У Линдсей перехватило дыхание, когда Райан направился к ней; на какое-то мгновение ей показалось, что он хочет поцеловать ее, и она растерялась, не находя сил, чтобы отказать ему. Райан осторожно взял рюмку из ее крепко сжатых пальцев и отставил ее в сторону, не отрывая глаз от Линдсей.
Он положил руки ей на плечи.
— Линдсей, я понимаю, ты ждешь настоящего, серьезного объяснения, но я до сих пор и сам не знаю, что тебе сказать. Я могу назвать сотню причин, побудивших меня к отъезду, но не могу оправдать свой поступок. Считай его порождением инфантилизма, себялюбия и даже фанаберии в сочетании с тупым упрямством и глупостью.
— Ты говоришь так убедительно, что, с тобой трудно не согласиться, поддразнила его Линдсей, улыбаясь.
Напряжение исчезло. Райан тихо рассмеялся и ненадолго крепко обнял ее. Потом убрал руки и потянулся к салату.
— Салат, кажется, уже готов? А то я проголодался!
Он взял кусочек огурца и отправил в рот.
— Почти готов. Подай тарелки, они возле твоего локтя.
Она исподтишка разглядывала Райана. Сколько времени прошло с тех пор, как она смеялась и болтала с ним за омлетом?
Он с любопытством посмотрел на нее, и Линдсей отвернулась, раскладывая омлет в чуть подогретые тарелки.
— Давай поедим у огня. Захватишь мое вино?
Она поставила тарелки и салат на большой бамбуковый поднос, удивляясь, почему сегодня вечером все получилось не так, как она задумала. Ведь она не собиралась пускать Райана в свою квартиру, и, уж конечно, ей бы в голову не пришло, что она будет готовить для него ужин.
Они сидели у огня, вспоминая прошлое, рассказывая разные увлекательные истории, их смех заглушал треск горящего дерева. Линдсей поднимала время от времени глаза на Райана, и ей все не верилось, что он находится рядом с ней, все казалось, что она проснется в своей постели, как бывало много раз, и поймет, что и он, и этот вечер просто приснились.
Райан лег на спину, растянулся возле нее на полу, скрестив ноги и поставив рюмку себе на грудь. Он подложил под голову сложенную вдвое подушечку и закрыл глаза, его резко очерченный профиль четко выделялся на фоне пылающего огня. Непокорная прядь волос упала на лоб Райана, и Линдсей невольно протянула руку и откинула ее назад.
Не верилось, что после их последней встречи прошло три года. И все же это было так. Она видела следы пролетевшего времени на его лице: тени под глазами, пока еще слабые; горькие складки у рта, когда он улыбался. Он как-то повзрослел, возмужал гораздо больше, чем можно было ожидать за три года, стал не по летам зрелым, спокойным, точно неистовые страсти, бушевавшие в груди, были обузданы, утихли, унялись.
Из-за этих перемен он выглядел удивительно ранимым. Как она ни старалась, ей было все труднее и труднее придерживаться принятого решения не пускать его в свою жизнь.
Черт возьми, они словно и не расставались совсем! Казалось, время повернуло вспять, стерло все ссоры, обиды. Языки пламени освещали мужественное лицо Райана, смягчая его черты, длинные ресницы отбрасывали неровные тени. Он отдыхал беззаботно, Линдсей чудилось — он вот-вот рассмеется. Ей вдруг безумно захотелось погладить чувственную нижнюю губу Райана, но она лишь сжала пальцы в кулак.
Все определенно получалось как-то не так! Зачем он лежит здесь перед камином, пьет ее вино и бередит ее душу воспоминаниями?
Дело в том, поняла Линдсей с некоторым опозданием, что она не собиралась надолго оставлять его у себя. Это не входило в ее планы. Впрочем, уныло согласилась с собой Линдсей, у нее и не было никакого первоначального плана.
Она бросила взгляд на Райана и обнаружила, что он, прищурившись, смотрит на нее. Линдсей судорожно сглотнула, когда Райан протянул руку, высвободил из ее ладоней рюмку и осторожно отставил в сторону. Звон хрусталя показался ей неестественно громким в напряженной, натянутой тишине.
Райан не спеша приблизился к ней. Он провел пальцами по овалу ее подбородка, потом погладил шею сзади под волосами, и она инстинктивно сжалась, когда он мягко, но настойчиво стал притягивать ее к себе. Линдсей не могла оторвать беспомощный взгляд от его красиво очерченных губ и наконец сдалась.
Линии рта Райана смягчились, губы приоткрылись, и Линдсей припала к его соблазнительной нижней губе, проведя кончиком языка по ее красивому изгибу. У него перехватило дыхание. Линдсей ощутила, как Райан непроизвольно подался к ней, нежно обнимая рукой ее голову. Потом судорожно сжал ее волосы, и Линдсей осторожно прикусила его нижнюю губу. Она скорее почувствовала, чем услышала тихий стон. В ответ на ласкающий зов языка Райана она раскрыла губы и совсем ослабела, потеряв голову, когда он с умением, о котором она уже почти забыла, стал исследовать теплые глубины ее рта, доставляя ей неизъяснимое эротическое блаженство.
— О Господи, Лин… — хрипло прошептал он с мольбой в голосе у самого ее подбородки. От него пахло коньяком и мгновенно вспыхнувшим желанием. Неровно дыша, она медленно отвела свои губы, желая и одновременно не желая кончить эту дразнящую игру. К ее удивлению, Райан вдруг замер, он часто и прерывисто дышал, словно боялся, что любое резкое или нетерпеливое движение развеет чары и повергнет Линдсей в бегство.
Тогда она внезапно сама припала к нему губами. Он целовал Линдсей медленно, страстно, нежно, умело лаская ее, обдавая жаром пылкой страсти.
Он чуть приподнял ее и ласково баюкал меж своих колен.
— Лин, о Лин, я так скучал по тебе! Без тебя моя жизнь была одним долгим, мучительным кошмаром. — Он поцеловал ее под подбородком влажным горячим ртом. — Позволь мне снова быть с тобой, дорогая. Я люблю тебя так…
Она хотела произнести «нет», но лишь сдавленно вобрала в себя воздух, когда он подался к ней бедрами и она почувствовала, как заволновалось под ней его сильное тело. Линдсей отыскала его рот, и ее обдало жаром желания Райана, которое, словно расплавленная медь, обожгло ее шею, когда она бессознательно трепетала в сильных руках от сладкой истомы.
— Боже мой, да! — Его голос сорвался, и он судорожно прижался к ней бедрами. — А о Линдсей, за эти три года не было ни дня, ни ночи, когда бы я не думал о тебе…
Она и не заметила, как в следующее мгновение очутилась на спине, притиснутая к полу стройным, мускулистым телом Райана. Его пальцы запутались у нее в волосах, когда он целовал прелестную шею, шепча слова, которые бешено будоражили ее кровь.
— Райан… — удивленно простонала она, когда он стал ласкать и нежить ее тело сквозь ткань блузки.
Он прокричал что-то, нетерпеливо расстегивая крошечные пуговки и высвобождая блузку из брюк, прежде чем она смогла перевести дыхание и запротестовать. Он поднял шелковый лифчик и впился влажным ртом в ее грудь, лаская ее языком, покусывая зубами возбужденный сосок.
