— Привет, как дела?
— Хорошо, спасибо. А как ты… — Эва осеклась и несколько минут ничего не соображала, а когда пришла в себя, Макар уже разговаривал о чем-то с той самой парой, которая привезла Эву.
Она ступила шаг назад, потом еще один и уперлась спиной в ограждение, а сама глаз не сводила с Макара. Зачем он просил Алену пригласить ее? Ведь он не планировал демонстрировать их отношения, потому что эти отношения в прошлом. А в настоящем была только Эва, и эта Эва готова была вплавь добираться до берега, чтобы не видеть равнодушного взгляда его глаз. Серых. Холодных. По-прежнему любимых.
Эва опустила камеру и повернулась спиной к гостям. Руки у нее уже почти не дрожали.
Глава 9
Он сразу ее увидел, как только вышел из машины, выхватил глазами, и не потому что она была на виду, а потому что искал. Эва, одетая в блузку совершенно безумной расцветки под американский флаг, шорты и белые кеды, целилась объективом прямо в Макара. Но он понял, что девушка скорее прячется за камерой, чем пытается поймать нужный кадр. И еще не заметил, нет, скорее почувствовал, как она волнуется.
Он поздравил Алену, кивнул Русу, сделав вид, что не увидел протянутую руку, а затем подошел поздороваться с Эвой. Та ответила, глядя своими большими карими глазами, и тут его повело. Мак сам не знал, что ожидал в них разглядеть — тоску, ожидание, горечь, да кто его знает? — но ничего такого там не было. Она просто смотрела, как будто они случайно пересеклись на общей тусовке, а какие тут могли быть случайности? Макар сразу сказал Алене, что приедет только если там будет Эвангелина.
Потому что он устал без нее, не скучал, не тосковал, а именно устал. Несколько раз порывался приехать, но сделать это не позволили остатки совести, каким-то чудом обнаружившиеся в его душе. А вот отказаться от возможности взглянуть на нее не смог.
Внутри отдалось спазмом, тело привычно отреагировало на Эву, и Макар вдруг разозлился. Ни та стриптизерша, которой он заказал приватный танец в випе «Неандертальца», ни те две проститутки, которых он по итогу выставил из дома, заплатив вдвое больше, лишь бы они исчезли поскорее, не смогли вызвать ощущений, хотя бы отдаленно напоминающих те, что он испытывал с Эвой. Неопытной, неловкой, но такой чувственной и волнующей…
Макару казалось, что не неделя воздержания прошла, а год. Что же в этой девочке такого, что он чувствует себя подсевшим на дозу наркоманом? Вот и сейчас ее близость, ее распахнутые глаза будоражили и будили такие темные инстинкты, что Мак усилием воли заставил себя развернуться и отойти на безопасное расстояние, а потом до вечера старался держать дистанцию и не приближаться на расстояние меньшее, чем два метра.
Это было нетрудно, Бессонов не поскупился, яхту арендовал большую, вместительную, Макару даже каюта досталась двуспальная. Впрочем, он не собирался здесь долго задерживаться, час поторчит на вечеринке, отоспится, а завтра уедет обратно.
Макар делал вид, что слушает Тима, опершись о барную стойку, а сам наблюдал за Эвой, которая в поисках удачного ракурса разве что за борт яхты не свешивалась. Папарацци… Иногда она ловила его взгляд, Макар смотрел, подперев подбородок, и снова ничего не мог разобрать.
Солнце быстро опускалось за горизонт, яхта ходко шла вперед, оставляя за собой пенные буруны. Девушки отправились по каютам наряжаться, Макар поначалу хотел забить и остаться в шортах, но потом все же натянул джинсы.
На ночь бросили якорь в живописной бухте. Да, это, конечно, не Средиземноморье, но Алена почему-то решила обойтись без выезда за границу, а Макару так точно было все равно, лететь бы он однозначно никуда не стал.
Темнело быстро, на яхте зажглась иллюминация, напомнив Макару «Неандерталец», он поморщился и привычно поискал глазами Эву.
— Через десять минут ждем всех на верхней палубе, мы с Русланом хотим сделать заявление, — звонкий голос Алены отвлек от раздумий, и Макар несколько отстраненно подумал, что не так болезненно отреагировал на известие о том, что любимая женщина встречается с его лучшим другом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Потому что был занят Эвой, и ему было не до них. Да и смысл дергаться, Мак нутром ощущал, что это не надолго, ну совсем они неподходящая пара, Рус и его Аленка… Но куда же подевалась Эва?
Он прошелся вдоль борта и сразу увидел на корме у бортика тонкий силуэт в длинном светлом платье. Его закрывали от Макара широкие спины Игоря и Дэна, он ускорил шаг. А потом его затрясло.
Это была Эва, она стояла, вжавшись в бортик, над ней нависали эти два идиота, Дэн хватал ее за руку, а Игорь держал фотокамеру.
— Ну что ты вцепилась в нее, детка, оставь ты эти фотки. Пойдем с нами, ты же здесь одна, да? Потанцуем, а потом можем и дальше развлечься, хочешь, сразу с двумя, ну что ты такая зажатая, перестань, расслабься… — донеслось до Макара, и его как ударной волной прошибло.
— Отойдите от нее, — негромко позвал он и вышел из тени. Дэн обернулся.
— Забито, Мак, девочка с нами.
— Отвалите, что непонятно? — процедил Макар сквозь зубы, аккуратно перехватил запястье Игоря, вывернул руку, тот упал на колено и зашипел:
— Ты с ума сошел, Мак, отпусти!
— Отпущу, если извинишься перед девушкой и свалишь, — Макар отобрал камеру и сунул Эве, стараясь на нее не смотреть. Иначе он их убьет, а это всего лишь два идиота.
— Ладно тебе, мы же пошутили, — примирительно забормотал Игорь, Дэн его поддержал.
— Ну что ты так взбеленился, Мак, мы правда шутили, стоит здесь девушка одна, скучает, ну переиграли малость, прости, Эвочка…
И тут у Макара сорвало предохранители. Он схватил Дэна за воротник рубашки и перегнул через бортик.
— Не смей. Ее. Так. Называть! Понял?
— Да понял он, Мак, отпусти его, придурок бешеный! — его уже тряс Игорь.
Макар разжал пальцы, Дэн вывернулся, кряхтя и потирая шею, а Игорь спросил, изумленно глядя то на Эву, то на Макара:
— Не понял, она что, с тобой?
— Со мной, — глухо ответил Макар, подходя вплотную к девушке и загораживая ее спиной.
— Так сказал бы!
— Пошли на …
И только когда шаги отдалились, он посмотрел на Эву. Она упиралась взглядом ему в грудь, карие глаза были влажными, в них отражались мерцающие огни иллюминации с верхней палубы.
— Они правда шутили, — надтреснутым голосом сказал Макар и прокашлялся, — это местные клоуны, они не обидели бы тебя, Эва!
Она так и не подняла на него взгляд, только прошептала сдавленно: «Спасибо!» — и сделала шаг, чтобы его обойти. Он схватился рукой за бортик, перекрывая ей проход, а потом и второй взялся с другой стороны.
— Подожди. Сначала успокойся.
Эва несколько раз моргнула, и вдруг уткнулась лбом ему в плечо, у Макара внутри будто провернулось что-то громоздкое, причем несколько раз. Он чувствовал необъяснимую нежность к беззвучно плачущей на его плече девушке, но ничего не говорил, продолжал сжимать руками бортики.
Она отстранилась, вытерла слезы и наконец-то храбро подняла глаза на Макара. Он не дал ей даже рта раскрыть, поднял за подбородок, вытер щеки большими пальцами, а затем наклонился и осторожно прикоснулся к губами к влажным и соленым от слез губам.
— Они просто безобидные придурки, Эва, я их со школы знаю, иначе они бы уже были за бортом. Ты мне веришь?
Она несколько секунд рассматривала его лицо, а потом кивнула.
— Вот и хорошо. Идем, — он взял ее за руку и повел к лестнице, ведущей на верхнюю палубу.
По дороге Эва предприняла слабую попытку отнять руку, но Макар держал крепко, и она сдалась. Перестала вырываться, а потом и сама обхватила большим пальцем тыльную сторону его ладони.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})***
Когда они вошли на залитую огнями палубу, держась за руки, вся тусовка ошалело умолкла и уставилась на новоявленную пару. Кто-то присвистнул, кто-то хмыкнул, но Макар уверенно вел Эву, ни на кого не обращая внимания. Он видел только один устремленный на него взгляд — изумленный, растерянный и… возмущенный? Алена держала под руку Руслана и смотрела на них с Эвой так потрясенно, будто не верила своим глазам.
