Стиан. — Или он не имеет права без разрешения Вэя достать из меня фурию».
Магистр, закончивший дело, раскачивался в мягком кресле-качалке и раскручивал небольшое, примерно с ладонь, колесо обозрения:
— Одежда на стуле, не забыл ещё?
Стиан натянул всё сухое — старую одежду с него сняли до начала операции, когда Фанчи приготовил инструменты, а Рейла как раз принесла новую. Стиан прогнал воспоминания: он вытерпел боль и унижение, возвращаться в тот ужасный момент совсем не хотел. Сейчас он был полностью здоров, благодаря Фанчи — магия исцеления, подходящие инструменты и знания творили чудеса.
Фанчи поставил модель колеса на стол, взял онифриновый шарик и покрутил его двумя пальцами:
— Никогда не думал, что онифрин когда-то пригодится в стенах академии.
«Дай! Мне нужен!» — в Стиане проснулся древний инстинкт, ему хотелось схватить переплавленную пулю Накета. Вслух своих желаний он, конечно, не высказал, только чуть подался вперёд.
— Тоже любопытно? — Фанчи развернул ладонь с испачканным в крови[1] медно-жёлтым шариком. — Вы в своей жизни хоть раз видели онифрин?
Стиан покачал головой. Почему-то решил не выдавать про разговор с Накетом на крыльце.
Магистр сжал шарик в кулаке:
— Удивительный сплав. Если коснется кожи или проникнет внутрь, то контроль никак не применить. Повезло, что у Накета оказался такой.
— А что произошло? — Стиан напрягся в ожидании ответа. Он ждал, что его начнут поносить самыми грязными словами за выходку во время медитации.
Фанчи ответил сдержанно:
— Нет уж, сначала вы расскажите, что учудили.
— Я… — замялся Стиан, — начал видеть птиц во время медитации.
— Как интересно, продолжайте.
— Они искали еду, и я решил, что раз это волшебные птицы, то им можно скормить мои эмоции, — Стиан намеренно избегал слова «фурии». Фанчи не должен догадываться, что он в курсе происходящего. Стиан про птиц совсем бы не рассказывал, если была бы такая возможность, или придумал бы достоверную ложь.
— Плохая идея. Вы ведь знаете, что сильные эмоции у вас провоцируют колдовство. Причём неуправляемое.
— Знаю, — опустил глаза Стиан. — Простите, я тогда не задумался.
Фанчи встал и небрежно кинул шарик обратно на тарелку. Заложив руки за спину, он прошёлся туда-сюда по комнате:
— Не задумался… Тебе надо учиться держать себя в руках. Повезло, что из пострадавших только кактус и цветок.
Стиан молча принял всю злобу, которую на него вскоре выплеснул Фанчи. В его обличительных речах часто проскакивало «недоумок», «недоучка» и ещё много разных «недо-». Он так распалился, что даже на время перешёл с «вы» на «ты».
Когда магистр остыл, он наконец поведал, что случилось:
— Адепт Дамитри следила за вашей медитацией, как вдруг от вашего тела, Стиан, начали исходить чёрные сгустки некротической энергии. Вы их уже на тестировании видели. Тогда она вас вырубила, но в этот раз вы и так были не очень-то в сознании. Растрясти не вышло, она ко мне побежала. Тогда-то и пригодился онифрин. Через пластиковый стаканчик адепт Дамитри дала импульс, и шарик влетел в вашу ногу как пуля. Сгустки пропали. К моему удивлению, вы не очнулись. Накет на тебя всю огромную бутылку с водой вылил. Тогда вы наконец открыли глаза.
Стиан не знал, что на такое ответить. Он готов был заживо сгореть от стыда:
«Какую глупость сделал! И правда, как мне такое только в голову пришло?»
Он с надеждой взглянул на шарик онифрина, который был прямо перед ним. Такой манящий… Этот маленький шарик мог блокировать магическую силу даже Вэя. Жалко, после того, что он учинил, Фанчи вряд ли ему подарит этот трофей. В другой ситуации Стиан проткнул бы магистра своим когтем-иглой, пока тот держал в руке онифрин. Со злодеями-убийцами только так и можно совладать. Вряд ли бы Фанчи что-либо смог противопоставить. Но сейчас… Стиан не тронул бы магистра даже в том случае, если бы с детства был бы хладнокровным убийцей. Фанчи спас его после такого… Позаботился о нём… Когда-нибудь они сойдутся в бою, но не сегодня.
— А теперь вы вернёте этот шарик Накету? — спросил Стиан.
— Я не говорил, что онифрин был у него, — прищурился Фанчи.
Стиан сглотнул: «Так банально проколоться, на мелочи. Нет! Он же это сказал!»
— Я помню, что говорили.
— Да? Ах, да… Слишком разнервничался, позабыл уже, — покачал головой магистр. — Но вы внимательны, молодец.
Фанчи забрал онифрин с тарелки и сунул в карман джинс.
— Спасибо вам. И Рейле с Накетом тоже. Откуда у него только онифрин, он же не из Молота… — Он замолк, заметив недоверие на лице магистра. — «Неужели что-то заметил?»
— Сдается мне, что ты меня недолюбливаешь. Но не до такой степени же, чтобы всадить в спину онифрин? — вдруг спросил Фанчи.
— Нет, конечно, вы что, — испугался Стиан, вопрос поразил своей внезапностью. — Я к вам хорошо отношусь, мне нравятся ваши уроки горгулий… И я бы ни за что на свете не поднял бы руку на учителя.
Он бы хотел добавить: «Никогда людей не убивал», но перед ним возникло искореженное лицо Лаксима, как напоминание о случайной и фатальной ошибке.
Фанчи показательно выдохнул:
— А я было подумал, вы на меня настолько сильно обиделись, что готовы прикончить.
— Нет, за что?
— Как? Это я вас отправил сюда, в эту академию. И остались вы тут без связи с внешним миром. Правда я хотел как лучше, хотел оградить вас от Молота. Спасти вашу жизнь.
— Нет-нет, я все понимаю, — отмахнулся Стиан. — Поначалу злился, но теперь бешусь только из-за своей нестабильности.
Фанчи заложил руки за спину и развернулся спиной:
— А остальные? Меня любят или ненавидят?
— Остальные… Если вы про сегодняшнее, то они не со зла. Не наказывайте Накета и Фора, — Стиану было некомфортно говорить, не видя лица магистра. — Пожалуйста.
— И Олиси ещё. Да, я злопамятный, порой очень. Им мои лекции надоели?
— Скорее, однообразие. Все бы с радостью варили эликсиры с вами, — сказал Стиан и поспешил добавить: — Но мне очень нравится урок горгулий, больше, чем алхимия. Печально только, что я сам без лекарства остался. И вот к чему это привело.
— Это твоя тупость привела, а не отсутствие лекарства! Простите меня, не выдержал. Столько наваливается в последнее время…
— Ничего, и правда сам виноват, — Стиану было невероятно противно от
