разговор с послом Японии в СССР, я его спросил:
— Хорошо, а давай теперь мне подробнее расскажи про управленцев, что посол посоветовал. Из каких именно компаний он их тебе предложил?
— Сейчас, погоди, посмотрю в блокноте, — сказал Фирдаус озабоченно. — Я же в этих японских машинах вообще не понимаю, только про «Хонду» и слышал, а там ещё и другие были.
Перелистнув листочек, он зачитал мне:
— «Мицубиси», «Тойота», «Ниссан», «Субару» и «Хонда». Так что скажешь, Паша, с какой из этих компаний мне стоит связываться? — спросил он.
Тут я, конечно, призадумался. После краха железного занавеса практически все машины из этой пятёрки тут же хлынули в Советский Союз и неплохо так ценились, надо сказать… Качество заслуживало уважения. Что же делать? Решение пришло в голову быстро…
— А знаешь что, Фирдаус, — сказал я ему, — пожалуй, выходи на контакт со всеми этими пятью компаниями.
— Но как же так? — удивился он. — Они же между собой конкурируют. Наверняка каждая из этих компаний захочет, чтобы я имел дело только с ней, а не с их конкурентами.
— А ты им объясни, что у тебя совершенно принципиально другая модель автосалонов, чем сейчас принято. Что ты хочешь открывать максимально крупные автосалоны, в которых будет продаваться как можно больше популярных японских машин всех японских фирм. Чтобы европейский потребитель точно знал: если он хочет купить качественную и дешёвую японскую машину, нужно идти именно к тебе в салон.
А если они хотят открыть какие-то салоны, где будут продаваться только их машины, то ты не против. Но в этом случае они должны с тобой в долю войти, помочь с деньгами на открытие именно такого салона. Если они хорошую сумму готовы предложить, то ты обязуешься в этом городе общий салон не открывать.
— Ага, — тут же сообразил Фирдаус. — То есть это такой ещё своеобразный шантаж… Хотите, чтобы я не торговал машинами ваших конкурентов на определённом рынке? Помогите мне со средствами на открытие моих салонов. Думаешь, сработает?
— Думаю, что не сработает, — покачал я головой. — Если они разумные люди, то не должны принять такое предложение. Ну представь сам, как они будут рассуждать: они умеют мастерски производить с каждым годом всё более хорошие легковые машины, но почему они должны уметь торговать ими и входить в долю с теми, кто ими торгует на зарубежном рынке, в котором они не разбираются? Если ты провалишься, они зря потеряют деньги…
Каждый достигает каких-то высот в своей специализации. А лезть во все области сразу — не самый лучший вариант.
Но нам главное, что ты предложишь им различные варианты, дашь возможность выбрать, то есть отнесёшься к ним уважительно. Ну и кроме того, за то, чтобы выбрать наш вариант, будет и японский национализм. Да, японцы конкурируют между собой, но не настолько ожесточенно, как европейцы или американцы. Для них важно благо Японии, а благо Японии — это как можно больше успешных японских компаний за рубежом. И в самой идее автосалона в Европе, в котором продаются только японские машины, хоть и всех марок, японский предприниматель с удивлением увидит что-то греющее его душу…
А дальше они уже будут рассуждать примерно так: если они откажутся от твоего предложения, то вскоре в Европе откроются десятки крупных автосалонов, в которых будут машины всех их конкурентов. А вот их машин там не будет… Нехорошо… Словно их компания неяпонская… Стыдно… Согласен, что примерно так они будут рассуждать?
— Согласен, — после секундной паузы сказал Фирдаус. — Если ты уверен, что они точно такие вот националисты, как ты их описываешь…
— О, поверь мне, точно! Они же войну проиграли, и очень из-за этого переживают. В Японии среди предпринимателей полно бывших самураев, воинов. Им стыдно за проигранную войну, они хотят захватить мировой рынок, чтобы победить в новой войне, экономической… И хоть так взять реванш… Ну и тем более, что некоторые из этих автомобильных компаний вполне себе древние, и во время второй мировой войны снабжали японскую армию боевой техникой. Как та же «Мицубиси», к примеру. Понимаешь, как им важно отыграться за поражение? Там, где не справились танки, должны справиться легковушки!
— Ничего себе! — удивлённо выдохнул Фирдаус. Видно было, что моя информация его потрясла.
— Так что велика вероятность, что они всё же пойдут тебе навстречу. Все эти пять компаний. Но если какая-то всё же начнёт брыкаться и отказывать тебе, то ничего страшного. Нам и трёх из пяти вполне хватит, я считаю, даже не четырех.
— То есть ты считаешь, что даже трёх из пяти вполне хватит? — задумчиво пробормотал Фирдаус. — А я бы вполне удовлетворился и одной компанией. Но тебе виднее. Будем продавать, значит, все возможные японские машины вместо машин только одной компании. Ну что же, и в этом я тоже вижу смысл.
— Да, можешь в ходе переговоров разные аргументы в пользу именно такого решения приводить. В том числе, можешь сказать, допустим, беседуя с управленцем из «Мицубиси», что прийти в салон могут первоначально, чтобы купить «Субару», а потом они увидят вашу прекрасную «Мицубиси», и она им гораздо больше «Субару» понравится. И они купят именно её. То есть конкуренция будет честной.
Мол, просто делайте ваши машины более красивыми и с лучшими ходовыми характеристиками, чем у ваших конкурентов, и всё у вас будет в полном порядке. Согласись, что это вызов, а японцы вызовы любят.
Назвал мне также Фирдаус ещё какое-то странное японское слово, сказав, что так называется фирма, которая производит узлы для легковых автомашин. Никогда такое слово японское не слышал… А раз не слышал, будучи очень любопытным к международным новостям экономистом, значит, высоко эта птичка не взлетела…
Я покачал головой и сказал:
— С ними, наверное, всё же не стоит связываться. Думаю, если нам что-то понадобится в будущем для реализации второй части плана, когда начнём уже говорить о возможности совместных разработок с японцами, то будем обращаться уже в эти крупные компании.
— А как считаешь, Паша, может, нам и на американский рынок ворваться с нашими салонами по продаже японских машин? — спросил меня вдруг Фирдаус.
Ага, смотрю, Фирдаус идеей уже полностью загорелся, не меньше, чем Альфредо мечтает стать директором крупного чемоданного завода на Сицилии. Ну хорошо, мне это полностью нравится. Человек должен быть мотивирован в том, чем собирается заняться.
— Можно, конечно,
