9. Площадь Сборщиков Тряпья
Мы провели ночь в гостинице, разделив комнату с бариором, кентавроподобным существом, и безумцем, который все лопотал про свою вилку.
Ранним утром я, сопровождаемый Морти и Дак'коном, устремился на Площадь Сборщиков Тряпья, где надеялся узнать наконец что-либо конкретное о Фароде. Да, площадь выглядела весьма жалко, была забита кучами мусора и разрушенными зданиями, которые выглядели так, будто вот- вот рухнут окончательно.
Лишь войдя на площадь, я заметил несколько фигур, облаченных в изорванные грязные коричневые накидки с капюшонами, практически полностью скрывающими их лица. Как я уже понял, то был обычный образ сборщика. Я приблизился к одному из них и увидел, как глаза его под капюшоном сузились, и он отступил на шаг.
— Что надо?
— Чем ты занимаешься? — поинтересовался я.
— Ищу проклятые трупы, вот чем я занимаюсь, но можно подумать, что Силы Смерти упаковали свои вещички и покинули Планы, ибо все вокруг пребывают в добром здравии. — В глазах его вспыхнул огонек. — А вот в прошлом месяце что здесь было… Славное времечко! Вонь от кучи трупов достигала небес, а мы уж нашли, чем разжиться.
— А зачем ты ищешь трупы?
Сборщик удивился.
— Ну, чтобы оттащить их к Мавзолею. Там ты говоришь с Праховичками, чуток торгуешься и получаешь немного медяков. Служители Праха собирают мертвых… работа у них такая. Они платят нам, чтобы мы продолжали усердно искать и приносить им все новые трупы. А затем они следят за тем, чтобы те или были захоронены, или кремированы. Они настроены серьезно со всей своей заоблачной философией, но для меня все это лишь лишние медяшки. — Он подмигнул.
— Я ищу человека по имени Фарод. — Я знал, каким будет его следующий вопрос и, прежде чем он успел его задать, швырнул ему несколько монет. В глазах его появилось подозрение.
— Фарод… что насчет него? Несмотря на деньги, он все еще колебался.
— Ты внезапно насторожился… почему?
— Фарод! — он фыркнул, сплюнул и злобно оскалился. — Понимаешь, Площадь Сборщиков Тряпья — территория моего босса, Шейргрейва. Фарод и его прихвостни приходили недавно и пытались установить здесь свои порядки. Мы отразили нападение и теперь они забились в свои норы. Время от времени мы ловим одного или другого из этих уродов на нашей площади. Обычно, мы обращаем их в медяки, полученные в Мавзолее.
— Расскажи мне о Шейргрейве.
— Он — босс… отбрасывает свою тень на всех нас, сборщиков. Я бы не пересекался с ним, если, конечно, нет весомой причины перекинуться словечком… Лично я никогда не говорил с ним.
— Ты знаешь, где Фарод?
— Я знаю, где этого крысеныша нет… Его нет там, где есть наши сборщики, на Площади Сборщиков Тряпья, но ходят слухи, что он где-то поблизости. Возможно, этот главарь, Могильщик, может помочь мне, если предположить, что найти его будет легче Фарода.
Я двинулся прочь, и сборщик крикнул мне в спину:
— Ну, гляди в оба, рубака. Если найду тебя на улице, буду бережно относиться к твоему трупу.
Человек с остреньким, как у ласки, лицом, бродил среди мусорных куч, подобно тени. Увидев меня и Морти, они жестом подозвал нас.
— Тс… Эй! Череп! Где ты взял череп, а? Это моей череп! Отдай!
Морти повернулся к жителю Улья.
— Сгинь!
А меня этот парень заинтересовал.
— Кто ты?
Но он не обратил на меня внимания, уставившись на Морти.
— Череп мой, мой, эй! Отдай его мне и я забуду, что ты украл его, — бормотал он, стреляя глазами по сторонам.
Меня этот человек начал раздражать.
— Ладно, забирай. Как будто у него это может получиться.
Он сухо хохотнул и улыбнулся, затем протянул руку к Морти. Тот, не раздумывая, сомкнул челюсти и человек с визгом отдернул искалеченную кисть, начав орать:
— Аааааай!!! Аааааа!! Я убью тебя! Убью тебя!
Морти зажал в челюстях откушенный палец, как сигару. Не разжимая их, он ухитрился промычать:
— Тронь меня снова, и я тебе всю руку отхвачу, придурок.
— Морти! Отдай этому милому человеку его палец!
Морти выплюнул палец бедолаге в лицо. Он отскочил от него и упал на землю, в пыль.
Не стоило терять больше времени.
— Ну, это урок для тебя. Прощай!
Человек, кусая губы от боли, зло зыркнул на меня и, неожиданно, бросился в атаку. Конечно, никакой угрозы он не представлял и скоро скорчился на земле, получив от меня удар ножом в живот. Я заметил, что Дак'кон, ранее молча наблюдавший со стороны, встал рядом со мною, готовый отразить новое возможное нападение.
Интересно, что Дак'кон думал о моих действиях; может, он… не одобрял их. Я заметил, что его простое присутствие весьма меня подбодрило.
Еще один человек наблюдал за схваткой, насвистывая веселую мелодию и поигрывая ножичком. Когда я приблизился, он прекратил свистеть и с интересом уставился на меня.
— Ну? И что те надо? — поинтересовался он. — Меня зовут Крысиная Кость, рубака. Я — наемный вор под патронажем Могильщика, босса сборщиков этой площади. Он платит мне в основном за то, что я обучаю его ребят быть тихими и незаметными, а также постоять за себя, если случилась драчка. И это, наверное, единственный вопрос, на который я тебе отвечу, рубака. — Он передернул плечами, показывая, что разговор окончен.
— А где мне найти этого парня, Могильщика?
Он кивком указал на большой, полуразвалившийся дом по- соседству.
— Ты поосторожней, рубака. Он не любит гостей. И подозрителен ко всем без исключения. — Могильщик это не его настоящее имя… просто так зову его я, да и остальные тоже.
— Я ищу человека по имени Фарод. Знаешь, где он?
Крысиная Кость покачал головой.
— Не, не знаю. Слышал, правда, что где-то рядом. Некоторые из его ребят пробегают здесь время от времени, устремляясь в какую-то свою нору. Уверен, она где-то в этих кучах, но это не мое дело. Он сплюнул на землю. — Живи и позволь жить другим, говорит Крысиная Кость!
Я подождал немного, надеясь, что он что-то добавит, но безуспешно. Я решил, что могу просто нанести визит его боссу и поглядеть, что скажет тот.
В комнате того дома, в который я вошел, находились три человека. Двое — явно мелкие сборщики в грязных робах. А вот третий от них отличался. Высокий и тощий, этот бледный мужчина с суровыми чертами лица казался олицетворением местной власти, даже несмотря на свое неприглядное телосложение. Часть его левого уха отсутствовала; а то немногое, что осталось, было сплошными шрамами, как будто ухо его скорее откусили, нежели отрезали. Его узкие, бегающие глаза — просто щелочки! — были умны… и опасны. Это точно он, Могильщик. Я поприветствовал его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
