Я же тем временем внимательно посмотрела на мужчину, когда он еще раз несколько раз закашлял.
— Заболел?
— Ерунда, — отмахнулся Илья. — Простыл немного.
Но заметив, что хмуриться после его дополнения я не перестала, усмехнулся и нежно коснулся моей щеки рукой.
— Свет, мне не настолько плохо, чтобы ты смотрела на меня, как на немощного инвалида.
— Прости, не хотела обидеть, — и, пожав плечами, пояснила: — Это уже профессиональное. Реакция на болеющих.
— Понимаю. Куча кашляющих и сопливых детей в школе. Поэтому ни в коем разе не в обиде, даже льстит эта забота. Но мне бы хотелось, чтобы ты на меня смотрела несколько иначе.
— Насколько иначе? — закусив губу, попыталась скрыть улыбку, понимая, что флиртую и ничего не могу с собой поделать.
— А сама-то как думаешь? — усмехнулся Волков, подойдя почти вплотную ко мне, он быстро спрятал руки в карманы, словно боясь чего-то.
Даже стало интересно, чего именно он опасается?
— Света, — произнес он мое имя с легкой хрипотцой приятным грудным голосом, от которого мурашки прошли по телу, — может, прогуляемся?
Вскинула голову, встречаясь с темными, а при таком скудном освещении, практически черными глазами. Они загадочно мерцали, маня и притягивая, и я зависла, теряясь в этом взгляде, полном обещания.
Затаив дыхание, продолжала молчать, чувствуя, как между нами постепенно нарастает напряжение, достигая критической точки. Давно я не испытывала таких ярких эмоций к мужчине. То ли вчерашняя встряска на это повлияла, обнажая чувства, то ли принятое решение, но я наслаждалась этими давно забытыми ощущениями.
— Све-е-ета, ты меня провоцируешь.
— Думаешь? — и сама не узнала свой проникновенный голос.
В голове от переизбытка кислорода и мужского внимания шумело.
— Очень надеюсь на сей факт. Мне бы это развязало руки окончательно.
— Возможно… — и позволила себе небрежным движением руки, стряхнуть снег с его куртки. — Ты прав. Провоцирую.
— Ты даешь мне зеленый свет?
Пожала плечами. Не говоря ему «да», но главное, что в моем ответе не прозвучало твердое «нет».
— Скоро должен вернуться Саша… думаю, прогуляться уже не получится, — вновь отводя взгляд.
Только слепой бы не заметил его отношение ко мне, а я таковой не была. Еще совсем недавно мне без особого труда удавалось контролировать свои эмоции, не показывая мужчине столь явного интереса, а вот сегодня словно прорвало.
Что со мной происходит?!
Я ведь раньше не реагировала на него так остро. Да, в последнее время мои мысли довольно часто крутились вокруг Ильи. Невольно я его постоянно сравнивала со своим бывшим мужем, и Олег проигрывал. Если не во всем, то во многом.
Возможно, потому, что я слишком хорошо изучила одного и почти не знала второго? Скорее всего. Но все больше и больше я реагировала на Илью как женщина. На его голос, запах, мимолетные, ничего не значащие прикосновения. Все это время он давал мне привыкнуть. Не торопил. Не навязывался.
И пока в моей голове мысли скакали с одного на другое, мужчина продолжал стоять непозволительно близко. Настолько, что я могла уловить аромат его парфюма. Чувственный и будоражащий, с легкой древесной ноткой и примесью цитрусовых. Просто идеально подходящий Илье.
Мое молчание мужчина расценил по-своему.
— Пойдем, а то замерзнешь, — легко забрав у меня сумку, аккуратно подхватил под локоток и повел к подъезду.
Я не сопротивлялась, продолжая обдумывать свое состояние и реакцию на Волкова. Молча прошла в открытую подъездную дверь и направилась к лифтам, чувствуя, что Илья идет за мной следом, передвигаясь практически бесшумно.
Да и в лифте мы поднимались на восьмой этаж, не нарушая тишины. Но она не нервировала, как бывало довольно часто с другими людьми, что само по себе было удивительно, а успокаивала.
В квартире Волков помог мне снять верхнюю одежду, но далеко отойти не дал. Мужчина обнял со спины, крепко прижимая к себе, чем окончательно вывел из душевного равновесия.
— Свет, я не мальчишка, чтобы ходить вокруг да около. Я и так долго ждал хоть малейшего знака, что небезразличен тебе. Ты очень привлекательная женщина… очень. И меня к тебе безумно тянет. Поэтому спрошу прямо, чтобы понимать, как в дальнейшем себя вести с тобой. У меня есть шанс? Или…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он замолчал, зарываясь лицом в мои волосы, и дожидаясь вердикта. А у меня в голове билась, как птица в силках, лишь одна-единственная мысль «жить здесь и сейчас», недавний инцидент это наглядно продемонстрировал. Я зашевелилась в объятиях Ильи, в надежде развернуться и увидеть его глаза. И мне позволили это сделать, пристально всматриваясь в лицо, надеясь уловить мои эмоции.
Не стала мучить.
— Шанс есть у всех и всегда. Мы одни в твоей квартире, это ли не ответ?
Волков расслабился, и улыбка вновь озарила его лицо, делая по-мальчишески притягательным.
— Жаль, что у нас так мало времени до Сашкиного прихода…
Он наклонился, обдавая своим горячим дыханием, и поцеловал осторожно, чувственно, пробуя на вкус. Но даже от этого легкого прикосновения я вздрогнула, словно от ожога.
Как давно меня не касался мужчина так нежно и бережно, словно я хрупкая ваза. Олег до развода считал, что «телячьи нежности» уже никому из нас не нужны. Я не настаивала, ведь этого должны хотеть оба.
Мотнув головой, прогоняя неуместные мысли о другом мужчине, сама обняла Илью за шею, прижимаясь и прося продолжения. И оно не заставило себя долго ждать.
Этот поцелуй был уже совершенно другим — ласковым и страстным одновременно, обещающим и дающим. Он напоминал танец. И Илья вел просто великолепно, настолько, что я полностью забылась, растворяясь в этом водовороте эмоций, позволяя ему делать то, что он хочет. Волков разорвал поцелуй сам, хрипло дыша, но при этом смотря на меня с восторгом, затуманенным страстью взглядом.
— Если мы продолжим в том же ключе, то не уверен, что смогу остановиться, но если ты готова остаться у нас и продолжить чуть позже, то…
— Нет, — мой ответ прозвучал слишком поспешно, и чтобы как-то смягчить его, пояснила: — Давай пока не будем спешить. У Саши и так было много потрясений в последнее время. Не думаю, что мальчик захочет делить тебя с кем бы то ни было, когда он совсем недавно потерял мать.
— Я поговорю с ним.
— Не надо… — с опаской смотрела на мужчину. — Давай подождем.
Я не была готова к таким резким жизненным переменам, и разумно опасалась не столько за изменения в своей жизни, сколько за Сашину реакцию. Даже не так, я ее дико боялась. Мальчик только начал постепенно раскрываться и привыкать ко мне, и здесь такой поворот. Он может не понять. Да что там может, скорее всего, так и будет.
Видно, все переживания отразились у меня на лице, судя по реакции Волкова. Илья печально усмехнулся, но спорить не стал.
— Хорошо, как скажешь. Но ты же понимаешь, что он все равно рано или поздно узнает об этом…
— Но сейчас, правда, не стоит, — провела по его щеке ладонью, как уже давно хотела сделать, наслаждаясь своей смелостью.
Больше данной темы мы не касались. Направились на кухню пить чай, по большей части в тишине рассматривали друг друга, изредка перебрасываясь репликами. Это было так необычно, просто молчать с человеком и получать от этого своеобразное удовольствие. Я не расспрашивала о его личной жизни «до», хотя не спорю, очень хотелось. Он тоже не лез ко мне с вопросами. Нашу идиллию потревожил звонок в дверь.
— Сашка вернулся, — сказал Илья и так очевидный факт и, встав из-за стола, направился в коридор встречать сына.
Послышался звук открываемого замка, приглушенные голоса и возня в коридоре. Я тем временем решила убрать со стола, заняв себя хоть чем-то, обнаружив, что руки подрагивают от напряжения. Мне казалось, что Саша, едва увидев нас вместе, все поймет и осудит меня, посчитав «захватчицей». И как разбираться с последствиями всего этого, я понятия не имела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Накрутив себя до такой степени, что как только сын и отец показались на кухне, я едва не разбила чашку, когда Саша обратился ко мне.
