хлынул кровавый поток. Самон поразился тому, как его противник вообще еще мог стоять на ногах.
Развернувшийся к снежному эльфу враг являл собой зрелище действительно ужасающее. Прокричав что-то нечленораздельное, Новейший Князь устремился к, как ему казалось, поверженному противнику. Он двигался гораздо медленнее, но с упорством, которого точно не было в начале битвы.
Новый Князь попытался метнуться в сторону обломка лезвия, но рана на бедре заставила его упасть, как только он достиг цели. В глазах потемнело, когда эльф наступил на больную ногу. Это не было похоже на простую боль от раны — казалось, что каждый раз, когда он делал хоть какое-то движение — та боль, которую он почувствовал в момент удара, возвращалась. В глаза снежного эльфа снова ударил свет. На фоне расплывшихся очертаниий арены Самон увидел, как массивная фигура Новейшего Князя уже занесла длань для удара. Повинуясь скорее инстинкту, эльф схватил обеими руками короткий обломок и сделал выпад.
Послышался крик, после которого оба бойца грузно упали на землю. В воцарившейся на арене тишине не было слышно даже их дыхания. Зрители сидели в томительном ожидании, пока один из упавших не зашевелился. С трудом опираясь на обломок глефы, снежный эльф поднялся с земли, высоко подняв над собой шлем поверженного противника. И тут же толпа взревела:
— Славься, Новый Князь!
— Смерть самозванцам!
— Славься, Князь Тьмы!
Взглянув в лицо врага, все еще искаженное гримасой ярости, Самон понял — его соперником был лесной эльф. Рядом с шеей того вспыхнула красноватым огоньком маленькая брошь с опалом, напоминающим глаз, но тут же потухла. Меч Тьмы лежал неподалеку. Крошечные теневые щупальца вырастали прямо из темного пространства под ним, обнимая поверхность оружия в слабых, но упорных попытках затащить его в закрытый теневой карман.
Повернувшись к зрителям спиной, Самон направился к арке выхода, намереваясь по пути подобрать Меч Тьмы. Но тут вдруг случилось то, чего почти никто из присутствующих не мог ожидать. Какой-то тип из первых рядов, резким движением вынул из-под своих лохмотьев серый цилиндр, испещренный рунами и аметистами. С невероятной быстротой, незнакомец метнул этот предмет в защитное поле над ареной, после чего то вокруг места удара, покрывшись трещинами, создало разрыв. В него сразу же прыгнул этот ловкач.
Медленно спланировав с высоты трибуны, он, приземлившись на землю, сбросил с себя лохмотья. Под грязными тряпками оказались сверкающие, начищенные до блеска доспехи. На нем не было шлема. Длинные светло-русые волосы его колыхались на холодном северном ветру.
Новый Князь обернулся. В чертах лица незнакомца, едва заметном золотом отливе кожи, тонких губах и мягких движениях он угадал высшего эльфа.
— Недолго тебе править, Князь Тьмы! Я — Зес Ловкач — нареченный Светом Герой и этим мечом, я покараю тебя!
Сказать, что началась суматоха — было ничего не сказать. Публика заметалась по трибунам. Одни бежали, другие пытались пробраться поближе к бреши, мешая, не готовым к такому повороту событий гвардейцам и колдунам пробраться туда же. Слышались крики стражников:
— Снимите поле!
Несколько баллист разворачивались в сторону Героя.
— Нельзя! Несколько вспышек — и всех нас здесь снесет вместе с баллистами в Заэрзам!
— Нет, не снесет если пристрелить мерзавца раньше!
В защитном поле медленно, чтобы не нарушить и так не стабильное из-за прорыва плетение магии, стали появляться пока еще крошечные отверстия. А в это время руки Зеса заискрились, заставляя многих зажмуриться и ослепнуть на пару-тройку секунд.
Самон не был исключением. Он наконец смог расцепить предательски сжавшиеся веки. В руках Зеса сверкал Меч Света. Смотреть на него было трудно — все равно, что глядеть на небесное Светило сквозь легкое облако. Снежный эльф не мог понять, как Герой сам не слепнет в такой близи от столь яркого светильника. Ловкач побежал вперед, намереваясь закончить все дело несколькими быстрыми выпадами.
Хромая, Самон дернулся в сторону спасительного клинка, понимая, что без оружия в таком состоянии шансов выжить очень мало. Не время для паники — шаги Зеса Ловкача все ближе: один, второй, третий…
Меч Тьмы был уже совсем близко — до него оставалась всего пара шагов, всего пара причиняющих боль шагов. О боли нельзя было думать. Нельзя было упасть без чувств. Один шаг, второй…
Ладонь его схватила рукоять в тот момент, когда Герой был уже на опасном расстоянии. Теневые щупальца впились в пальцы, окутывая кисть жадными червями, обвивая руку все крепче и крепче. Прошло не больше полсекунды.
И в следующие полсекунды раздался звук, совмещающий в себе шипение брошенной в огонь плоти, высокочастотный визг и глухой, недовольный гул. Щупальца, сжали ладонь Самона и отпрянули, словно дотронулись до чего-то невероятно мерзкого для них. Волна темной энергии вырвалась наружу, будто Меч Тьмы сам был теневым карманом.
— Что?.. — на лице Зеса застыло удивление. Договорить он не успел.
Тьма исторглась наружу и разбросала соперников в разные стороны. Смесь разочарования, боли и досады заполнила мысли драконоборца. Вспомнив о сражении, он открыл глаза. Его отбросило на приличное расстояние от клинка. В то время как Герой лежал неподалеку от заветного оружия. Закрывая рукой разбитую от падения бровь, Ловкач с искренним непониманием смотрел на Самона.
— Так ты не..?
И снова Избранный не смог закончить предложение. Над кругом зрительских рядов пронесся громоподобный рев. Самон поднял глаза вверх.
На колоссальных размеров крылатой фигуре восседал некто, облаченный в черные латы. Снежный эльф сразу узнал ЕГО. Именно ЕГО драконоборец видел в долине Брай. Именно ОН сбросил Самона с неба.
— Вот почему все было так легко… — мысли эльфа спутались. К горлу подступил тугой комок страха. Над ареной завис настоящий, Истинный Князь Тьмы.
— Вы, изверги, издеваетесь?! — вскрикнул Герой Света — Откуда вас столько вообще развелось?!
Темнейший выставил вперед раскрытую ладонь и с силой сжал, будто в его руках был маленький незримый шар. Одновременно с этим, магическое поле дало трещину, которая стремительно расползлась в стороны и разбила весь купол, мгновенно сгинувший в пространстве.
Самон заметил, что пока все отвлекались, Меч Тьмы исчез. Самого процесса исчезновения он не увидел. Но на том месте, где лежал клинок, не осталось даже следов его присутствия.
И зрители, и стражи с колдунами заворожено молчали. Даже ветер прекратил завывать на трибунах. Все ждали слов новоприбывшего.
Дракон приземлился в центр арены, подняв в воздух пепел и осколки разбитых камней плаца.
— Я ВПЕЧАТЛЕН, ЛЖЕКНЯЗЬ! ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ВПЕЧАТЛЕН.
Голос Истинного Князя Тьмы поражал. Самон с трудом поднялся на ноги, стараясь стоять ровно. Опираясь на обломок глефы, ледяной эльф пытался не смотреть на огромную драконью пасть,
