заинтересованность в голосе посла тут же сказала Фирдаусу всё, что он хотел знать. Они действительно будут обсуждать серьёзные вопросы, а не тратить зря время друг друга.
Спустя ещё минуту Фирдаус положил трубку с приятным удивлением –все явно выходило даже лучше, чем он рассчитывал. Он надеялся получить обещание посла, что тот присмотрит по нужному ему спектру возможных партнёров в Японии. И когда он перезвонит, назовёт ему телефоны и имена, по которым с ними можно связаться.
Но вместо этого посол пригласил его к себе в посольство. А это дорогого стоит — это уже максимальный уровень заинтересованности, на который он мог бы рассчитывать при общении с человеком уровня посла…
Два часа спустя они сидели друг против друга в уютных креслах в огромном, но тем не менее очень удобном кабинете посла. Тут даже сад из песка и камней имелся, правда, разбитый на небольшом низком столике, что стоял как раз между их креслами. Фирдаус видел уже как-то такой в натуральную величину, разбитый около дома знакомого японца в Ливане. Но вот такой декоративный ему попался в его практике впервые…
Через минуту после начала беседы помощница посла — красивая миниатюрная японочка — принесла ему и послу кофе и большой поднос с десятком разных по цвету моти.
Минут пять они, как положено, поговорили о жизни в целом.
Затем Фирдаус без всякого понуждения немного рассказал о истории своей семьи, о её переезде в Италию, о том успешном заводе, который они основали в Больцано.
После чего посол выразил лёгкое удивление, спросив:
— Позвольте, так что, получается, эти четырёхколёсные чемоданы, которые так популярны сейчас в Европе, ваши? Мне такой как раз недавно подарили мои друзья, приехавшие из Франции.
— Да, всё верно, это наш патент и наше производство, — улыбнулся Фирдаус. — Конечно, не без проблем со стороны подражателей, которые изготавливают отвратительного качества подделки, но мы как раз сейчас очень эффективно работаем над решением этой проблемы.
Словно только этого не хватало для посла, для того, чтобы начать полностью серьёзно относиться к Фирдаусу. Он весь подобрался, и у них начался серьёзный обстоятельный разговор.
Задав ему несколько вопросов, он полез в свою записную книжку. И спустя пару минут начал диктовать ему номера телефонов в Японии, а также называть фамилии, имена людей, с которыми по этим телефонам можно связаться, и какие бизнесы за ними стоят.
Чтобы не терять времени, Фирдаус спросил у него сразу и то, что Пашка рекомендовал узнать — контакты серьезных управленцев в крупных автомобильных компаниях, которые экспортируют свои легковые машины на территорию Европы, и тех, с кем в будущем можно будет вести наработки по новым технологиям в автомобилестроении.
Так-то, по идее, они должны были совпасть. Но мало ли как все обстоит в этой Японии, о которой он практически ничего сам не знает?
И верно, посол назвал ему одну компанию, которая не относилась ни к одной из тех, что выпускают автомобили. У них у всех свои центры разработок технологий были внутри компании. А та компания занималась сугубо разработкой и производством различных комплектующих для большинства из них.
Ушел Фирдаус из посольства весьма довольный. Теперь надо к Паше ехать, обсуждать с ним, с какой из японских компаний прежде всего стоит связываться…
Глава 6
Москва, ректорат МГУ
Проректор по науке МГУ положил трубку с немалым удивлением. Звонили из международного отдела, с сообщением, что Токийский университет предлагает заключить договор о сотрудничестве и срочно провести международную конференцию.
Признаться, когда на прошлой неделе замдекана по науке Гаврилина позвонила ему и начала что-то рассказывать про то, что ее студент, будучи на приеме в посольстве Японии, предложил организовать студенческую конференцию с Токийским университетом, он совершенно не воспринял ее всерьез. Ну как вообще студент может попасть на прием в посольство Японии, и если даже вдруг там и оказался, то почему посол Японии должен всерьез его воспринимать?
Но сегодняшний звонок подтвердил эту странную информацию… Только что конференция оказалась не для студентов, а для настоящих ученых. Уровнем повыше…
Валентин Ильич не знал, как ему к этому относиться… Вообще-то это возмутительно, что студенты без всякого согласования с ректоратом ходят по зарубежным посольствам и предлагают конференции организовывать. Сообрази он сразу, что Гаврилина ничего не напутала, а так оно все и есть, то мог и выговор ей вкатить за такую самодеятельность ее студента. И поручить ей с ним серьезно поговорить на будущее.
Правда, и сейчас ничего не мешало это сделать. Правда, проректора волновали два момента. Первый — что это за студент такой, что по посольствам не только расхаживает, но и посла, причем, надо заметить, посла враждебной страны, уговаривает совместную конференцию провести? Как бы не оказался сынок кого-то из Политбюро или КГБ… Или кого другого со связями, кто потом, обидевшись, может решить, что МГУ не помешает новый проректор по науке…
И второй — ректор как-то недавно намекал ему, что хотел бы видеть побольше серьезных международных конференций в университете не только для естественников. Мол, по этой линии вопросов нет, а почему так слабо выглядят гуманитарные факультеты? С этой точки зрения эту конференцию с Токийским университетом можно выдать за плод собственных усилий, и снискать лавры от ректора…
Надо, пожалуй, позвонить вначале Гаврилиной… Уточнить про студента. Если он никто и зовут его никак, то можно выговор ей вынести за самодеятельность, а потом конференцию с японцами все же провести, подав ее ректору как собственную инициативу…
А вот если нет… Впрочем, он по ходу разговора сориентируется…
* * *
Москва, экономический факультет МГУ
Заместитель декана по науке экономического факультета МГУ отложила в сторону очередные студенческие тезисы, которые просматривала, готовясь к студенческой конференции в двадцатых числах ноября. И потянулась с уставшим видом.
Большинство этих тезисов — та ещё морока.
Понятно, конечно, что от столь молодых людей какой-то глубины ожидать совсем не приходится, но так ещё же и грамматика со стилистикой откровенно хромают. А уж что про почерк говорить — чтобы оценить некоторые из тезисов, их сначала расшифровывать минут пять приходится. Несколько таких подряд попадётся — ничего уже в жизни не захочется. С симпатией она вспомнила Ивлева, который всегда свои тезисы подавал отпечатанными на машинке, и уровень грамотности был исключительный. Ну, это неудивительно, учитывая, что он для «Труда» статьи пишет…
Зазвонил телефон.
«Небось, опять по какому-то пустяку кто-нибудь тревожит», — подумала Гаврилина и, вздохнув, взяла трубку.
— Добрый
