протянул карту ему, но, к моему удивлению, Лар замотал головой. Даже на шаг отошёл.
— О нет, Александр, — с горящими глазами прошептал он. — Я к этой штуке даже пальцем не прикоснусь.
Тут уже настала моя очередь удивиться.
— Что? С чего вдруг?
— С того, что это предмет не из нашего мира, — уверенным тоном произнёс он.
Заметив непонимающее выражение на моём лице, он добавил:
— Ты этого не замечаешь, но мы, альфы, можем ощущать магическую энергию в других предметах и живых существах…
— Да, я помню, ты рассказывал об этом, — кивнул я, кладя карту на столик перед ним. — Но это не объясняет…
Я махнул в сторону лежащей на столике карты. Лар же состроил задумчивое лицо, и я заметил, как кончики его ушей задрожали, словно выражая испытываемое им любопытство.
— Видишь ли, Александр, — произнёс он, пристально разглядывая карту. — Дело в том, что я не хочу прикасаться к этой вещи. Вообще.
— Почему?
— Потому что… — Лар вдруг прервался и нахмурился. — Представь себе, что ты наливаешь масло в воду. Что получится?
— Они не будут смешиваться, — пожал я плечами. — Ты к этому ведёшь?
— Именно. Это… как бы так объяснить, чтобы ты понял…
— Слушай, ну ты совсем уж за идиота меня не держи, — попросил его.
— Я и не держу, — хмыкнул он и поднял голову, посмотрев на меня. — Просто в данном случае слово «идиот» несколько не соответствует ситуации. Я бы сказал, что это всё равно, что пытаться объяснить высшую математику человеческому младенцу. В теории, если приложить достаточное количество времени, то шансы есть, но какой смысл? Пустая трата времени и сил.
— А ты упрости до «два плюс два», — предложил я, на что альф негромко рассмеялся.
— Можно и упростить, наверное, — вздохнул он. — Если вкратце, то это та причина, по которой альфы наделили силой именно людей, а не использовали этот принцип на самих себе…
Лар действительно попытался мне объяснить. Ну, насколько это было возможно.
Если обобщить, то выходило, что всё упирается в наличие у альфар собственной магической энергии. У каждого альфара имелся собственный источник этой силы, которая не только позволяла им использовать магию, но и препятствовала старению, делая их практически бессмертными. Но это я знал и так из наших с ним прошлых бесед. Тут же немного другой случай. Это как два положительно заряженных магнита. Они будут всеми силами отталкивать друг друга. Только здесь могли иметь место ещё и фатальные последствия. Вплоть до того, что один источник уничтожит другой.
— Потому тысячи лет назад мы и использовали людей, — произнёс Лар, потягивая уже вторую чашку чая. — Вы в этом плане пусты. Чистый лист. Можно сделать что угодно…
— Как, например, химер наподобие тех вампиров?
— Экскургов? А, да! В том числе! Видишь ли, Александр, тот факт, что вы лишены магической энергии, значительно облегчает этот процесс. Нет, скажем так, препятствующих факторов. Человеческое тело поразительно легко принимает внешнюю энергию и связанные с нею изменения.
— Окей. Допустим. Но что тогда это? — Я указал на всё ещё лежащую на столе карту.
— Это что-то вроде метки, если хочешь. Частица силы, обёрнутая в физическую оболочку, имеющая значение для души носителя этой самой силы.
Выслушав его, я с недоумением уставился на карту. Имеющая значение? Игральная карта? Для меня? Нет, азартные игры я любил, что в прошлой, что в этой жизни. Но не до такой же степени! Похоже, у мерзавца с зеркальной мордой какая-то чересчур извращённая логика.
— Хорошо, допустим, — продолжил я, опуская этот факт. — Но для чего она?
Похоже, мой вопрос Лара крайне удивил.
— Как для чего, Александр? Конечно же, для того чтобы ты мог создать связь с источником своей Реликвии. Считай, что это упрощённый способ.
— Чего?
— Да. Это ведь частица силы. Всё равно, как путеводная нить, что ведёт к источнику. Ты же пользовался артефактами. Вспомни хотя бы тот меч, который ты мне показывал…
— Да, но там был просто предмет, — запротестовал я. — Чтобы его достать, нужна была моя энергия и…
— Нет, Александр. В первую очередь ты должен был захотеть, — закончил за меня Лар с улыбкой, а я замолчал.
Всё так просто?
— И что? Мне даже не придётся доводить себя до смерти? — на всякий случай уточнил я.
— Нет, — покачал головой альф. — Главное — проявить желание. Ну и, конечно же, чтобы это желание было обоюдным. В противном случае это не сработает.
А, ну вот и подвох. Конечно же. То есть если он не захочет, то и разговора не будет.
— Ясно, — вместо этого ответил я. — Спасибо тебе, Лар.
Я уже собирался уходить, когда у меня неожиданно появился ещё один важный вопрос. Точнее, даже два вопроса, на которые я бы очень хотел знать ответы.
И я их ему задал.
* * *
— В общем, сам видишь, — вздохнул Уваров, идя по коридору клиники вместе с Распутиным.
Григорий лишь задумчиво хмыкнул себе под нос, читая прикреплённые к планшету распечатки и утренние отчёты глав отделений, которые он специально отложил, чтобы посмотреть за завтраком. Так, как он это делал обычно по субботам.
Он так бы и поступил, если бы не неожиданное появление Уварова, свалившегося на него с самого утра, как снег на голову всему городу.
Явно заметив отстранённое выражение на его лице, Василий решил, что старый друг не уделил должного внимания его словам.
— Гриша, ты меня вообще слушаешь?
— Слушаю, Василий, слушаю, — всё так же отстранённо отозвался Григорий.
— А вот у меня такое ощущение, что нет…
— Ну, значит, не слушаю, — вздохнул Распутин и, заметив идущую ему навстречу девушку в форме медсестры, жестом подозвал её к себе. — Ира, найди Лариона Сергеевича и передай, чтобы зашёл ко мне через полчаса. Хорошо?
— Конечно, ваше сиятельство, — тут же улыбнулась та. — Что-то ещё?
— Нет-нет, всё, — добавил Распутин, а когда медсестра направилась дальше по коридору, заметил, что Уваров как-то смотрит ей вслед. Проследив за направлением его взгляда, тихо и весело фыркнул.
— Может быть, стоит позвонить твоей благоверной да сказать, что ты на моих медсестёр заглядываешься, а, пёс ты старый!
— Да
