земли.
– Джоанна, вдохни воздух носом, пожалуйста, – попросил я.
Девушка посмотрела на меня недоверчиво, но просьбу выполнила.
– Да не так сильно! Нежнее! Попробуй уловить вкус ветра, – сказал я, закрыл глаза и сам сделал глубокий вдох.
– Пахнет теплом.
– Да, правильно.
В пустыне начинал подниматься теплый, подобный ягодному киселю, ветер. Такой ветер наиболее опасен – он высушивает все живое, что попадается у него на пути. Кажется, что вот она – прохлада, можно наконец снять защитный капюшон с головы. Но стоит это сделать – и сразу получишь солнечный удар. Не знаю, сколько сейчас было градусов, но температура начала подниматься. Летом по пустыне вообще никто не путешествует, поэтому хорошо, что сейчас стоял второй весенний месяц.
– И что это значит?
– Говорят, что если почувствуешь в воздухе холод, то он сулит неприятности, например, в виде разбойников, ну а нам в лицо дует вполне теплый ветерок, значит, мы двигаемся в правильном направлении.
– Ты что, умеешь разговаривать с ветром? – спросила она и, не дав мне ответить, продолжила: – По-моему, любой сильный ветер опасен. Не хочу, чтобы нас настигла песчаная буря.
– Я тоже. Поэтому давай поспешим, я хочу еще сегодня успеть добраться до гор.
– Каких гор?! – опешила моя спутница. – Натан, мы в пустыне.
– А говорила, что путешествовала… – тихо произнес я, а потом сказал уже более громко: – Ты не заметила, наверное, но мы уже немного повернули на юг. Ближе к горам путешествовать безопаснее. Если что, то и укрыться там можно, да и ориентиром они служат неплохим.
– Я не знала, что здесь есть горы… Они высокие?
– Примерно как четыре высоты великого минарета[16] Алариаля.
– Понятно. Значит, они ниже северного горного хребта. Кстати, Натан, не надо этот минарет считать таким уж великим. Ничего удивительного в нем нет.
– То есть, по-твоему, в строительстве минарета высотой почти сотню метров нет ничего удивительного? Даже я, не разбираясь в красоте и архитектуре, понимаю, что это сооружение войдет в историю и простоит не один век. Сколько сил и труда было в него вложено, сколько мастеров было приглашено, чтобы создать всю эту вязь и узоры! Все знают, что при нас была создана легенда.
– Да уж, он такой высокий, что не выполняет своей основной функции: человека, созывающего на молитву, просто-напросто оттуда не слышно. А сколько рабов погибло при его строительстве?! А еще оттуда часто прыгают жены султанов, когда считают, что их жизнь не удалась. Поэтично, не правда ли?
– А ты многое знаешь, Джоанна. Выходит, действительно была в Алариале?
– Ты думал, я вру?! Я даже видела, как на этот минарет устанавливали золотой купол!
– Ладно, ладно, остынь. Просто странно, что иностранка столько знает о нашей стране.
– Я же тебе уже говорила, что я не иностранка! Кто тебе сказал, что это не так?
– Твои глаза, – я повернулся к девушке. – Скажи, почему они так похожи на мои?
– Откуда мне знать? Я с юга, если тебе так интересно. Из Мурии. Там не так уж редко встречаются люди с такими глазами, со светлой кожей и волосами.
Возможно, она говорила правду. Но отчего-то я все равно не до конца верил этой девушке. Мурия – далекий район на побережье Южного моря, напрямую связанного с океаном, значит, там часто бывают мореплаватели из других стран. Именно они подарили нашим женщинам детей, так похожих на Джоанну. Хотя мне ли об этом рассуждать?
– Прости. Я правда рад, что ты все-таки местная.
– Да?
– Ну, если бы ты была не отсюда, то скоро у тебя наверняка вскипела бы кровь.
– В смысле?!
– С чужаками всегда так. Они непригодны для таких походов, как у нас с тобой. А ты очень даже хорошо держишься. Значит, через пару часов мне не придется тратить на тебя воду и делать искусственное дыхание, чтобы привести в чувство от такой жары. Или, может, тебе все-таки надо сделать искусст…
– Да тьма с тобой! – закричала моя спутница и, пришпорив лошадь, поскакала вперед.
Вот всегда так: стоит мне предложить помощь красивой девушке, как она удирает. И что я делаю не так? М-да… Еще и поскакала не в ту сторону.
– Стой! Джоанна! Ты едешь не туда! Джоанна!
И Джоанна действительно остановилась, но сделала это так резко, что ее лошадь буквально встала на дыбы.
– Ты что делаешь?! – заорал я, направив Мару скорее к своей спутнице.
Девушка одной рукой пыталась не упустить поводья, а другой держалась за голову. Мне ничего не пришло на ум лучше, чем самому поймать поводья разволновавшейся лошади и потянуть их на себя.
– Тпру-у-у! Стоять! – крикнул я и посмотрел на Джоанну, которая рукой закрывала глаза, тяжело дышала, но из седла, кажется, падать не собиралась. – Ты о чем вообще думала?! Эй! Ты слышишь меня?
– Слышу! Отдай, – она выхватила у меня свои поводья.
Девушка слезла с лошади и стала тяжело хватать воздух ртом.
– Тьма! – выругалась Джоанна. – Она рядом…
– Кто рядом? – не понял я и тоже спустился на землю. – Похоже, ты и правда перегрелась. Сейчас достану воду.
– Не надо воды, просто давай уже поедем. Голова у меня заболела, когда мы покинули Юзаиль, сразу после ворот. И вот опять…
– Что же сразу не сказала? Вот, – я протянул ей небольшую коробочку, которую все время держал у себя в нагрудном кармане. – Съешь. Да не смотри на меня так. Это не яд. Просто немного листьев – это помогает в путешествиях.
– Наркотик? Ты одурманить и воспользоваться мной хочешь?
– Если бы я хотел тебя поцеловать, то, поверь, выбрал бы естественный путь, – улыбнулся я. – Ладно, не дуйся. Это просто отличное тонизирующее средство, просто пожуй за щекой недолго, а потом выплюнь, глотать не надо.
– Какая гадость! Будто лимон с песком! Ты что мне дал?!
– Голова прошла? – спокойно спросил я.
– Что?! Да какая голова! А? Ой… И правда не болит, – Джоанна взяла у меня из рук коробочку, поднесла к носу, понюхала, поморщилась и вернула мне. – Больше не буду. Все, поехали уже.
– Как скажешь, – я хотел помочь ей забраться обратно в седло, но она всем видом показала, что не нуждается в помощи. М-да, такое ощущение, что путешествую с парнем. Никакой женственности!
Хотя это не совсем правда. Чем больше я смотрю на Джоанну, тем больше убеждаюсь, что моя спутница не так проста, как кажется. Не та походка, не то поведение, не тот взгляд, не та манера держаться в седле. Не может она быть так же выросшей на улице, как я. Но, признаться, мне это даже нравится – хочется узнать тайну Джоанны.
– Все хорошо? – спросил
