— Вы что, вместе? — вырвалось у нее против воли, Мак видел, что она злилась на себя за эти слова, готова была обратно их затолкать, если бы могла. И его охватило странное, мрачное чувство удовлетворения.
— Да, — он решил быть лаконичным, Эва просто молчала.
— С каких пор? — тоже не удержался Руслан.
— С тех самых, — Макар прошел к барной стойке и склонился к Эве, — будешь что-то пить?
Она покачала головой, тогда он развернулся, притянул ее и припечатал спиной к себе, обхватив руками за плечи. Оперся о высокий барный стул и всем своим видом продемонстрировал готовность выслушать обещанную новость.
Эва стояла, выпрямившись, Мак чувствовал, как она напряжена, и чтобы успокоить девушку, уперся подбородком ей в макушку. Знакомый тонкий аромат защекотал ноздри, пополз внутрь сначала вверх в подкорку, потом вниз по позвоночнику, и Макар вдруг подумал, как правильно он сделал, что отказался ехать без Эвы.
Алена совладала с собой и больше не казалась пораженной, теперь она светилась счастливой улыбкой, и Макар даже подумал, что ему все примерещилось. Тем временем сияющаяся именинница прижалась к Руслану и заговорила громко, чтобы всем было хорошо слышно:
— Друзья, я безумно рада видеть всех, кто принял приглашение разделить со мной этот праздник. И теперь я, нет, мы с Русланом, хотим пригласить вас еще на один праздник, день нашего бракосочетания. Он состоится совсем скоро…
Дальше Макар не слышал, кровь застучала в ушах в такт колотящемуся сердцу, внутренности обожгло, будто там подпалили канистру с бензином, а сам он смотрел на будущих молодоженов неверящим взглядом.
Этого просто не могло быть. Она должна была выйти за него замуж, его Аленка, в которую он был влюблен со школы. Она училась в пятом классе, Макар уже тогда понял, какой она станет красавицей, и решил, что женится на ней. Она выбирала других парней, но он знал, что это временно, у него тоже были другие женщины, а теперь его Аленка выходит замуж за его бывшего лучшего друга…
Теперь ясно, почему она так настойчиво упрашивала его приехать. Убеждала, что надеется помирить их с Русланом, а самой всего лишь нужно было сунуть его носом в дерьмо, как нашкодившего пса. И он бы не приехал, если бы не Эва… Эва! Услышав сдавленный писк, Макар спохватился, поняв, что слишком сильно сдавил руки, и ослабил хватку.
— Я сделал тебе больно? Прости! — прошептал на ухо, сделал вдох и задержал дыхание, потому что девушка в его объятиях повернулась, обняла его за талию и прижалась щекой к груди.
Он тоже обнял ее и неожиданно ощутил, как гнев уходит куда-то, утекает и испаряется вместе с тем болезненным чувством, что жгло изнутри. Ее руки, обвивавшие его и гладившие спину, действовали как отрезвляющий душ.
— Отличная новость, — сказал Макар, слегка повысив голос, — предлагаю за это выпить.
И снова ему показалось, что Алена бросила на них, даже не на них, а на Эву, странный взгляд, полный чего-то колючего, незнакомого. Диджей дождался утвердительного кивка виновницы торжества, и из динамиков полилась «Unbreak my heart» Тони Брекстон. Не слишком жизнеутверждающая композиция, как на взгляд Макара, особенно для такого момента, а может это простое совпадение?
— Ты хочешь потанцевать? — склонился он к прильнувшей к нему девушке. Та кивнула.
Макар вывел Эву на танцпол, и снова все уставились на них, а ему было наплевать. Внутри все еще щемило, но Эва словно перетягивала на себя эти болезненные ощущения и мысли, они плавно перетекали к ней от Макара по всей площади соприкосновения их тел, и очень скоро ему стало легко и спокойно.
Казалось, Эва все понимает и делает это осознанно, но как у нее получается? Возникло непреодолимое желание прочесть ее мысли, хоть немного понять, о чем она думает и сколько места во всем этом отводится ему. Одной рукой Мак продолжал держать ее за талию, а вторую запустил в волосы на затылке и повернул к себе.
Теперь они танцевали глаза в глаза, их лица были так близко, что почти соприкасались губами, и воспоминание о том, при каких обстоятельствах он делал так же, прошибло обоих одновременно. Макару сразу подумалось, что пора расширить до максимума их площадь соприкосновения, попутно устранив нелепые препятствия в виде одежды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пойдем, заберем твои вещи, — сказал он, уводя Эву с танцпола. — Ты перебираешься в мою каюту.
Она не упиралась, не задавала лишних вопросов, не протестовала — ничего из того, чего опасался Макар. Молча собрала вещи, он перехватил сумку и забросил себе на плечо. На палубе Эва остановилась, засмотревшись на небо, и Макар тоже задрал голову. Красиво, не то, что в городе. Но уже спустя миг он не видел ничего, потому что целовал Эву, а она отвечала ему, обвив руками шею, и им обоим было безразлично, что их могут увидеть с верхней палубы.
— Ты не бросила пить таблетки? — прошептал он, целуя шею.
Она качнула головой, и Макара тут же пробрало, не нашла ли Эвочка ему замену за это время, сам он как раз только этим и занимался.
— Я хочу тебя, Эва, как же я хочу тебя, — сказал ей в губы, на мгновение отрываясь, а потом снова захватывая и едва сдерживаясь, чтобы не застонать.
— Я тоже хочу, — прошептала она в ответ, — я так скучала по тебе, Мак!
Кое-как добрались до каюты, он тут же избавился от футболки с джинсами, жалея лишь о том, что здесь довольно тесно. Попросил Эву не снимать платье, оно было достаточно открытым, чтобы ему не мешать. Зато Эва смотрелась в нем сногсшибательно, а еще более сногшибательно она смотрелась в этом платье на нем.
Макар подставил ей руки, чтобы она могла упираться, и теперь упивался сносящим крышу зрелищем. Его передергивало от одной только мысли, что он целую неделю пытался заменить до одури упоительную Эву силиконовыми подделками. Неудивительно, что ничего не вышло.
Ему нравилось — да что там нравилось, у него дыхание останавливалось от того, как она запрокидывала голову, кусала губы. Простая мысль, что все происходящее с ней у нее впервые, а виной этому только он один, гнала кровь с утроенной силой.
Внезапно пальцы впились в его руки, Эва закусила губу и подалась вперед, расширив зрачки. Макар сразу понял, резко поднялся, крепко обхватывая ее руками и обездвиживая. А, когда она, вконец измотанная, задыхаясь и хватая ртом воздух, с приглушенным стоном прижалась к его груди, Макар гладил ее волосы, целовал и говорил, какая она умница. Сам же пытался справиться с нахлынувшим потоком восторга, признательности, ликования и нежности, бесконечно себе поражаясь.
Он даже не думал, что это будет так изнуряюще прекрасно, впервые Мак был готов, не задумываясь, отдать все, что у него есть, лишь бы эта шелковая девочка и дальше была в его жизни.
— Это же в первый раз, да? — прошептал он ей на ушко, Эва закивала, все еще глубоко дыша. Макар улыбнулся и поцеловал ей плечо. — Тогда поздравляю с твоим настоящим первым сексом. С меня подарок. Устала?
Она помотала головой, посмотрела на Макара и тоже улыбнулась в ответ. Потянулась, обняла за шею и сказала, уткнувшись в лбом в висок, а на самом деле старательно пряча глаза.
— Не устала, — и добавила еле слышно, но он услышал, потому что только этого и ждал. — Еще хочу…
— А я тебя всегда хочу, Эвочка.
И последнее, о чем он думал, подминая под себя эту сказочную девочку, была свадьба Алены и Руслана.
Глава 10
Пробуждение было приятным. Макар давно так не высыпался, и сейчас чувствовал себя непривычно отдохнувшим. Его не мучило похмелье, не мутило от гадливости, не терзало чувство вины. Всего того, что отравляло его существование последние несколько недель, не было. Зато была Эва.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Макар потянулся, усмехнувшись, потому что стоило вспомнить об Эве, в мозгах коротнуло и вниз понесся импульс, вызвавший неизменный утренний подъем. Но повернувшись на бок, Мак обнаружил вместо Эвы лишь смятую простынь. Подорвался было, но увидел стоящую в углу ее сумку с вещами и упал обратно на подушку. Никуда не делась, просто он слишком долго спал.
