но».
Он взглянул на меня, но тут же его взгляд поймал что-то на покрывале, и он слушал, не смотря мне в глаза.
– Понимаешь, я ценила в нем друга, которым он был для меня. Но мне казалось, что это не тот человек, с которым я бы хотела провести всю жизнь. Я думала, что если я с ним останусь, то потеряю что-то главное в своей жизни. Что пропущу что-то или кого-то.
Теперь Джонатан
