Нотариус понял, что нужно наконец поставить вопрос прямо.
— Известно ли вам, — сказал он, — что вашему отцу случилось оказать услугу… огромную услугу кое-кому… как раз на берегах Сирии?
— Нет. Дальше?..
— А! — Бен-Омар был поражен таким ответом — И вы не знаете, что он получил письмо от некоего Камильк-паши?
— Паши?
— Да.
— Со сколькими бунчуками?[69]
— Это не имеет значения, господин Антифер. Важно знать, получил ли ваш отец письмо, содержавшее очень ценные сведения.
— Не знаю. Дальше?
— А вы не искали в его бумагах? Ведь не могло же это письмо пропасть! Повторяю вам, в нем содержалось указание необычайной важности…
— Для вас, господин Бен-Омар?
— И для вас тоже, господин Антифер, потому что… Одним словом, это то самое письмо, которое я должен приобрести… Мне это поручено… оно может стать предметом выгодной для вас сделки…
В ту же минуту все стало ясно Пьеру-Сервану-Мало: Бен-Омар является уполномоченным людей, владеющих секретом долготы, которой ему, Антиферу, недоставало, чтобы узнать, где спрятаны сокровища.
— Мошенники! — прошептал он. — Они хотят выудить мою тайну, купить мое письмо… и потом выкопать из земли мои миллионы!
Пожалуй, он был прав.
В это время послышались шаги — какой-то человек, обогнув угол набережной, направлялся к пристани. Собеседники умолкли, во всяком случае, нотариус оборвал начатую фразу. Могло даже показаться, что, бросив косой взгляд на прохожего, он сделал еле заметный знак отрицания и что это рассердило прохожего. Действительно, досадливо махнув рукой, тот ускорил шаги и скрылся.
Это был чужеземец лет тридцати трех, судя по одежде — египтянин, и внешность у него была необычная: темная кожа, горящие черные глаза, рост выше среднего, сильное сложение, вид решительный, физиономия малопривлекательная, скорее даже свирепая. Был ли он знаком с нотариусом? Вполне возможно. Хотелось ли им показать, будто они не знают друг друга? Несомненно.
Как бы то ни было, дядюшка Антифер не обратил внимания на эти маневры — какой-то взгляд, какой-то жест, ничего больше, — и возобновил разговор.
— Теперь, господин Бен-Омар, — сказал он, — не объясните ли вы, почему вам так нужно иметь это письмо, знать его содержание и даже купить его в том случае, если оно у меня есть?
— Господин Антифер, — смущенно ответил нотариус, — среди моих клиентов был некий Камильк-паша. Обязанный блюсти его интересы…
— Вы говорите — был?
— Да… И как уполномоченный его наследников…
— Его наследников? — вскричал дядюшка Антифер с неподдельным изумлением, не ускользнувшим от нотариуса. — Значит, он умер?
— Умер.
— Внимание! — прошептал Пьер-Серван-Мало, с остервенением грызя мундштук своей трубки. — Камильк-паша умер… Это надо запомнить… и не проморгать…
— Итак, господин Антифер, — спросил Бен-Омар, отводя глаза, — у вас нет этого письма?..
— Нет.
— Очень жаль, потому что наследники Камильк-паши стараются собрать все, что им может напомнить о любимом родственнике…
— А! Так это на память?.. Какие благородные сердца!..
— Да, господин Антифер, и эти благородные сердца, как вы их правильно назвали, не задумались бы предложить вам приличную сумму за это письмо…
— А сколько бы они мне дали?
— Не все ли вам равно… раз у вас нет письма…
— Все же скажите.
— О! Несколько сот франков!..
— Ну-у… — произнес дядюшка Антифер.
— Может быть, даже… несколько тысяч!..
— Ах, вот как! — вскричал дядюшка Антифер и, окончательно потеряв терпение, схватил Бен-Омара за шиворот, привлек к себе и зашептал ему на ухо, еле удерживаясь от дикого желания укусить его. — Так знайте же: это письмо у меня!
— У вас?
— Да, подписанное двойным «К»!
— Да… Двойное «К»!.. Именно так подписывался мой клиент.
— Оно у меня!.. Я его читал и перечитывал сотни раз!.. И я догадываюсь, больше того — я знаю, почему вы так хотите его получить!
— Господин Анти…
— И вы его не получите!
— Вы отказываетесь?..
— Да, старый Омар, отказываюсь! Разве что вы у меня его купите!..
— Сколько?.. — спросил нотариус и уже сунул руку в карман, чтобы вытащить кошелек.
— Сколько?.. Пятьдесят миллионов франков!
Бен-Омар даже подскочил от неожиданности. А дядюшка Антифер, открыв рот и оскалив зубы, смотрел на старого нотариуса с таким отвращением, с каким, наверное, никто и никогда на него не смотрел. Затем сухо, будто отдавая морскую команду, добавил:
— Теперь решайте — одно из двух.
— Пятьдесят миллионов? — оторопело повторил нотариус.
— Не торгуйтесь, господин Бен-Омар… Я не уступлю и пятидесяти сантимов!
— Пятьдесят миллионов?..
— Да… и притом наличными… золотом или ассигнациями… или чеком на французский банк.
Ошеломленный нотариус мало-помалу пришел в себя. Ему стало ясно, что этот проклятый моряк прекрасно знает, как важно наследникам Камильк-паши завладеть письмом. И в самом деле, разве оно не было единственным источником, содержащим необходимые сведения для поисков клада? Ухищрения нотариуса пропали даром. Голыми руками письма не возьмешь! Малуинец не попался на удочку. Ничего не оставалось, как пойти на покупку письма, иными словами — купить широту, которая в соединении с долготой, известной Бен-Омару, открыла бы местонахождение сокровищ.
Но, спросит читатель, откуда знал Бен-Омар, что это письмо находилось у дядюшки Антифера? И действительно ли бывший нотариус богатого египтянина был тем самым долгожданным вестником, которому было поручено выполнить последнюю волю Камильк-паши и принести обещанную долготу?.. Это мы скоро узнаем.
Во всяком случае, под влиянием какой бы силы ни действовал нотариус — направили ля его наследники умершего паши или нет, — Бен-Омар теперь отлично понимал, что письмо может быть получено только ценою золота. Но — пятьдесят миллионов!..
И он произнес елейным голосом:
— Господин Антифер, вы, кажется, сказали: пятьдесят миллионов?
— Да, сказал.
— Но это самая забавная вещь, которую я слышал за всю мою жизнь!
— Господин Бен-Омар, а не хотите ли вы услышать вещь еще более забавную?..
— О! Охотно!
— Ну так слушайте: вы старый мошенник! Старый египетский плут! Старый нильский крокодил!..
— Господин Ан…
— Довольно! Я кончил!.. Вы, видно, мастер ловить рыбку в мутной воде, а потому и попытались вырвать у меня мой секрет, вместо того чтобы открыть тайну, которую вы обязаны мне сообщить!
