Занна вернулась в Лондон после полудня. На обратном пути она не торопилась, неустанно прокручивая в голове свои проблемы на протяжении долгих миль. Но так и не пришла к окончательному решению. Она поняла это, когда вставляла ключ в замок. Внезапно ее ноздрей коснулся едкий запах сигарного дыма.
— Папа? — неуверенно спросила она, входя в комнату. — Что ты здесь делаешь?
— Тебя дожидаюсь. — Массивная фигура сэра Джеральда, казалось, излучала угрозу. — Ты развратная дрянь.
У Занны пересохло во рту.
— Я не понимаю.
— И я не понимал, пока не зашел в ванную и не нашел там эту мерзкую… вещь. — Его глаза были как камень. Холодные, непроницаемые. — Со мной был Бен Викэм. Тесса рассказала мне о твоей тошноте. Естественно, я разволновался. Я хотел, чтобы он посмотрел тебя.
Занна мысленно прокляла Тессу.
— Я просила ее не говорить тебе. Я говорила, что не хочу обращаться к нашему врачу…
— Слава Богу, у меня остались еще верные служащие. — Он перевел дыхание. — Я не мог поверить, когда Бен сказал мне, для чего нужна эта штука… и что она означает.
Занна подняла голову.
— Ты не имеешь права вторгаться сюда и лезть в мою жизнь. И вообще, как ты смог войти?
— Квартира принадлежит компании. У меня есть ключи от всей собственности Уэсткоттов. И, слава Богу, с тобой все прояснилось. Мы сможем разобраться с этим без суеты и скандалов. Бен обещал мне это.
Занна остолбенела.
— О чем ты говоришь?
— Он знает прекрасную клинику, где все сделают быстро и по-тихому. Как раз сейчас он договаривается насчет тебя.
— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт? — У Занны закружилась голова. Ей показалось, что она стоит на краю бездонной пропасти.
— Конечно, — спокойно ответил он.
Занна сделала глубокий вдох.
— Ты даже не спросил, кто отец ребенка. Если у нас есть собственные планы…
— Я и знать этого не хочу. На твоем пальце нет кольца, и в твоей жизни нет постоянного мужчины. В этом я точно уверен. Ты вела себя как шлюха, но жить с последствиями этого тебе не придется… сейчас не те времена.
Занна уставилась на него в изумлении. Хриплым голосом она сказала:
— Но речь идет о твоем внуке…
— Ты думаешь, мне нужен этот ублюдок? Думаешь, я позволю тебе опозорить меня… компанию Уэсткотта… перед всем городом? — В его смехе прозвучала резкая нота иронии. — Опомнись, девочка. Подумай о себе и о своих жизненных планах.
— А может, в мои планы не входит убийство неродившегося ребенка. — Даже сейчас Занна старалась говорить спокойным тоном.
— В таком случае ты полнейшая дура, и больше мне не дочь. — Через всю комнату Занна чувствовала силу своего отца… его ярость, как что-то материальное, способное дотянуться до нее и причинить боль. — Пойми, Занна, для тебя и речи быть не может о том, чтобы оставить этого ребенка… стать матерью-одиночкой. Если ты пойдешь на это, потеряешь все: твою работу, твою машину и эту квартиру. Ты останешься совсем одна, и будешь прозябать на пособие. Посмотрим тогда, нужна ли ты будешь отцу своего ребенка, — добавил он в бешенстве.
— Это шантаж.
— Это здравый смысл, — ответил сэр Джеральд. — Тебе не придется портить себе жизнь и бросать карьеру из-за сделанной глупости.
— Я совершила множество глупостей, — холодно сказала Занна. — Вот только наши мнения по этому поводу не совпадают.
Отец отошел от окна, и Занна вздрогнула, когда он поравнялся с ней. Он воткнул свою сигару в маленькое фарфоровое блюдце, растерев тлеющий окурок по нежной поверхности.
— Я все сказал, — бросил он через плечо, направляясь к двери. — Предупреждаю, воспользуйся заказом, который сделал для тебя Бен, или с тобой будет покончено.
Занна услышала, как хлопнула входная дверь, и почувствовала, что напряжение уходит из ее тела. Ее ноги подкашивались, она доковыляла до ближайшего дивана и села.
Она обвела взглядом комнату.
«Моя квартира, — размышляла Занна. — Сияющий приз, который я заработала тяжелым трудом. Подтверждение моих способностей и успеха. Это я так думала».
Занна смотрела на блеск тщательно подобранной мебели, на чистые светлые стены, на несколько картин и керамику, которые предложил ей дизайнер, и впервые в своей жизни задумалась о том, что все это для нее значит. Как она умудрилась так мало повлиять на окружающую ее обстановку, что все это выглядит совсем новым… не тронутым человеческими руками.
И внутри нее зародилась тоже совсем новая, хрупкая жизнь, на которую, к добру или к худу, она сможет повлиять гораздо сильнее. И Занна знала, что вопреки отцовским угрозам она уже сделала выбор. Никогда она не сможет убить своего ребенка… ребенка Джейка… живое подтверждение того, что хотя бы однажды, одной-единственной безумной ночью в своей безупречной деловой жизни, она тоже была человеком.
«С тобой будет покончено». — Жестокие слова эхом отзывались у нее в мозгу. Занна медленно покачала головой, стараясь забыть о них.
«Нет, — решительно подумала она. — Для меня все только начинается».
Седьмая глава
«При отсутствии машины приходится больше рассчитывать на собственные ноги», — подумала Занна, выходя из очередного агентства по трудоустройству.
Снять комнату оказалось относительно легкой задачей, но за три недели, прошедшие после стремительного увольнения Занны из компании Уэсткотта, ее поиски работы так ни к чему и не привели.
Занна самонадеянно полагала, что ее послужной список должен облегчить ей путь к очередной административной должности, но очень быстро убедилась в обратном.
Наверное, ей все же не верилось, что ее отец зайдет так далеко. Но когда она пришла на работу на следующий день после того, как вежливо но твердо заявила доктору Викэму о своем желании сохранить беременность, дорогу ей перегородил явно смущенный охранник.
Занне пришлось ждать в приемной, пока Тесса Ллойд, которую просто распирало от радости, соблаговолила проводить ее в кабинет. Тесса стояла у Занны над душой, когда та собирала свои вещи, а потом еще и потребовала вернуть ключи от машины.
После всего этого Занна не стала дожидаться выселения из квартиры, а упаковала одежду и компьютер, и переехала в отель, решив использовать его в качестве базы на время поисков нового жилья и работы.
К счастью, с деньгами пока проблем не возникало, но Занна не могла бесконечно жить на свои сбережения, тем более что таяли они с умопомрачительной скоростью.
Основная трудность Занны заключалась в том, что одно ее имя приводило людей в ужас. Каждое ее заявление о приеме на работу словно натыкалось на невидимую преграду, а к полнейшему отсутствию рекомендаций добавлялись лживые домыслы в газетах о причинах ее скоропалительного увольнения, намекающие на жуткое преступление, которое она якобы совершила. Занна знала, что за всем этим стоит ее отец. Это было частью его наказания за то, что она осмелилась бросить ему вызов. Хотя с практической точки зрения, ему явно не хотелось бы, чтобы Занна применила свой опыт в какой-нибудь из конкурирующих фирм.
Искреннее объяснение причины ее неудач тоже ничем не могло помочь. Занне вежливо растолковали, что вряд ли кто-то возьмет на службу молодую женщину, которой вскоре потребуется декретный отпуск.
Стиснув зубы, Занна решила искать место секретарши и начала утомительные хождения по агентствам. Но в большинстве из них, включая последнее, на каждое предложение работы находилась целая толпа соискателей. «Устроиться на работу вообще непросто», — извиняющимся тоном объяснили Занне.
Сейчас Занна стояла на залитой солнцем улице, пытаясь пошевелить ноющими пальцами ног, которым было тесно в модных туфельках, и раздумывала, сможет ли ее капризный желудок переварить хотя бы чашку кофе. В последнее время она привыкла обходиться на завтрак стаканом минералки и сухим печеньем, и перекусывать немного позже.
Но поблизости не оказалось ни одного кафе. На этой улочке были одни художественные галереи и антикварные лавки, кое-где разбавленные магазинами модной одежды. Совсем недавно Занна обрадовалась бы, обнаружив подобное местечко.
