— пожал я плечами. — Но тут главное, чтобы у нас человеческих ресурсов и финансовых на всё это хватило. В этом случае можно ограничиться только самыми лакомыми рынками Европы и оставить часть ресурсов на то, чтобы ворваться в самые богатые города Америки, там, где точно много людей с деньгами.
— Так, погоди, Паш, — озадачился Фирдаус. — Но ты же сам говорил, что японские машины будут покупать те люди, у которых из-за кризиса не будет достаточно денег на слишком дорогие американские и европейские, которые жрут слишком много топлива, верно же?
— Да, верно, — согласился я с ним.
— Но зачем нам тогда лезть в самые богатые регионы Европы и США? Ведь, по идее, там живут люди, у которых будет по-прежнему достаточно денег на покупку европейских и американских машин…
— Чистая логика, Фирдаус. Если полезем в бедные районы, то там люди настолько обнищают, что им вообще будет не до покупки новой машины. Они будут ездить на своих старых машинах или покупать машины, бывшие в употреблении. То есть для нас это всё равно не рынок. Поэтому мы и полезем в богатые регионы Европы и Америки, потому что там в результате кризиса часть людей потеряет в деньгах настолько, что не будут иметь больше возможности купить новую американскую или европейскую машину. Но у них ещё останутся деньги на покупку новой экономной японской…
— А, ну если так рассуждать, то я с тобой согласен, — кивнул Фирдаус. — В этом я вижу логику.
— Кстати, у меня просьба есть. Не можешь мне свою визитницу одолжить? Думал прикупить перед поездкой на Кубу у антиквара, но сейчас это не очень удачная идея… Потом уже куплю и тебе верну…
— Да забирай вообще, Павел! Я себе еще куплю. — замахал руками Фирдаус. — Ты такие связи серьезные для нашего бизнеса заводишь, конечно, тебе нужна солидная визитница… Если еще что понадобится, вообще, сразу говори, это в наших общих интересах, чтобы у тебя не было проблем с тем, чтобы быть на одной волне с серьёзными людьми…
Он полез в портфель, достал визитницу, вытряхнул из нее свои визитки в свой карман, и протянул мне ее.
— Пару своих визиток все же оставь, мало ли кому понадобится передать, — сказал я.
Ничего такая визитница оказалась. Серебряная, солидная. Сверху какая-то пальмовая ветвь выдавлена, как раз для Кубы подойдет по стилистике… А то, чую, там может-таки состоятся встреча с кем-то серьезным. И с кубинской первой леди пообщался совсем недавно, и с послом Кубы, а ведь есть еще генерал Балдин, у которого, наверняка, полно связей с кубинской элитой. Вот и нечего выглядеть лохом, доставая визитки из кармана шортов…
* * *
Москва, посольство ГДР в СССР
Два раза в месяц по понедельникам Мартин посещал своего куратора в посольстве ГДР, отчитываясь по всем аспектам, что теоретически могли заинтересовать Штази. Конечно, господин Баум, скорее всего, ожидал от него, что он будет стучать на студентов, но Мартин такой ерундой не занимался. Это было ниже его достоинства.
Поэтому он просто максимально корректно рассказывал обо всём, что происходит у немецких студентов, обучающихся на разных курсах экономического факультета МГУ.
Стоявшие у посольства советские милиционеры, охранявшие его, прекрасно уже знали Мартина, поэтому пропустили его без лишних вопросов.
Подойдя к окошку в зале посольства, он увидел там сотрудника дипмиссии Каспера Герхарда, который тоже его уже прекрасно знал.
— Добрый день, — поздоровался Мартин. — Я, как обычно, к камраду Бауму.
— Сегодня, к сожалению, Мартин, вам пообщаться не удастся, — ответил тот. — Камрад Баум в середине прошлой недели заболел ветряной оспой. Получается, что в детстве он не болел, так что у нас сейчас трудные времена. Пришлось отправить на карантин нескольких сотрудников посольства, что тоже не болели ветряной оспой в детстве. Работаем сейчас каждый за двоих. А камрад Баум вообще в больнице сейчас с очень высокой температурой. Состояние здоровья непростое. Думаю, раньше через две недели мы его тут не увидим…
— Очень надеюсь, что он быстро выздоровеет! Передайте ему при случае мои искренние пожелания скорейшего выздоровления, — вежливо сказал Мартин, хотя Баум на самом деле не сильно ему и нравился, поскольку постоянно пытался у него выпытать всякие грязные подробности о немецких студентах, о которых Мартин ни в коем случае не желал ему сообщить. И недовольно хмурил лоб, когда Мартин говорил, что ничего плохого сказать о том или ином студенте или студентке не может.
Он даже одно время уже подозревал, что недолго ему осталось возглавлять Союз свободной немецкой молодежи. У Баума есть все полномочия снять его и поставить кого-то, кто будет исправно стучать Штази обо всем, о чем он сам умалчивает. Но потом по специфическим вопросам от Баума догадался, что в этом нет особой нужды. Кто-то куратору и так исправно стучит обо всех проблемах, которые случаются с немецкими студентами экономического факультета МГУ, о которых он сам его не информирует. Кто что не так сказал с точки зрения идеологии, перепил, подрался… А потом он еще догадался, что, возможно, Баум из-за его легендарной тети, что сражалась в Красной капелле, его не снимает с должности главы Союза… Боится, что он ей нажалуется на это. Ну да, учитывая, как она смогла ему помочь в тот раз, когда Хуберт Майер с ним расправиться пытался, у него есть основания опасаться влияния его тети в Штази… Как все же жизнь непросто устроена — до того события, когда тетя его так выручила, он и не задумывался, как сильно Штази проникает в жизнь граждан ГДР. Ведь Майер пытался с ним разобраться именно при помощи Штази даже здесь, в Москве…
Выходя из посольства на улицу, он задумался об интересном совпадении — Луиза, получается, заболела ветрянкой дней за пять до Баума… И тут же вспомнил о своих размышлениях, что у Баума есть осведомители среди немецких студентов в МГУ… А не Луиза ли и заразила его ветрянкой? Грустная мысль, он даже замер прямо посередине пешеходного перехода, когда она пришла ему в голову, и только когда машина возмущенно засигналила, поспешно продолжил переходить на другую сторону улицы. Неужто Луиза осведомитель Штази? И тогда хороший вопрос… Если это так оно и есть, то какой она тогда осведомитель? Как он, делающий лишь вид, что старается, или добросовестно снабжает Баума всей грязью, что ей удастся разузнать?
Как же все это
