описываемое словами "
нестареющий и правдивый"
. Образ мира,
превращенный в оду войне. Видение дома. 15 мая 2295 года
Познань-Форвард
171 световой год от Земли
Я, (укажите ваше полное звание, имя и должность), желаю сделать следующее заявление под присягой в соответствии со статьей 32, разделом двенадцать Планетарного Кодекса военной юстиции, в связи с обвинениями в дезертирстве и поведении, неподобающем офицеру в боевых условиях, в отношении младшего лейтенанта Лоретты П. Джексон, Рота “Альфа”, 1-й батальон 73-го танкового полка, Земных Маневровых Сил, действующих на планете Познань-Форвард.
Квадратный карандаш без ластика подергивался в его грязных руках, пока капитан Грегор Валески вглядывался в строки, напечатанные в верхней части листа. Слова “Заявления под присягой Земных маневровых сил” невинно располагались по центру над более зловещей инструкцией. Они нашли тело лейтенанта Джексон вместе с ее экипажем в останках танка с позывным “Красный-1”, более чем в двадцати пяти километрах от территории, которая когда-то была вражеской. На их поиски ушло более шести часов, несмотря на то, что познаньские леса прочесывали лучшие системы наблюдения и разведки. Генерал Орсон, верховный главнокомандующий, потребовал объяснений от вышестоящего командования Валески. Ничего не подозревая, они пошли искать его в сопровождении офицера по правовым вопросам. Они сказали, что заявление под присягой защитит его. Все, что ему нужно было сделать, это сказать правду.
Валески завис с карандашом над страницей. От него несло потом, кровью и кордитом[18]. Его комбинезон и кожа были покрыты грязью, оставшейся после боя, а чистая белая бумага стояла между ним и возвращением к его командованию и людям, которых он успел полюбить. Чистый лист бумаги напомнил ему о старой аксиоме, согласно которой командиры в тылу всегда не правы. И все же требование генералов дать ответы означало бессмысленную паузу в его войне, хоть и ради правды.
Бюрократы. Что они знают об истине? Могли ли они вообще ее понять?
Валески вытер вспотевший лоб рукавом и почувствовал на себе взгляд офицера по правовым вопросам. Никого из его команды не было на месте, чтобы дать показания. По вызову офицера — юриста, все выжившие из Первого взвода, включая сержанта взвода Джексона, были допрошены и немедленно возвращены к исполнению своих обязанностей. Расследование, проводимое ЗМС, требовало дополнительных свидетельских показаний, и у него не было иного пути оторваться от бумаги, кроме как закончить заявление. Карандаш дрожал в его грязных пальцах. Валески молча обдумывал последствия своих слов, прежде чем с тяжелым вздохом постучать карандашом по странице. Он провел карандашом по бумаге. Он надеялся, что это движение придаст его мыслям четкость, а словам — ясность, хотя это были слова, которые он не осмеливался написать.
— Черный-6, это Красный-1. Прием.
Он отдал своему новому командиру взвода строжайшие приказы. Она приняла их без страха в широко раскрытых глазах, которого он ожидал. Ее безупречное, чистое лицо никогда не выражало ничего, кроме спокойствия. Как ни старался, он не мог поверить, что молодая женщина из Вест-Пойнта действительно держит себя в руках. Валески взглянул на хронометр и дисплей своего шлема и почти улыбнулся. Она как раз вовремя.
— Красный-1, это Черный-6. Какой у вас трафик?
— ЛО, время пришло. Все красные занимают свои позиции, и мы на полпути к аду. Положительный контакт с белыми и синими. Прием.
Валески удовлетворенно улыбнулся. И впрямь, на полпути к аду.
В ее голосе слышалось явное волнение. Младший лейтенант Лоретта Джексон пробыла в его роте менее сорока восьми часов. Радостная и энергичная, она прибыла прямо с Земли с первым транспортом пополнения и, казалось, лучше обычного, разбиралась в стандартных оперативных процедурах. Кроме ее уверенности в себе и технической компетентности Джексон знала родословную и традиции танкового корпуса. Она казалась слишком хорошей, чтобы быть настоящей. Получение хороших солдат в качестве боевого пополнения не переставало заставлять его гадать, как они справятся в первые несколько часов наступления. Хорошие в трудные минуты после приземления обычно погибали. Лучшие из лучших практически всегда означали первые потери. Более-менее способные обычно выживали. Некоторые из них становились хорошими и встречали ту же судьбу, что и их братья и сестры. Плохие не только выживали, но и обычно находили себе место в штабе и пытались контролировать боевые действия. Джексон, однако, казалась лучше любого молодого лейтенанта, которого он когда-либо знал, включая его однокурсников по Академии Земли, и он надеялся, что она справится с предстоящей атакой.
ЛО означало передовую линию отправления. В данном конкретном случае она соответствовало передовой линии войск — крайнему фронту всех дружественных сил на планете. Слева и справа от них соседние роты объединялись в батальоны. Батальоны объединялись в бригады. Бригады составляли дивизии. Дивизии подчинялись главнокомандующему армией Земных Маневровых Сил, генералу Ю. Все они, более восьмидесяти тысяч военнослужащих, были готовы к вторжению на территорию, удерживаемую противником. Беспрецедентное наступление было сопряжено с определенным риском. Где-то впереди их ждал самый большой контингент сил Баззеров, когда-либо наблюдавшийся. Маловероятно, что Баззеры ожидали, что они нападут, поскольку ЗМС находились в значительном численно невыгодном положении. Выбор местности пришельцами-инсектоидами был непревзойденным. Они удерживали высоту и могли легко продемонстрировать контроль над всеми путями подхода в своем секторе. Не было сомнений, что они смогут быстро, возможно, в течение нескольких минут, вступить в бой с атакующими силами, но этот первый момент неожиданности был критически важным. Впервые за многие годы ЗМС оказались в состоянии фактически перехватить инициативу.
Баззеры никогда не прекращали своих безжалостных атак на Внешнее кольцо. Они всегда ставили ЗМС в оборону. Получив возможность перехватить инициативу, ЗМС оказались в уникальном положении, и Валески надеялся, что им удастся. Но надежда — не метод. Искоренение такой концентрации Баззеров стало бы огромным шагом вперед в кампании по возвращению Внешнего кольца. Заняв место, которое разведчики, что неудивительно, назвали гнездом, они полагали, что Баззеры взяли тактическую паузу, чтобы перевооружить и воспроизвести свои маневренные силы, используя ресурсы планеты.
— Красный-1, Черный-6. Все принял и понял. Отбой. — Он расслабил пальцы правой руки на независимой командирской панели управления и отпустил кнопку радиопередачи под мизинцем. Насколько им было известно, Баззеры никогда не обнаруживали и не перехватывали радиопередачи для наведения, но от старых привычек трудно избавиться. Он переключил частоту своей рации, прижав подбородок к внутреннему краю шлема, и подключился к ротной сети. — Всем подразделениям “Лонгхорн”, это “Лонгхорн-6”.
Он сделал паузу и отогнал от себя саркастическую мысль о том, что никогда в жизни не видел “лонгхорна”[19]. Улицы Варшавы — не место для скота.
— Ждите приказа об атаке от
