— Ты полагаешь, я буду цепляться за наши с тобой отношения? — саркастически спросила Элли и сделала большой глоток, хотя до этого решила больше не притрагиваться к кофе с коньяком. — А что насчет моей работы и моих обязательств перед людьми?
— Можешь продолжать работать и строить свою карьеру. Ну и отцу помогать. Ты ведь и его имела в виду? Никто тебе мешать не будет. Однако твоим приоритетом должно быть счастье Арины. Например… если она заболеет, ты останешься с ней, а не попросишь Мириам заменить тебя. Я иногда, как ты знаешь, летаю по делам. Обычно я беру Арину с собой, особенно если это надолго. Тебе нужно будет сопровождать нас. И не волнуйся об ее успехах в школе, я найму ей частного преподавателя, который будет с ней заниматься во время разъездов.
— Все твои условия, касающиеся Арины, понятны. Но, Николай, есть некоторые обязательства, которые будут требовать моего присутствия в Лондоне. Я надеюсь, что мы сможем найти компромисс в таких случаях. Например, если у меня пациент, нуждающийся в постоянной психологической помощи, то я не могу прерывать курс.
— Понятно… думаю, мы сможем договориться, когда будут возникать подобные проблемы. Я не чудовище, Элли… Ты считаешь меня жестокосердным и безжалостным, но я бываю вполне разумным время от времени.
Он даже примирительно улыбнулся ей, но Элли, видимо, не оценила его старания. Согласится ли она? Сердце Николая сжалось в томительном ожидании. Да, он заставлял выйти ее замуж за себя, но делал это ради блага Арины. Элли не обманула, сказав, что по-прежнему любит девочку. Только она одна могла окружить Арину заботой, сравнимой с материнской. Со временем Элизабет поймет, что статус жены богатого человека тоже имеет преимущества, которые компенсируют ей потерянную свободу.
— Есть еще одна вещь, которую я хочу уточнить, — негромко произнесла Элли.
Она поставила свою чашку на столик и встала. Николай заметил, что щеки ее, как он и предполагал, покраснели после коньяка, но все равно лицо Элли выглядело уставшим. Под глазами появились небольшие темные круги, и на лбу — морщинки. Он вспомнил, как она жаловалась на софиты во время съемок, и нахмурился.
— Какую? — спросил Николай, скрестив руки на груди.
Он был заинтригован, но уже начал догадываться, о чем пойдет речь, и мгновенно почувствовал томление внизу живота. На самом деле он сам уже не раз задавал себе подобный вопрос, когда пришел к мысли о необходимости им с Элли пожениться, чтобы вместе воспитывать Арину.
— Я не знаю, как можно выразить мой вопрос деликатно, так что придется говорить напрямую. Наш брак будет предполагать интимную близость между нами?
— Мой ответ — да. Я здоровый мужчина, Элли. У меня такие же потребности, как у всех. Думаю, они и у тебя есть. Так что считаю, что интимные отношения между нами будут вполне естественны, если мы договоримся жить вместе. Надеюсь, секс поможет сделать наш союз приятнее. — Николай уже предвкушал тот момент, когда он снова поцелует Элли. — Да, кстати… Я бы хотел, чтобы ты переехала сюда до свадьбы. Это даст нам возможность привыкнуть друг к другу, ну и Арине будет легче привыкнуть к тому, что ты станешь ее мамой.
Мысль, что Элли скоро окажется в его постели, возбуждала Николая и подстегивала действовать решительнее. Заняться с ней любовью ему захотелось уже после их первого же поцелуя, теперь ничто не мешало получить желаемое.
— А как же моя квартира? Я не могу просто так уехать — это мой дом! — воскликнула Элли, пытаясь не думать о наиболее волнующем ее условии Николая.
— Она принадлежит тебе?
— Я взяла ипотеку, как и большинство людей!
— В таком случае есть два выхода. Твою квартиру можно либо продать, либо сдавать кому-нибудь. Подумай и реши, какой из двух вариантов тебе ближе, а потом скажи мне, мои люди этим займутся.
Элли вспыхнула.
— Ты уже успел продумать каждую деталь?!
— Я привык решать вопросы. Это моя работа. Итак, ты согласна на мои условия?
— Поскольку я хочу быть с Ариной, а другого выхода у меня нет, то… да… Я принимаю твои условия, Николай, — ответила Элли, хотя мысль о близости с ним пугала ее. — Сейчас наш разговор кажется мне сюрреалистичным, но надеюсь, со временем я привыкну к тому, что стану твоей женой. Поскольку мы уже все обсудили, позволь мне теперь поехать к себе. День у меня выдался насыщенным, и у меня почти нет сил.
Обрадованный ее согласием, Николай кивнул и позвонил своему шоферу.
Оставшись один, Николай сел на диван на то место, где раньше сидела Элли. Миссис Элизабет Голицына. Широкая довольная улыбка расползлась по его лицу. Он был уже близок тому, чтобы все получилось именно так, как ему того хотелось. Их брак с Элли обеспечит Арине счастливое детство. У него имелись все основания быть довольным собой.
Однако Николая не оставляла мысль о том, что в изумрудных глазах Элли он прочитал озабоченность и даже неприязнь. И это портило ему настроение. А чего он ожидал? Раньше ее интересовал его брат. И на брак Элли согласилась только потому, что у нее не было другого выхода. Его шантаж удался. С чего ей быть довольной?
Николай налил себе еще коньяка и залпом выпил целую рюмку. Сейчас следует думать только о дочери. Ей нужна мать, а Элли прекрасно подходит на эту роль.
Пора подумать о решении насущных проблем. Сообщить Мириам, что Элли переедет к ним в ближайшие выходные, чтобы та подготовила для нее комнату. На тот случай, если Элизабет не сможет сама сдать или найти покупателя на свою квартиру, нужно подыскать хорошее агентство по недвижимости. И конечно, узнать, когда можно будет официально заключить брак, и начать собирать все необходимые документы.
Когда они поженятся, жизнь вернется в свое привычное русло… только у него будет жена, а у Арины — мать…
— Джей! Скажи мне, что случилось? — Элли обняла плачущего парня, сидевшего рядом с ней на диване, тактично делая вид, что не замечает его слез.
Утираясь грязными руками с обкусанными ногтями, тот наконец поднял на нее обиженные и печальные глаза.
— Я видел ее… ну… мать с очередным ухажером на улице. Она притворилась, будто не видит меня! Ваще просто. Прям сквозь меня смотрела! Как будто не знает, кто я такой!
— И что ты ей сказал?
— Ничё! — Парень нахмурился и скрестил руки на груди. — Какая разница? Она бы со мной не стала разговаривать. Поглядели бы вы, как она висла на этом типе. Довольная такая вся из себя… тьфу, асо мной всегда злая как черт! А с этим… лицо счастливое, сияет.
— Ты знаешь, где она живет?
— Не-а… И знать не хочу!
Элли погладила парня по голове. И пусть во многих книгах по психологии это делать запрещается, она всегда верила в необходимость прикосновения, когда хочешь поддержать человека. Джею сейчас как раз нужна была поддержка. Его мать-алкоголичка совсем не заботилась о сыне, и он был вынужден едва ли не с детства кормить себя сам и терпеть ее вечно сменяющихся кавалеров, большинство из которых не отличались особой добротой и порядочностью.
