здесь тоже пруд пруди, — продолжала Ди.
— Да, мне по пути сюда встретилось два… интуриста.
— Ах, — кивнула Ди. — Сверкающий лысиной шевалье Абель де Монмерай и бородатый фрайгерр Фридрих Цет, если не ошибаюсь?
— Вы что, и их знаете⁈
— Сложно не заметить подданных фюрера в нынешние времена. Когда на границе с Рейхом постоянные провокации, такие ребята — редкие гости. Они путешествуют здесь с некой фрау. Охраняют ее как зеницу ока.
И она таинственно подмигнула нам.
— Вы же видели ящики, которые заносили на дирижабль перед самым отлетом?
— Да… — протянул я и оглянулся. — Мы заметили, что это…
— Груз-200, — кивнула Ди и расправила веер. — Внутри гробы с телами наших разведчиков, замученных рейховцами.
— Шутите?.. — сглотнула Настя. — Тех, которых поймали в ходе…
— Да, того самого дела «Сорока пяти», когда было разгромлено посольство Империи в Индии, колонии Рейха, и дело чуть не обернулось войной. Теперь бедолаги вернулись на родину, и скоро их похоронят как героев.
— И эти парни везут нашему Императору такой «подарок»? — удивился я.
— Да, вместе с послом. Но слишком об этом не болтайте, хотя к вечеру весь дирижабль будет только об этом и судачить. Они, видать, хотели пронести тела под покровом ночи, но что-то у них пошло не так. Капитан тоже не в восторге, но у него нет выбора. Они свалились как снег на голову.
— И посол тоже на борту? — спросила Настя.
— «Посол доброй воли» — важное лицо в Рейхе и она направляется в столицу для достижения дипломатического консенсуса. По крайней мере, так говорят. Я видела ее лишь мельком. Страшно красивая фрау.
— И какая это по счету попытка договориться с фюрером? — хмыкнула сестра. — Пятая? Давно пора понять, что ему не нужно ничего, кроме войны. А благосклонно отданные трупы да еще и на борту элитного дирижабля напоминают какой-то спектакль.
Ди скромно пожала плечами.
— Все в руках Императора, но тут я разделяю ваш скепсис. Они не выглядят людьми, которые хотят мира. Скорее ведут какую-то свою игру… О! — повернулась Ди к окну. — Слышите грохот? Туда мы и летим!
Вдалеке действительно послышались взрывы. Публика оживилась.
— И что они считают это нормальным? — спросила Настя. — Я не думаю, что летать на дирижабле во время активных боевых действий — это хорошая идея.
— И еще с сорока пятью гробами на борту, — хмыкнул я.
— Не волнуйтесь, мертвые не кусаются, а «Икар» и вправду хорош, — кивнула Ди. — Он способен выдержать целую бурю, а также неплохо вооружен и легко отобьет нападение гарпий, если им вздумается поточить клыки. Однако есть и более технологичные образцы, так что дирижабли этой модели начинают потихоньку уходить в прошлое. Капитану это совсем не нравится, и он всячески пытается подчеркнуть, что его аппарат — еще о-го-го!
— Да, и для этого нужно подниматься я воздух во время ветра и летать вокруг Монолитов?
— Не только, но и еще подлетать поближе…
И она поглядела на часы.
— Думаю, к вечеру мы зависнем над Самарским Осколком. А там сегодня жарко.
— И… — я обвел глазами столпившуюся у смотрового окна публику. — И никого не смущает, что под нами будет твориться невесть что?
— Нет, они сами хотят зрелища. Видите, половина не расстается с биноклями и лорнетами. Они собираются оказаться в первых рядах как только мы доберемся до приграничных сражений, а потом и до самой Самары. Только представьте! Внизу сгущаются сумерки, а в пылающих лучах заката умирают нексы и льется кровь отважных рыцарей-ликвидаторов — это так возбуждает! Публика просто трясется от нетерпения увидеть настоящую ликвидацию, а потом, накушавшись муками других, пойти в каюты и уединиться там.
Она прикрылась своим веером и захихикала.
— Отвратительно, — буркнула сестра. — Пусть лучше сами побегают по Монолитам, если им так нравится кровь и смерть.
— Увы, развлечений на «Икаре» немного, и люди не знают, куда себя деть. Либо пропадать на балконах, либо пить в ресторане под чарующие звуки джаза, раскладывая гранпасьянс. Вы, кстати, уже бывали там? Не хотите ли составить мне компанию, барон?..
— Евгений.
— Евгений Михайлович! — встряла Настя.
— Ага, значит маски сброшены? — захихикала графиня. — А вы княжна Саблина, я не ошиблась?
— Не ошиблись.
— Кстати, как поживает ваш дедушка?
— С ним все в порядке, — сестра вцепилась в меня как клещ. — Простите, но у нас дела. Так что нам придется пропустить долгожданное зрелище. Нам Прорывов хватило.
— Ох, как жаль… А ужин? Приходите, будет весело. Обещают концерт, а еще у вас есть шанс пересечься с вашим знакомым по ГАРМу.
— Это с каким же? — напряглась Настя.
— Хах, заинтересовала? Тогда договорились! — ухмыльнулась Ди и пожала мне предплечье. — До скорой встречи, господа.
И с этими словами она растворилась в толпе. Сестра же потянула меня прочь от смотровой площадки.
— Ты чего? — спросил я ее, когда мы отошли.
— Не нравится она мне. Дохрена умная и еще нос сует свой куда не попадя. Только на дирижабле, а уже знает все и обо всем. А тебе еще и улыбается, как будто…
— Хочет понравиться? — закончил я мысль сестры. Тут она попала в точку. Глазки Ди так и сверкали при виде меня.
— Угу, — кивнула она, и мы с ней пошли обратно в каюту. — Не люблю таких навязчивых барышень. Твоя эта инквизиторша тоже постоянно строила тебе глазки, я видела!
— С чего бы она моя⁈
— Ой, не придуривайся, — отмахнулась Настя. — Вижу, что она тебе тоже понравилась. Но Гертруда ничего такая. В целом… А эта… скользкая какая-то. Да и имя Ди явно липовое. По-любому она какая-нибудь Овсянкина или Петачкова.
— Кстати, про знакомого из ГАРМа. Догадываешься, кто это?
— Не имею ни малейшего понятия!
Мы пошли по коридору в сторону каюты, и тут у одной из лестниц услышали крики снизу.
— Женя, пойдем! — попыталась образумить меня сестра, но мое любопытство победило.
Спустившись на первый этаж и пройдя коридор, мы оказались в просторном помещении, которое напоминало небольшой спортивный зал.
А оно им и было! Тренажеры стояли у стен, а в середине располагалась круглая арена. По сторонам в окружении
