Читаем без скачивания Морверн Каллар - Алан Уорнер

В коротком платьице становилось холодновато.

Ниже, с другого конца перевала, послышался шум дизеля, ползущего в гору от платформы Фоллз, перед входом на электростанцию. Раздался гудок. Значит, состав вел СО – он всегда сигналит, проезжая бар «Турбины», потому что ухлестывает за одной из барменш, нанятых на лето. Я поеду с ним в локомотиве.

По возвращении в квартиру лишь звуки моих передвижений складывались в унылую историю. Пришло письмо с лондонским штемпелем.

Они хотели опубликовать мой роман и приглашали к себе для переговоров, предлагая покрыть расходы на поездку. Обещали заплатить одну тысячу восемьсот семьдесят пять фунтов после подписания контракта, а потом еще шестьсот двадцать пять, когда книгу издадут. Я уставилась в пол, затем низко и протяжно засмеялась.

В квартире был полный бардак, но я разыскала все необходимое, чтобы написать письмо:

«Уважаемый Том Боннингтон!

Прилагаю подписанный мной контракт. Хотелось бы поскорее получить чек, потому как я собираюсь в отпуск с 16-го. Мне предстоит оплатить двухнедельный тур «Юс Мед». Поэтому было бы весьма кстати, если бы вы перевели мне деньги при первой возможности. Где их еще тратить, как не на отдыхе?

Надеюсь увидеть Вас в Лондоне.

Морверн Каллар».

Я прикурила «Силк кат» от золоченой зажигалки, перечитала письмо, поставила свою подпись, снова пробежала глазами строчки, вложила листок в конверт, лизнула клеевой слой и заклеила послание.

Мне надо было встать в пять тридцать, чтоб успеть в супермаркет к семи утра, так что я поставила компакт This Is How It Feels группы Golden Palominos и приготовилась отойти ко сну.

Я заснула на шестой песне, а может, на седьмой.

Машинист пустил меня к себе в кабину. Как обычно, когда я сажусь на поезд в порту. Будто я талисман. Рыжий Ханна принес мне в кабину сумку. Он как раз отправлялся в поездку в двенадцать двадцать пять. В кабине было шумно. Состав взбирался в гору позади восточной окраины Комплекса к Бэк-Сеттлмент, на некотором отдалении от Бейнн-Мхедхонак. Мы двинулись на запад, через перевал, мимо платформы Фоллз и бара «Турбины», к деревне за электростанцией. Ветви тянулись к боковому окну и со свистом раздавались, когда локомотив проезжал мимо. Мы вывернули на побережье, мой приемный отец все смотрел вперед, а я стояла у него за спиной, выглядывая через окно в двери кабины. Железнодорожное полотно выпрямилось, и стали видны верх лестницы, отель с башенкой, ближе к кладбищу по ходу движения показались сосны, за которыми находилась Зеленая церковь в цвету.

На пересечении с окружной железной дорогой Рыжий Ханна донес мою сумку до вагона. Он поцеловал меня в щеку и попытался сунуть двадцатку, но я не позволила.

Проехав по Центральному поясу, поезд прибыл на большую станцию. Когда я выбралась на платформу, Ланна как раз выгружалась из последнего вагона со своим магнитофоном – настоящим гетто-бластером – и сумкой. Я поймала такси.

Такси делало под восемьдесят пять миль в час по шоссе. На глаза мне попалась куча новых знаков из правил дорожного движения.

В здании аэровокзала я увидела номер своего рейса вверху на такой штуке, типа экрана телика: вылет задерживался на шесть с половиной часов. Сумку надо было сдать в багаж на контроле. А еще там предлагали выбрать место по модели самолета. Я выбрала место над крылом в салоне для некурящих – подальше от Ланны. Человек на регистрации прилепил наклейку к моему посадочному талону и вручил мне эти ваучеры, ну, из-за задержки.

Я поднялась на эскалаторе в бар «Аэрогриль». В дальнем конце сидела Ланна, поставив гетто-бластер у ног. Я отыграла назад и спустилась в другой бар под названием «Кабина экипажа», где и приземлилась. Там был автомат «Формула-1», так что я подождала, пока наиграется прилипший к нему мальчонка, затем поставила свой «Саутерн комфорт» и лимонад сверху и ушла в игру. Я так и не смогла добраться до высшего уровня, испустила вздох глубокого разочарования и огляделась вокруг. Подошла к стойке, присела.

– Рейс задержали на шесть с половиной часов. Проторчу здесь всю ночь, а до места доберусь не раньше десяти утра, – пожаловалась я барменше.

– Вам бы лучше пройти в зал ожидания, пока они не закрыли магазин беспошлинной торговли. Там тоже есть хороший бар, – посоветовала та.

– В самом деле?

Я выпила еще одну порцию «Саутерн комфорт» и лимонада, взяла свою спортивную сумку и пошла в зал ожидания.

Девушка из охраны объяснила, что обратно меня уже не пустят. Я сказала, что это не проблема. Металлоискатель зазвенел, когда я проходила сквозь раму. Я, похоже, уже в умат была, потому что подумала на свое мерцающее колено.

Девушка из охраны обхлопала меня сзади сверху вниз, затем перешла к переду. Ее пальцы порхали по платью, коснулись груди. Она указала на маленький пластиковый контейнер у меня на шее:

– Что в нем?

– Это для ключей и денег. Чтобы их на пляже не оставлять, ну, когда купаться идешь, – растолковала я.

– В нем что-нибудь есть?

– Ключи от моей квартиры.

– Это они. Не могли бы вы пройти еще раз без них? – попросила она.

Я сняла через голову люминесцентный шнурок и передала ей, снова прошла через раму. Аппарат не звенел. Девушка-охранник присела и потрогала меня там, где начиналась юбка, затем обхватила обеими руками, прошлась по заду, прижимая ткань платья к телу. Встала со словами:

– Все в порядке, спасибо.

И вернула мне ключи. Моя спортивная сумка уже прошла проверку на ленте конвейера, так что я схватила ее и направилась в магазин беспошлинной торговли.

Притормозив в ярко освещенном проходе, я перепроверила, сколько у меня есть на расходы после получения аванса за роман: триста пятьдесят фунтов наличными и еще две тысячи в дорожных чеках.

Я купила блок «Силк кат», бутылку «Саутерн комфорт» и водонепроницаемые часы. Расплатилась чеком на двести фунтов. Улыбаясь, двинулась в бар.

– Можно мне «Хаос»?

– Что?

– Один «Хаос». «Саутерн комфорт» с «Бейлиз» – вот что я называю «Хаос».

– Правда? – рассмеялся бармен.

Прыснул и парень в футболке, который трепался с барменом. Я выглотала «Хаос» и заказала еще один.

– Хочешь промочить горло? – спросила я парня в футболке.

Мы немного потусовались, и я купила ему еще несколько пинт лагера. Он был такой забавный с этим своим акцентом жителя Центрального пояса.

– Давай там сядем, – предложила я, когда он купил выпивку в свою очередь. Мы сели на длинную лиловую скамейку, где Ланна нас сразу увидела бы, надумай она зайти.

Я кивала, слушая историю о какой-то вечеринке. Он рассказывал о пабе в том месте, где жил. Народ там такой бедный, что расплачиваться можно лишь фунтовыми купюрами. Стоит засветить хотя бы пятерку – до утра не слезут. Можно прийти и оставить хоть сороковник, если бумажки по одному фунту, но будь проклят, если у тебя десятка. Я склонилась к нему и полезла обниматься. Он облапил меня, и скоро я уже выдавала семь из десяти на целовальном фронте.

– Есть ли здесь какое-нибудь местечко, где мы могли бы немного прилечь? Просто потискаться. А то я в градусе, а самолета все равно до полшестого не будет, – сказала я.

– Прилечь? – переспросил он.

– Ага.

– Ну ты даешь! – изрек он и засмеялся.

Обнял меня и, типа, пощекотал мне нос прядкой. Я слегка отклонила голову.

– Не выйдет. Мне уже пора идти, – сообщил он.

– Да?

– Пора домой валить. Я завтра в эту же смену.

– Ты о чем? Я думала, ты тем же рейсом улетаешь.

– Чего? Работаю я здесь. Вожу полотер туда-сюда по этим мерзким коридорам.

– Боже правый, – вздохнула я и покачала головой.

Он встал и взъерошил мне волосы.

– Счастливо тебе отдохнуть! И береги себя, – произнес он, встал и направился к бару. Кивнул бармену и был таков.

Я посмотрела в одну сторону, потом в другую. Зал ожидания был набит битком. Тут и Ланна вошла. По бокам двое парней. Она притворилась, что в упор меня не видит. Уселась у магазина беспошлинной торговли.

Я нагнулась и вытащила бутылку «Саутерн комфорт». На пластиковой упаковке было написано: «Только для экспорта». Я отвернула крышку и наполнила стакан.

Я лежала на скамье, подогнув колени и натянув платье как можно ниже, чтоб укрыть ноги, потому что было холодно. Кто-то тряс меня за плечо. Я открыла глаза. Все зашевелились. Я села и прикурила «Силк кат». Ланна уселась напротив с двумя парнями, сосавшими пиво из банок. Объявили посадку. Я покосилась на часы: полшестого. Взяла сумку. Все сиденья и пол были усыпаны пустыми банками и бутылками. Я последовала за толпой по длинному коридору, потом туда, где перила и пол движется, а после через выход в резиновую трубу, ведущую к двери самолета.

Стюардесса зашевелила губами, указывая на мое ухо.

Я выключила плеер. Мне и занудному парню позади предложили подождать до окончания взлета, чтобы музыка не зазвучала в наушниках капитана.