— набычился Угорь. — Что надо? Я тут отдыхаю.
— Мне можешь не врать. Отдыхаешь ты в тюрьме. А раз ты на свободе, значит, на деле. Садись.
И она кивнула на кресло напротив. Угорь присел на самый кончик седалища. Взгляд бородача был холоден как лед.
— Не буду ходить вокруг да около, — проговорила женщина. — Я знаю, кто ты и что тут забыл. Тебя наняли убить провинциального мажора по фамилии Скалозубов… Не интересно. С этой минуты ты работаешь на меня. Ответ «нет» не принимается.
И за спину Угрю зашел второй амбал и хрустнул пальцами.
— Ответ «да» сделает тебя в перспективе очень богатым человеком. А также свободным бюргером, — и она сверкнула глазами. — Но только, если мы придем к взаимопониманию.
— Допустим, — протянул Угорь. — Кого надо убить?
— Не кого, а когда, — ухмыльнулась женщина. — Вы с парнями наброситесь на него все разом и именно в тот самый момент, когда его преосвященство решит спасти «Икар» от солнечного удара. Но не раньше — нечего пассажирам лишний раз волноваться. Сделаешь?
Не сказать, что она оставила ему выбор. Деться отсюда он никуда не сможет, так же как и всех их перебить. Угорь скрипнул зубами, но кивнул.
— Отлично, — Фрау откинулась на спинку. — И не волнуйся, твой заказ тоже не пропадет. Голову Скалозубова для тебя добудет Абель. Он и так уже второй час места себе не находит. А ты, Фридрих, как мы закончим, можешь забрать себе его сестру. Она красавица — я знаю, ты таких любишь. Развлечешься с ней, а потом сбросишь вниз.
И бородатый хмырь кивнул.
Да уж, поделили так поделили. А Угрю всегда говорили, что это он конченый.
* * *
Стоило нам вернуться в каюту, как Красавка запрыгал вокруг, разбрызгивая слюну. Условный сигнал был ясен без слов, и, оставив сестру с Гамой, я отправился на поиски жрачки.
Кухонька попалась мне сразу, и там я, блеснув природным обаянием, разжился здоровенным окороком с кровью. Мое благородие провожали всем поварским составом. И вот довольный Красавка сидит себе на балконе, посасывает косточку и наблюдает за птицами, которые носятся за окном.
А я…
— Так, Женька, — выросла рядом со мной Настя, уперев руки в бока. — Нечего прохлаждаться!
— Ты это о чем? Решила таки заглянуть в ресторан?
— Не-е-е-е-ет! Любишь драться с рейховцами? Значит, и со мной не откажешься.
— Зачем?
— Как зачем? Надо, Женя, надо! Тренировка лишней не бывает! В купе особо с мечами не попляшешь, а вот тут — самое оно. Переодевайся, доставай свою сабельку и пофехтуем. Но сначала — растяжка и практика Искры!
Сестра была права — экзамен в ГАРМ совсем скоро и подготовиться не помешает… Но было и одно «но»: я не спал вторые сутки, а после покатушек с Гамой и прыжков по вагонам организм начинает сдавать.
— Ладно, только недолго.
Облачившись в тренировочную одежду, я развернул сверток с мечами и задумался.
Нет, бить сестру жутким оружием, что оставило от Герасимова только мокрое место, нельзя. Более того, мне страшно захотелось взять его, выйти на балкон и выбросить к чертовой матери.
Что там сказали те твари, которые вылезли наружу? Еще один удар и одна жертва? То есть убивать им кого попало нельзя, так что ли?
А как узнать, кто достоин смерти от таинственного клинка, а кто нет? По уровню силы, или есть еще какие-то критерии?
Вопросы, вопросы, вопросы… И самый главный: нахрена мне такой сложный меч? Жаль, Сеня не передал мне эту штуковину лично, или хотя бы не дал инструкцию. Амальгама тоже ничего не смогла сказать — сил на общение с «духами» у нее не осталось.
Отложив душелов подальше, я взял свой уже ставший привычным меч и пошел к сестре.
* * *
К концу тренировки я был полностью обессилен. Настя тоже едва держалась на ногах и была вся в поту — после нашего с ней последнего «танца» Женя немного подкопил силенок.
— Ладно, хватит! — кивнула сестра и отложила глефу. — Уже темнеет, пора и честь знать.
— Согласен, — кивнул я, вкладывая меч в ножны. — Что теперь, ужин?
— Рановато, но почему нет? Чем еще заниматься?
— Гама ты пойдешь?
Нексонианка все это время сидела в кресле и смотрела в одну точку. На ее коленях лежал бледный череп. Не стоило даже интересоваться, чей он — это все, что осталось от прежней Гамы.
— Как ты? — спросил я.
Она даже не шелохнулось.
— Эй! — щелкнул я у нее перед носом.
Нет реакции. Сука, неужели…
И тут «Горн» встрепенулся и мутным взглядом посмотрел сначала на меня, потом на смертельно бледную Настю.
— Ах, вы вернулись? — тихо отозвалась Гама, едва двинув губами. — А я тут решила немного поспать.
— Ты? Спать?
— Да. Приходится экономить силы любыми методами. Я буквально живу на подножном корму. Вся энергия, которая оставалась в Горне на момент смерти, уходит на поддержание жизнедеятельности организма. А восстанавливается она крайне неохотно. Все идет в минус.
— Черт, — выпалил я, — только дотяни до столицы! Мы найдем тебе новое тело! Крепкое и могучее.
— К сожалению, до столицы мне не дотянуть.
Она покачала головой, и засунув череп в сумку на поясе, оперлась о подлокотник. Мы с Настей попытались помочь, но Гама отмахнулась.
— Я сама!
И через несколько неудачных попыток, она таки смогла встать на ноги.
— Дайте трость. Вон она стоит в углу. Надо бы пройтись, а то закисла вся.
— Может, тебе лучше посидеть в каюте…
— Я сказала, пойду пройдусь! Если я буду дальше так сидеть, то окоченею. Трость!
Сжав ее в руках, Гама, покачиваясь, направилась к выходу.
— И не вздумайте переться за мной. Я в состоянии выйти и освежиться немного.
Ворчит прямо как всамделишная старушка. Хотя она разве не старушка? Сколько ей там лет? Двести, пятьсот? Тысяча?..
С учетом времени Нексуса, наверное, она умудрилась пережить не одно поколение землян.
Освежившись и переодевшись в чистые шмотки, мы направились в ресторан, который уже раскрыл двери перед посетителями. Там все устроили по высшему разряду, а от зеркал, глубоких декольте и хрусталя слепило глаза. И да, разогревшиеся музыканты играли джаз.
Я невольно начал гулять глазами по толпе, выискивая взгляд графини Ди, которая в прошлый раз скромненько
