– Ты лжешь, – бросила Арья. Руки ее стиснули кровавый апельсин так, что красный сок закапал между пальцев.
– Ладно, давай, обзывайся как хочешь, – непринужденно сказала Санса. – Ты не осмелишься так поступать, когда я выйду замуж за Джоффри. Тебе придется кланяться мне и называть светлейшей государыней!
Она взвизгнула, увидев, что Арья бросила апельсин. Влажно хлюпнув, он угодил Сансе прямо в лоб и шлепнулся на юбку.
– Светлейшая государыня, вы испачкали личико соком, – заметила Арья.
Сок тек вдоль носа, ел глаза. Санса стерла его салфеткой. Но заметив ущерб, причиненный упавшим на подол плодом ее прекрасному шелковому платью цвета слоновой кости, она закричала снова.
– Ты ужасна, – завопила она Арье. – Лучше было бы, если бы убили тебя, а не Леди!
Септа Мордейн неловко вскочила на ноги.
– Об этом узнает ваш лорд-отец! Ступайте по своим палатам, немедленно. Немедленно!
– Я тоже? – Слезы наполняли глаза Сансы. – Это нечестно!
– Никаких обсуждений. Ступайте!
Санса отправилась прочь, подняв голову. Она будет королевой, а королевы не плачут. По крайней мере, когда это видят люди. Вернувшись к себе в опочивальню, она заложила дверь щеколдой и сняла платье. Кровавый апельсин оставил на шелке расплывчатое красное пятно.
– Ненавижу ее! – закричала Санса. Скомкав платье, она швырнула его в холодный очаг на пепел, оставшийся после вчерашнего вечера. Обнаружив, что красная жидкость просочилась и на нижнюю юбку, она не сдержалась и зарыдала. Сорвав всю остальную одежду, Санса бросилась в постель и плакала до тех пор, пока не заснула.
Септа Мордейн постучала в ее дверь уже около полудня.
– Санса! Лорд-отец хочет видеть тебя.
Девочка села и прошептала:
– Леди! – На мгновение ей показалось, что волчица вернулась и сидит у постели, глядит на нее золотыми скорбными и всезнающими глазами. Ей снился сон, поняла Санса.
Леди вернулась к ней, они бегали вместе и… и… Пытаться вспомнить было все равно как ловить первый снег ладонями. Сон померк, и Леди вновь оказалась мертва.
– Санса! – Стук прозвучал резче. – Ты слышишь меня?
– Да, септа. Не позволите ли вы мне сперва одеться? Я быстро. – Глаза ее покраснели от слез, однако Санса постаралась привести себя в порядок.
Лорд Эддард горбился над огромным, переплетенным в кожу томом, когда септа Мордейн ввела Сансу в солярий; его нога, укрытая лубком, скрывалась под столом.
– Подойди сюда, Санса, – сказал он не столь уж и строго, когда септа отправилась за сестрой. – Сядь возле меня. – Он закрыл книгу.
Септа Мордейн вернулась с Арьей, все еще пытавшейся вырваться из ее рук. Санса надела очаровательную бледно-зеленую дамаскиновую мантилью и изобразила раскаяние, но на сестре ее оставалась та же самая крысиная кожа и домотканое платье, в которых она была за завтраком.
– А вот и вторая, – объявила септа.
– Благодарю вас, септа Мордейн. Я хочу переговорить с моими дочерьми с глазу на глаз, прошу прощения. – Откланявшись, септа ушла.
– Все начала Арья, – торопливо затараторила Санса, стремясь заполучить первое слово. – Она обозвала меня лгуньей и бросила в меня апельсин, испортила мое платье, шелковое, цвета слоновой кости, которое мне подарила королева Серсея, когда мы обручились с принцем Джоффри. Арье завидно, что я выйду замуж за принца. Она пытается все испортить, она ведь терпеть не может красоты, добра и великолепия.
– Довольно, Санса! – В голосе лорда Эддарда слышалось резкое нетерпение. Арья подняла глаза:
– Прости, отец. Я была не права и прошу прощения у моей милой сестры.
Санса настолько удивилась, что на мгновение лишилась дара речи. Наконец она обрела голос:
– А как насчет моего платья?
– Быть может, я сумею отстирать его, – предположила Арья с сомнением в голосе.
– Стирка не поможет, – ответила Санса, – даже если ты будешь тереть весь день и ночь. Шелк погиб.
– Тогда я… сошью тебе новое, – сказала Арья. Санса презрительно закинула голову:
– Ты? В сшитом тобой платье можно лишь чистить свинарник!
Отец вздохнул:
– Я позвал вас сюда не для того, чтобы вы ссорились из-за одежды. Я отсылаю вас обеих домой в Винтерфелл.
Во второй раз Санса лишилась дара речи и ощутила, как глаза ее вновь наполнились влагой.
– Ты не можешь так поступить, – сказала Арья.
– Пожалуйста, отец, – наконец выдавила Санса. – Пожалуйста, не надо.
Лорд Старк почтил дочерей усталой улыбкой:
– Наконец-то вы сошлись хоть на чем-то.
– Я не сделала ничего плохого, – принялась умолять Санса. – Я не хочу возвращаться.
Ей нравилось в Королевской Гавани пышное великолепие двора, лорды и леди в шелке, бархате и драгоценных камнях, огромный город, полный людей. Турнир оказался самым волшебным событием во всей ее жизни. А сколько она еще не видела: пиршества в честь урожая, бала-маскарада, представления кукольников. Она просто не могла представить себе, что лишится всего этого.
– Отошли Арью. Она начала ссору, отец. Клянусь тебе, я буду хорошей. Разреши мне остаться, и я обещаю стать изящной, благородной и любезной, как королева.
Рот отца странно дернулся.
– Санса, я отсылаю вас не из-за ваших ссор, хотя боги ведают, как я устал от них. Я хочу, чтобы вы вернулись в Винтерфелл ради вашей же собственной безопасности. Трех моих людей зарезали как собак не далее чем в лиге от места, где мы сейчас сидим, и что делает Роберт? Он уезжает на охоту!
Арья как всегда по-дурацки закусила губу.
– А можно ли взять с нами Сирио?
– Кому нужен твой дурацкий учитель танцев? – вспыхнула Санса. – Папа, я только сейчас вспомнила, я ведь не могу уехать, потому что должна выйти замуж за принца Джоффри. – Собравшись с духом, она улыбнулась. – Я люблю его, папа, я на самом деле люблю его – как королева Нейерис любила принца Эйемона, Рыцаря-дракона, как Джонквиль любила сира Флориана. Я хочу стать его королевой и рожать ему детей…
– Милая моя, – проговорил отец мягко. – Послушай меня. Когда ты подрастешь, я подыщу тебе суженого среди знатных лордов, человека, достойного тебя, отважного, благородного и сильного. А твое обручение с Джоффри было ужасной ошибкой. Этот мальчишка – не принц Эеймон, поверь мне.
– Это не так, – принялась настаивать Санса. – Я не хочу никаких отважных и благородных, я хочу только его! Мы будем такими счастливыми, как поют в песнях, ты увидишь. У меня родится сын с золотыми волосами, и однажды он станет королем всей страны, самым величайшим, отважным как волк, гордым как лев.
Арья скривилась:
– Только если его отцом не будет Джоффри, он – трусливый лжец, и к тому же он олень, а не лев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
