– Вот так включать, а вот так переключать каналы, – показала она и снова засмеялась.
– Дай сюда.
Изгой отнял у нее пульт, но чувствовал, что злиться на нее не может. Наоборот, ему вдруг захотелось, чтобы она не уходила, а осталась рядом и еще раз засмеялась. Для него. Глупое желание. Как-то непривычно и по-людски.
– Иди. Сам разберусь. Завтра у тебя трудный день.
" И у меня черт подери тоже", – рядом с ней все становилось сложным.
– Мне нужны деньги, – вдруг попросила она.
Мужчина, не задумываясь, сунул руку в карман плаща и достал пачку купюр, не пересчитывая, протянул ей.
– Я отправлю их родителям, можно?
– Нет!
– Но почему? Я всегда им раньше помогала и…
– Я сказал нет! Ты мертва, и для них в первую очередь.
– Пусть тогда твой управляющий отправит.
Изгой посмотрел на Диану и нахмурился. Что за упрямая девчонка? Почему она постоянно ему перечит?
– У меня три младших брата, и они нуждаются. Все деньги ушли на мою учебу, и когда я наконец-то смогла хоть немного им помогать, появился ты …
" И все испортил", – закончил за нее Изгой про себя.
– Дай адрес, я сам отдам приказ Константину.
– Нужно в банк положить, – тихо сказала Диана.
– Хорошо, я же сказал – отдам управляющему, и он все сделает. Иди.
Изгой забрал из ее рук деньги и отвернулся. Девушка все еще стояла сзади.
– Что еще? – грубо спросил Изгой, чувствуя, как начинает злиться на себя за слабость.
– Спасибо.
Он нахмурился. "Спасибо" – ему сказали это слово, или он ослышался? Девчонка поблагодарила его? За эти бумажки? А ведь это чертовски приятно.
– Оставь "спасибо" для кого-то другого. Считай, что это аванс.
Как только девушка ушла, Изгой нажал на кнопки, переключая каналы, как она показывала.
Он не заметил, как за окном уже занялся рассвет. Чертов голубой ящик приковал его к креслу на несколько часов, он смотрел, не отрываясь и не моргая. Иногда меняя каналы. Утром он уже точно знал – смертная права. Сейчас не одеваются так, как он, и Константину придется заняться не только гардеробом Дианы, но и его собственным тоже. И не только гардеробом. Оказывается, Изгой совершенно не знал, что из себя представлял нынешний мир. Это ему нужно всему учиться за минимальный срок. Учиться гораздо больше, чем Диана. Ведь это ее время, а он безнадежно застрял вне прошлого и настоящего. Возможно, на это уйдут не недели, а несколько месяцев. Если только… если только он не переступит через себя и не позволит самой Диане помочь ему адаптироваться. Хотя нет, велика честь для нее. Смертная не будет учить самого Палача. Он и без нее справится. Где это видано, чтобы вещь учила хозяина? А Диана его вещь, его первое развлечение за века одиночества. Красивая вещь, декоративная. Но всего лишь вещь, и не более.
Глава
8
– У нас проблемы. В городе появился Палач. Именно поэтому все мы отложили свои дела и собрались сегодня здесь, – голос короля зычно разносился в зале Совета Братства. Все смотрели на него настороженно, с предчувствием грядущих неприятностей. Главы кланов не собирались вместе уже более пяти лет. Эта встреча означала то, что происходит нечто очень важное, и братству грозит опасность.
– Палач появлялся и раньше, – возразил кто-то.
– Появлялся. Это правда. Но не чаще, чем раз в столетие, а то и несколько веков. За последние несколько недель – три ликвидации. Не поодиночке, а целыми семьями. Это означает одно – у нас нарушаются законы, и мы не справляемся со своими же собратьями. Это крах, господа. Если начнется зачистка, а такое уже случалось, пострадают все. Пришествие тринадцати вампиров-карателей будет означать смену власти. Насильную смену. В таких случаях начинается бойня. Демоны берут власть в свои руки, и они решают, кто будет править братством. Все, что мы строили и чего добивались все эти годы, будет уничтожено.
Влад оперся на руки и подался вперед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А теперь я жду вашего ответа, ищейки. Какого черта у нас творится беспредел, и к нам посылают Палача? Какого дьявола прямо у нас под носом семейство Вышинского устраивало охоту и праздничные ужины с участием смертных? Они уничтожали не по одному человеку, а группами. Люди умирали пачками на протяжении нескольких лет, и все это у нас под носом. Последнее преступление Вышинских повергло в шок даже самых древних вампиров – балетная труппа из двадцати трех человек погибла. Семейство нарушителей уничтожено, вслед за этим ликвидирован один из Гиен, а вчера был обезглавлен глава клана Бродяг. Я спрашиваю – вы совсем ополоумели? Вам за что платят? Вы, вообще, по какому праву не выполняете свою работу? Вы хотите, чтобы я лично провел зачистку в ваших рядах? Так я вам это устрою. Кандидатов море. Незаменимых нет. Мне не нужны вампиры-каратели на моей земле и в мое время.
Влад побледнел, руки сжались в кулаки, он обвел взглядом толпу: глаза полыхали красным огнем, зрачки слились с радужкой. Этот взгляд не сулил ничего хорошего. Вампиры Совета притихли.
– Ты, Криштоф, ты получил должность начальника? Куда ты, мать твою, смотрел? Вышинский убивал смертных в таком количестве, что не заметить было невозможно! Кто продался? Кто покрывал их? Кто организовывал встречи? Чтобы завтра же я знал фамилии, и виновники были наказаны. Мы в состоянии справиться без Палачей. Мы должны это доказать. Николас хочет добавить несколько слов, и после этого Криштоф доложит нам о том, что ему удалось узнать.
Влад сел в кресло и залпом осушил бокал с виски. Теперь все смотрели на князя. Со стороны он мог вызвать улыбку умиления – высокий, статный, с диким взглядом, внушающий ужас всем и каждому вампир нежно прижимал к себе хрупкую девчушку с золотыми волосами и яркими сиреневыми глазами. Больше похожую на маленького ангелочка, сошедшего с полотен художников, или на очаровательную фарфоровую куколку. Девочка по-хозяйски устроилась у него на руках, склонила головку на плечо отцу и обвила его шею тоненькими ручонками. Воплощение невинности. Но это лишь первое впечатление. Несмотря на безумную любовь к дочери, Николас не просто так приводил ее с собой на важные встречи. Маленькая княжна Мокану обладала ценным даром – она усмиряла и разрешала любой спор. Не произнеся ни слова, могла обезоружить собеседника только взглядом. С отцом она общалась молча, силой мысли. Она могла приказать что угодно и кому угодно. Могла заставить собеседника нанести себе увечья, покончить с собой, могла свести с ума. Могла сжечь обидчика на месте. Ее боялись. Серовато-сиреневые кристально чистые глаза загорались красным фосфором и выносили приговор, который не мог отменить даже ее отец. Хотя пока что ему удавалось усмирить трехлетнюю дочь, но все понимали, что как только Камилла вырастет, она станет опасной. Настолько опасной и могущественной, что с ней не справятся даже отец и брат. Камилла дьявольская смесь могущественной ведьмы и вампира, взявшая из обеих рас самые сильные стороны. Все дети королевского семейства сами по себе были уникальны хотя бы тем, что появились на свет. Велес, самый старший из детей – гибрид. Вампир-оборотень, обладающий страшной физической силой. Уже в свои девять лет мог уложить десяток взрослых вампиров. Самуил Второй, так его в шутку звали родственники – Верховный Чанкр, рождающийся раз в тысячелетие, сильнее своей родной тети Фэй в десятки раз, но даже они не могли сравниться с Камиллой. Она взяла то, что никак не могло сочетаться вместе – Чанкр и вампир в одном теле и разуме. Такими качествами, как она, обладали только демоны. Никто не знал и не понимал истинной сущности малышки. Но старые предания грозили, что у Падшего Ангела и вампира могут рождаться демоны, новая раса всесильных и могучих исчадий ада. Маленькая ведьмочка, безраздельно управляющая деспотом отцом, как марионеткой. Сейчас она выглядела спокойной, но ее присутствие означало, что перепалок, споров и распрей на этом собрании не будет. Потому что Камилла фанатично обожала отца. Любой, кто смел вступать с ним в спор, немедленно узнавал, что такое ее гнев. Поблажки были только для Марианны.
