ни золотых босоножек, босиком мне удобнее. Видимо поэтому любитель богинь и золотишка переключился на девочек чуть менее пестрых. Мой невероятный образ перестал затмевать их красоту, и он смог ее рассмотреть.
Когда мы проникновенно исполняем трек Земфиры – любимой исполнительницы моего спасителя, я душевнее всех пою сточки «Прости меня моя любовь», посвящая их Паше. Заодно понимаю, что не зря послушала Дашу и Вику. Мой спаситель не только избавил от назойливого почитателя, но и смог развеять мою тоску. Кстати, это Илья. И с ним я действительно шикарно провела этот вечер, так что платье и босоножки теперь мои. А судя по взгляду Ильи, не они одни.
Потрясающий вечер венчают фотографии на память. Я на них получилась просто потрясающее, потому парочку, где мы с Дашей красиво позируем с микрофонами и ту, где меня обнимает Илья, я поздно вечером выкладываю ВКонтакт. Ну а что, не только Паше восторженные комплименты под фотками собирать.
Суббота
– Ты просто обязана сходить с Ильей на свидание! – настаивает Вика, поставившая сердечки на все мои фотографии.
– Вы шикарно смотритесь вместе с этим блондинчиком! – не унимается она и даже пишет это под нашим совместным фото.
Зря она это сказала. Ой, зря.
Его голос тут же звучит у меня в голове.
«Мы шикарно смотримся вместе».
Выскакивает и услужливо предоставленная воспоминаниями картинка, как он обнимает меня и смотрит на меня своими бездонными зелеными глазищами.
С лица спадает краска.
– Опять его вспомнила? А ну хватит! – требует Вика. – Сейчас же позвонишь своему одногруппнику, который в общаге живет, и потребуешь узнать номер телефона этого Ильи, а я у девочек поспрашиваю, явно есть те, кому он сердечко-то разбил. А затем позвонишь ему. Нельзя упускать такого красавчика!
– Я никогда не звоню парням первая! – напоминаю я.
– И чем все это заканчивается? – напоминает она.
Аргументов нет.
1:0 в ее пользу.
В сухую размазала.
Я пишу одногруппнику и прошу раздобыть номер Ильи, потому что нам с ним делать совестный проект для студсовета. Ясное дело, в эту чушь мой одногруппник не верит, но через пару часов у меня появляется тот самый номер. Но я не собираюсь заносить его в телефон, как не собираюсь по нему звонить. Моя цель забыть и вычеркнуть. Я тут вообще-то страдаю от неразделенной любви к Паше. И все должно быть по канону. Слезы, пересмотр совместных фото, которых у нас нет, и грустная музыка, от которой у меня несварение. Так что мне итак тяжело страдать, и никакие Ильи мне тут не нужны.
Четверг
Забыть и вычеркнуть не получается, потому что на ближайшем собрании студсовета Илья подсаживается ко мне и просит одолжить телефон. Я отдаю ему мобильник и в нем тут же появляется новый контакт «Красавчик».
Илья хитро улыбается и возвращает мне телефон со словами:
– Можно было просто попросить номер у меня. Не обязательно было подымать на уши оба общежития.
Я забираю телефон из его рук и стараюсь сохранить лицо. Но это бесполезно, потому что таких красных ушей и пунцовых щёк как у меня студсовет еще не видел.
Воскресенье
– Сегодняшний день станет днём и моей победы! – произношу я перед зеркалом, а после твёрдым шагом направлюсь в парикмахерскую, наслаждаясь по пути солнышком первых майских дней. Мама, отправившаяся вместе со мной, отговаривает меня не отстригать шикарные длинные волосы, а мой мастер также отказывается губить эту красоту, но меня не остановить! Если уж я чего себе в голову вбила – не успокоюсь, пока не добьюсь. Тем более в соседней парикмахерской находится не столь принципиальный парикмахер и через час я выхожу с каре и под шуточки про расставание и обрезание волос. Хотя перекрасить мои каштановые волосы в рыжие и этот мастер отказался.
Сказал только:
– Вот разведешься, тогда и приходи, я тебе еще и челку бахну.
Но я все равно чувствую себя отлично и на следующий день возвращаюсь в город, познакомивший меня с разбившим мне сердце Пашей, чувствуя себя победительницей.
На входе в общежитие меня встречает тот самый «Красавчик», которому я так и не позвонила. Он мне это тут же припоминает:
– Я две недели ждал звонка, а ты так и не набрала, так что теперь ты мне должна свидание. И на него мы отправляемся прямо сейчас.
– Общежитие закроется через час. – напоминаю уже я.
– Через двадцать минут жду тебя внизу и оденься потеплее. – бросает он и уходит.
– Не дождешься! – фыркаю я и скрываюсь в женской части общежития.
Но дойдя до комнаты, я вспоминаю, что новая прическа – это же новая жизнь, которую я так хотела. Жизнь без страданий по Паше, потому пора отвечать за свои слова, так что через двадцать восемь минут я внизу. В самой страшной олимпийке в пятнах краски, потому что в ней я крашу волосы Вике, и домашних джинсах с совсем не модными, а самыми настоящими протертыми дырками, чтобы Красавчик сильно не зазнавался.
– Идеальный образ для нашего свидания! – кивает Илья, а после хватает меня за руку, засовывает в ухо наушник, в котором играет Цой, и тащит за собой.
Всю ночь мы проводим в студенческом парке за разговорами под песни Цоя и Земфиры. Мы болтаем обо всем на свете. Илья ничего не скрывает от меня и рассказывает о своей семье и детстве, и я также легко рассказываю о своем. Мы смеемся над тем, что прошли одинаковые уроки, и наши тараканы одинаково травмированы, но мы еще можем их спасти. Ну и себя заодно.
Я смотрю на улыбающегося Красавчика и думаю:
– Ну вот почему Паша не может быть таким открытым?
Илья замечает перемены в моем лице и любопытствует:
– Что, бывшего вспомнила?
– И как ты догадался? – я выдаю себя с потрохами.
– Да у тебя на лице все написано. Но ты не переживай, я по всем фронтам лучше. – убеждает меня Илья и подтверждает слова поцелуем.
Четверг
Мы с Ильей начинаем встречаться, что служит поводом для радости моей соседки Вики и поводом для ненависти почти половины девочек из общежития. Я, как выясняется, «отхватила самый лакомый кусок», о чем те, кому он не достался, спешат мне сообщить, столкнувшись со мной в коридоре, на кухне и даже в душевой. В негласном рейтинге самых красивых пар общежития мы с Ильей поднимаемся на первое место, о чем я узнаю все также в коридоре, на кухне и даже в душевой.
Илья очень красиво за мной ухаживает и дарит цветы. Много цветов. А
