Это не любовь. Безумие, одержимость.
Его, моя.
Мне нельзя в него влюбляться. Мне нельзя испытывать к нему хоть какие-то чувства. Он не тот, кто мне нужен! Последняя крупица здравого смысла пытается воззвать к моему разуму, но все без толку, особенно когда руки Клима касаются меня с жадной и пылкой страстью, а я плавлюсь в его руках как пластилин.
Так много «нельзя» оказываются неуслышанными, и я отдаюсь этому мужчине телом и душой.
Глава 22
Цветкова Веста Егоровна
Месяц пролетел будто один день.
Моя жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов.
Родителям невозможно было врать. Я практически переехала в загородный дом Клима, и глупо было рассказывать им, что я просто хожу на свидания.
Когда отец узнал, кто мой избранник, ему стало плохо.
— Ты даже не представляешь, на что обрекла себя, — сказал он потерянно.
А я… на самом деле, я все понимала.
Это история с самого начала не была похожа на красивую сказку, которую рассказывают на ночь маленьким принцессам. Наша с Климом история обречена на непростой конец. И финал будет далек от счастья.
Хорошо, если все закончится моими слезами. Хуже, если слезами родителей.
Мама подсела на успокоительные капли.
— Знаешь, сколько его людей к нам привозят? — спрашивала она у меня шепотом. — С огнестрелами, ножевыми. Во что ты вляпалась?
Моя жизнь, такая простая и чистая, казалось, каждый день покрывалась темными пятнами. Я чувствовала это, но остановить не могла.
Я наивная идиотка, я знаю, но мечтательница внутри меня рассчитывала, что однажды мы сбежим. К лазурному побережью, подальше от ежедневного страха и предчувствия чего-то ужасного, которое не покидает меня от рассвета до заката.
Лерка так и не сказала мне ничего. Она все понимала без моих объяснений. Иногда мне казалось, что она прощается со мной.
— Я не знаю, как тебя защитить, — шепотом говорила она мне.
— Перестань. Клим защитит меня.
— От своих врагов. Но кто защитит тебя от самого Клима?
Каждый день я ходила по коридорам школы и чувствовала на себе липкие взгляды. Коллеги осуждали. Ненавидели. Кто-то завидовал.
Когда я шла по улице, я знала, что за мной наблюдают, охраняют.
Единственный взгляд, которого я больше не чувствовала на себе, — это взгляд двенадцатилетнего мальчика — он отрекся от меня и, кажется, от своей любви.
— Урок окончен! — говорю я после звонка. — Всем до завтра!
Дети шумно собираются, вместе с ними и Вова.
Теперь он не остается напоследок, чтобы напомнить мне о своих чувствах, и сегодня я также жду, что он уйдет одним из первых.
Я отвлекаюсь на журнал, не замечая, что кабинет пустеет, оставляя меня и его наедине.
— Вова? — выгибаю бровь.
— Я все знаю о вас, — звучит отстраненно, бесчувственно.
Я не знаю, что ему ответить. «Мне жаль»? «Не лезь не в свое дело»?
Или… «Я люблю твоего отца»?
— Если бы я знал, что все так закончится, — Вова говорит так же безэмоционально, — никогда бы вам не написал.
— Что закончится, Вова? — я хмурюсь.
— Завтра меня не будет в школе.
— О. Хорошо.
— И послезавтра тоже. Я уезжаю.
— Когда вернешься?
— Никогда.
Замираю с карандашом в руке, а Вова разворачивается и идет к двери. На пороге оборачивается:
— Удачи вам, Веста Егоровна. Я бы хотел, чтобы у вас все было хорошо.
«У меня и так все хорошо», — хочется сказать ему вслед, но я молча провожаю мальчика взглядом.
Только что это было прощание. Клим уезжает куда-то? Или просто отправляет сына в другой город? В более безопасное место?
Паника постепенно нарастает, и я набираю номер Клима. Идут гудки, но никто не отвечает.
Я успокаиваю себя тем, что человек может элементарно не слышать звонка, и иду в учительскую за своими вещами. Лерка уже ушла домой, в последнее время она стала меня избегать.
Выхожу за ворота школы и оглядываюсь. Машина охраны стоит на привычном месте, и я иду к ней.
— Здравствуйте. Вы не знаете, где Клим Миронович?
— Не могу знать, — тут же отвечает мужчина.
Ладно, ждать от него чего-то правдивого ответа не стоит, у него совершенно иная роль.
Он привозит меня к дому, провожает до квартиры.
У мамы сегодня ночная смена, а отца отправили в рейс, так что я дома одна. Вообще я планировала остаться сегодня у Клима, но от него сегодня ни сообщения, ни звонка.
Я переодеваюсь, грею ужин и сажусь к телевизору. Смотрю какое-то глупое ток-шоу, лишь бы не погрузиться в хаос собственных мыслей. Почему Вова так сказал сегодня? И где, черт возьми, Клим?
Около десяти часов вечера в дверь квартиры звонят.
Сердце подпрыгивает в груди. Это он, я чувствую.
Спешу открыть и попадаю в объятия Клима.
Он заносит меня в квартиру и заключает в кольцо рук. Слышу, как бьется его сердце, и успокаиваюсь. Все хорошо, он тут. Он рядом.
Поднимаю к нему лицо:
— Клим, ты отправляешь куда-то Вову?
Сводит брови.
— Он сказал?
— Да.
— Вова едет в другой город. Там ему будет безопаснее.
Ему. Значит ли это, что Клим не едет?
— Я хотела сказать тебе кое-что, — начинаю волнуясь.
Но договорить у меня не получается, потому что у Клима звонит телефон и он прерывает меня, отвечая на звонок.
— Да. Твою мать. Понял. Еду, — отключается.
— Случилось что-то?
— Всегда что-то случается, цветочек, — усмехается, но быстро серьезнеет. — Веста, мне надо уехать. Будь дома, обещаешь?
— Конечно, — отвечаю тихо, понимая — он что-то недоговаривает.
Клим ведет костяшками пальцев по моему лицу, его губы трогает печальная улыбка.
— Что тебя тревожит? — прикладываю свою руку к его, касаюсь губами, целуя. — Поделись со мной.
— Когда-нибудь… — отвечает он туманно, — …в другом месте, в другое время, мы бы наверняка были счастливы.
— Клим… — мой голос дрожит. — Что происходит?
— Я вернусь за тобой, — произносит уверенно. — Заберу тебя и увезу на море.
— Я люблю тебя, — прижимаюсь к нему изо всех сил.
Клим уходит не оборачиваясь, я провожаю его взглядом. Его машина уезжает, а я чувствую, будто у меня вырвали частичку души.
Ночью сплю спокойно.
Несмотря на панику и четкое осознание того, что что-то происходит, я сплю сном младенца.
Будит меня звонок в дверь, и я иду открывать. На пороге мужчина. Его лицо мне смутно знакомо.
— Веста?
Я растерянно киваю, а он проходит в квартиру.
— Меня зовут Захар.
— Вы мэр, — узнаю его.
— Да.
— И брат Клима.
— Он считал, что мне ты поверишь, поэтому в случае, если что-то пойдет не так, именно я должен прийти к тебе и сообщить об этом.
— О чем? — бормочу непонимающе.
— У Клима возникли проблемы, и ему пришлось уехать.
— Когда он вернется? — спрашиваю, уже заранее зная ответ.
— Боюсь, что он никогда не вернется, Веста, — мужчина сжимает губы. — Ему надо позаботиться о собственной безопасности и безопасности своего сына. Ну а я… позабочусь о вас.
Вот так просто?
Усмехаюсь.
До встречи в другой жизни, да, Клим?
— Я беременна, — поднимаю взгляд на мужчину.
— Мне жаль.
Конец первой книги.
