человеком…
— Я не преувеличиваю, сказав, что ты его боготворила. Он был твоим кумиром.
— То, что ты говоришь, кажется знакомым, но каким-то далеким.
— Может быть, вы с отцом поссорились и после того он немного поблек в твоих глазах?
— Смешно. То, что ты говоришь, звучит знакомо, но когда я думаю об отце, то ощущаю одно — тревогу. Как будто разум пытается о чем-то меня предупредить, а я не совсем понимаю, в чем дело. Я улавливаю только одно — опасность, опасность.
Блейк насторожился, услышав от нее такие слова. Они противоречили тому, что он наблюдал, когда ухаживал за Алисой, и позже, когда они поженились. Что-то произошло. Болезнь отца стала для нее большим ударом. Его смерть выбила почву у нее из-под ног.
Глядя на ее живот, он вдруг подумал, что между отцом и дочерью существует совершенно особая связь.
Алиса зевнула, прикрыв рот рукой. Уже поздно, должно быть, она очень устала.
— Ну что, спать? — предложил он.
— Неплохая мысль. Не могу вспомнить, когда я в последний раз так уставала. И когда у меня так болела поясница. А ноги… похоже, они буквально вот-вот отвалятся. Да, мне очень хочется лечь в постель.
— Ложись в мою. Я переночую в гостевой комнате.
— Нет! — Она покачала головой. — Я и так достаточно тебя напрягаю. Не хочу отнимать у тебя еще и постель.
— Она мягче, чем постель в гостевой комнате. По-моему, тебе на ней будет удобнее.
Алиса долго молчала; в ее глазах мелькнул страх. Потом она упрямо выпятила подбородок, словно собиралась возражать.
— Давай договоримся кое о чем, — сказал Блейк.
— Я тебя слушаю.
— В главной спальне кровать широкая. Мы положим посередине подушки. Ты будешь спать на своей стороне, а я — на своей.
— Хорошо… — тут же ответила она, и Блейк понял, что попал в точку. Она действительно боится.
Он решил, что переоденется в шорты и несколько часов подремлет. Он не шутил, напомнив, что уже поздно. Первый час ночи. Жизнь на ранчо начиналась в четыре утра, а сейчас он работал в ночную смену. Он бы и сегодня поработал еще несколько часов и лег спать, когда солнце уже взошло. Чем больше он думал, тем привлекательнее казалась ему мысль о возвращении на ранчо.
Блейк следом за Алисой вошел в спальню и испытал ощущение дежавю. Сколько раз они входили в эту спальню! Он зашел в ванную. К тому времени, как вернулся, Алиса уже легла под одеяло и обняла подушку.
Даже для человека с его ростом и весом в большой кровати оставалось достаточно места. Главное — не двигаться со своей половины. Обычно Алиса прижималась к нему и клала голову на сгиб его руки, куда она идеально подходила.
Ему не нужно было смотреть на ее огромный живот, чтобы понять, что сейчас ничего не получится. Ни к чему возвращаться к прошлому. Против этого больше доводов, чем сортов мороженого. Поэтому он лег под одеяло, выключил свет и пробормотал: «Спокойной ночи!»
Через несколько минут он услышал ровное дыхание Алисы и понял, что она спит. Ему захотелось сбросить одеяло, вернуться к компьютеру и продолжить поиски. С другой стороны — и та его часть победила — он понимал, что несколько часов сна помогут ему восстановиться к завтрашнему дню. Ему нужно вернуть ясность мышления. Мысль об особой связи отца и дочери заставила его гадать, будет ли дочь его любить. А может, ей захочется, чтобы ее отцом стал кто-то другой?
Осторожно! Видимо, узнав, что Алиса ждет ребенка, он слегка тронулся рассудком.
Если окажется, что отец — он, Блейк будет рядом. Он будет ее поддерживать. И сделает все, что потребуется, чтобы между ним и его дочерью наладилась связь, которой гордился бы его отец.
Блейк понимал, что даже в старости не забудет отца.
* * *
Сигнал тревоги звучал тихо, но назойливо. Блейк вскочил и схватил телефон с тумбочки. Взял свой кольт 45-го калибра и проверил телефон.
Незваный гость!
На одной из камер, которые установил вчера, пока Алиса принимала душ, он заметил фигуру в капюшоне, которая шла по гаражу.
Кто-то вломился в дом!
Прозвучал второй сигнал. В дом проникли по меньшей мере два человека. Блейк проверил вторую камеру, которую установил над входной дверью. Затем перешел в гардеробную и сменил кольт на дробовик. Набрал телефон Службы спасения, радуясь, что живет так близко к подстанции. Покупая жилье, он думал о том, чтобы тратить на поездки на работу как можно меньше времени. Стражи порядка примчатся сюда через пять минут.
— Алиса, просыпайся! У нас гости.
Она резко села на кровати и потерла глаза. Ее сонное лицо разрывало ему сердце.
— Диспетчер… Что у вас случилось?
— Говорит Блейк О'Коннор. Двое мужчин только что проникли в мой дом. Мне нужна немедленная помощь.
Он бросил телефон на кровать и помог Алисе встать. О том, чтобы спускаться вниз, и речи быть не могло. Единственный выход — наверх.
— Пошли, — тихо сказал он, глядя в ее огромные голубые глаза. Он устроит ее на чердаке, а сам встретит гостей.
Алиса кивнула. Блейк сунул дробовик под мышку и взял ее за руку. Дверь на чердак находилась в коридоре.
Блейк сбегал в спальню за телефоном. Так как он по-прежнему был в одних трусах, телефон некуда было спрятать. Поднявшись до середины лестницы, он собрался передать телефон Алисе. Взглянув на экран, он увидел, что один незваный гость на кухне, а второй — уже в гостиной.
Проклятие!
Блейк собирался только отдать ей телефон, но Алиса ухватилась за его руку и потянула наверх. Его замысел неожиданно напасть на незваных гостей на лестнице растворился в ту минуту, когда он поднял голову и увидел ее белое от страха лицо. Она дрожала всем телом.
Он тихо поднялся следом за ней и закрыл за ними люк.
Посмотрев на экран, он увидел, что один из незваных гостей уже поднялся на второй этаж. Другой остался внизу. Видимо, они привыкли работать в паре. Им не нужны были слова, они общались жестами.
Чуть позже второй присоединился к первому. Они разошлись в разные стороны, проверяя все комнаты на втором этаже. Алиса присела и обняла себя за живот. Подбородок она воинственно подняла вверх.
Блейк смотрел на экран. Незваный гость номер один вернулся в коридор. Огляделся, задрал голову, посмотрел на чердачный люк. Похоже, он искал лестницу. Его лицо было закрыто капюшоном и очками. Они не были похожи ни на солнцезащитные очки, ни на очки для чтения. Больше
