дальше, – сказал я, принимая из рук Джоанны уздечку Мары.
– Что ты с ним сделал? – спросила моя спутница.
– Сдал на руки нужному человеку. Мальчик успел тебя ограбить?
– Не меня, мою лошадь! – воскликнула девушка.
– А паренек хорош, сразу понял, что к тебе лезть не стоит. Значит, я в нем не ошибся.
– Куда ты его отвел?
– Да жив он, жив, – успокоил я девушку. – Передал его на руки хорошему человеку. Думаю, из мальчишки получится хороший вор.
– Странный ты, Натан, – сказала Джоанна, отправившись следом за мной к следующей лавке.
– Да нет, в детстве я был бы ужасно рад, если бы меня так же в самом начале моего воровского пути кто-то направил в гильдию. Но, к сожалению, это произошло намного позже. Ладно, давай поторапливаться. Нам еще воду и одеяла покупать.
– А камни, значит, тебе уже не нужны?
– Они на твоей лошади. Оглянись, – и она оглянулась. Сразу полезла проверять, что за поклажа появилась на спине ее длинногривой подруги.
– Ты их украл? – Джоанна стала рассматривать исцеляющие камни.
– Купил. С тебя еще двести мухров. И можешь не говорить, что денег у тебя нет, отдашь потом, – нарочито небрежно сказал я и запрыгнул в седло. – Поехали.
Джо снова нахмурилась совершенно непонятно из-за чего. Что ей опять не нравится? Я сказал чистую правду, а она, похоже, мне совсем не поверила. А мальчишка… Надеюсь, Расул о нем хорошо позаботится. В конце концов, этот нищий – приближенный главы гильдии, он сидит в укромном месте, где его не видно, и легко выискивает глазами в толпе тех, в ком можно развить воровское умение. И сегодня ему достался отличный самородок. А вот Джоанна меня и вправду напугала. Не думал, что она может так легко отрезать кому-то руку. Или она сделала это только для вида? Интересно, я не слишком сильно ее схватил?
– Рука не болит? – решил спросить я.
– Нет, – холодно ответила она, поправляя выбившиеся из-под капюшона волосы. Может, соврала, не знаю. Надо бы разбавить напряженную атмосферу.
– Вот, держи, – я протянул Джоанне флягу с купленным напитком. – Да не смотри ты так. Не отравлю. Ты ведь с юга? Думаю, должно понравиться.
Она удивленно посмотрела на меня, но флягу приняла. Аккуратно открыла крышку и понюхала содержимое. Я заметил, как округлились ее глаза и как резко она вдохнула. Неужели правда так сильно удивилась?
– Настоящий! С пальмовым сиропом. Прямо как в детстве… – с придыханием произнесла она и приложилась губами к моей фляге, чтобы сделать несколько глотков.
– Забирай. Она твоя.
Джоанна с еще большим удивлением посмотрела на меня, а затем закрыла сосуд с напитком и просто прижала его к себе.
– Ладно, едем вон до той лавки, а потом…
– Спасибо, – тихо-тихо поблагодарила девушка, заставив меня обернуться на ее шепот.
«Похоже, ей и правда понравилось. Что же, пусть это будет первым шагом к нашему сближению», – только и успел подумать я, как она решительно добавила:
– Только не думай так ко мне подлизаться!
– Джо, это твой выбор – верить мне или нет, – улыбнувшись, ответил я. – Но пока ты со мной – лучше научиться доверять друг другу.
Девушка задумалась, видимо, о том, как ей отнестись к моему совету, но больше ничего не сказала. Заговорила только, когда мы оказались в очередной лавке: мы купили Джоанне все, чего не хватало для долгой дороги, – и вещи, и еду с водой. Крепко привязали все на спину лошадей и не спеша отправились к выходу с главной площади. Но стоило нам к нему приблизиться, как до нас донеслась незатейливая мелодия б‘ансури[15]. Молодой человек в смешном бордовом тюрбане и в белой одежде (не совсем, правда, чистой) собрал перед собой не так много народу, но, похоже, прохожим вполне нравилась игра музыканта – в небольшой шапочке перед ним лежало несколько монет, даже была пара золотых. Мелодия была легкой, в меру веселой и очень доброй – такой она мне показалась. Такие мелодии могут играть только люди со светлой душой – другого просто не дано. И этот человек был тому живым подтверждением: что-то внутри него светилось, даже вокруг головы было что-то вроде сверкающего ореола. Таких людей я встречал очень редко, и именно они являются самым лакомым кусочком для темных существ. По крайней мере, так мне рассказывали.
Я улыбнулся и уже собрался ехать дальше, но краем глаза заметил, что Джоанна вовсе не следует за мной. Она слезла с лошади и положила настоящий золотой мухр перед музыкантом. Молодой человек благодарно кивнул головой, не переставая играть, и посмотрел Джоанне в глаза. Не знаю, что он в ней увидел, но его мелодия сразу изменилась – она стала немного романтичной, что ли. И так было даже лучше – вокруг стало собираться больше людей, и Джоанна, заметив это, поспешила вернуться обратно в седло. Конечно, девушка не видела того, что видел я. Но похоже, что и ей запала в душу игра этого светлого человека. А может… Да нет, мой учитель говорил, что Видящие магию рождаются раз в несколько сотен лет, и встретить второго такого же, как я, было просто невозможно.
Выехав на дорогу, ведущую к сиреневым воротам, за которыми уже начиналась Великая пустыня, я невольно вспомнил, что обычно, если я видел много светлого, затем наступал черед темного. Может, это просто мое суеверие, но я очень не хотел бы встретиться с демонами в самом начале нашего путешествия. Не хочу, чтобы Джоанна из-за меня пострадала, ведь я не смогу пройти мимо какого-то из «темных» – так или иначе остановлюсь, чтобы убить его.
– Что же, вот и ворота. Надеюсь, теперь мы все сделали? – спросила девушка.
Я кивнул и подстегнул Мару.
Через пару минут мы были уже под сводами городских ворот, выкрашенных в приятный нежно-сиреневый цвет, за что ворота так и прозвали – сиреневые. Не могу сказать, что было так уж много стражи, но в город пропускали немногих – только тех, у кого были соответствующие документы. А вот выпускали всех, потому-то на нас не стали обращать особого внимания, что нам и было нужно. Я направился через ворота первым, Джоанна за мной, и вдруг мимо меня промелькнула какая-то тень. Буквально секунда, но что-то заставило меня обернуться, а затем придержать Мару, чтобы рассмотреть молодую женщину, на которой остановился мой взгляд.
Кажется, у нее только что проверили документы и спокойно пропустили в город. Она прошла мимо моей лошади, а затем тоже почему-то обернулась. Показалось ли мне, но она стала смотреть именно на меня. Удивительно, но я вспомнил
