Я всё ещё на поле боя орков и едва могу шевелиться. А ведь всё это время орки двигались и уже совсем рядом... От удара одного из них я отлетел и тут же вскочил. Приложил руку к груди и увидел, как сильно она рассечена. «Ну, точно сон. Будь дело наяву это рана была бы смертельной». Я поднял глаза и увидел застывших орков. За моей спиной стоял Ворожей и надёжно прикрывал меня, создавая какой-то защитный купол, в который прямо из неба били тяжёлые, тёмные своды теней. Это пугало и завораживало.
— Ты нашёл меня? — скорее констатировал, чем спрашивал я.
— И не только я, — его взор был устремлён далеко вперёд и сквозь меня. — Я не закончил обучать тебя. Не успел, но ты должен справиться сам.
— С чем справиться?
— Для начала защити себя. Собери амулет тысячеликого и заряди его. Он поможет на какое-то время.
Катя будила меня и трясла, что-то кричала. Я слышал и чувствовал её попытки разбудить меня, но на этот раз я старался задержаться тут во сне, сейчас не время просыпаться, когда я нашёл того, к кому столько дней шёл… Ещё чу-чуть, пока Ворожей что-то пытается объяснить.
— Как его собрать?! — выкрикнул я, понимая, что времени практически не осталось.
— Спроси любого орка, — усмехнулся Ворожей и размазался в яркое пятно, а я простонал от боли. Стоило только пробудиться, как почувствовал острые Катины когти у себя на плече.
— Спасибо, — прохрипел я. — Мне бы попить.
Она настороженно отпустила меня и осмотрела. Протянула флягу.
— Я не могла разбудить тебя, — извиняющимся голосом проговорила она, указывая на плечо.
— Ты всё правильно сделала, — успокоил я её. Ей было тяжело решиться на этот шаг, как оборотень она знала к каким последствиям может привести преждевременное пробуждение от стазисного сна.
Вот только не плечо меня беспокоило, а боль в груди. Я расстегнул кожаную куртку и обомлел от увиденного. На мне была точно такое же рассечение на груди, как и во время сна.
— Забавно, — сказал я первое попавшее восклицание, хотя ничего забавного в этом не видел. Так и умереть ведь можно во сне.
— Позови-ка мне Горбан’ока.
— Горбан’ок, — выкрикнула Катя, да так что я чуть не оглох.
— Так я и сам мог позвать!
— И что тебе мешало? — невинно заметила она.
— Да вот сам удивляюсь.
Я обработал рану на груди, которая очень плохо поддавалась лечению и это настораживало ещё больше. Сама по себе она не значительная, скорее след и тень от той, что я получил во сне, но вот и лечение на неё действовало крайне плохо. Так что пришлось и технику применить и эликсир выпить. Лучше всего помогла техника, которая позволяет вывести чужую энергию из раны. Получается я получил отравление чужой силой.
Тонкий стеблик быстро прорастал из земли и завивался вокруг руки. Я наблюдал за ним и не шевелился, явно дриада подключилась. В последнее время она не балует меня своим вниманием, все силы бросает на своё развитие. Стебель поднялся к груди и стал там заплетаться. Несколько минут и он высох и опал. От раны осталась лишь тонкая полоска розовой кожи. Теперь точно всё. Можно подниматься.
Я уже застёгивался, когда подошёл орк.
— Что ты знаешь об амулете тысячеликого?
— А, детская забава, но для наших младенцев не заменимая вещь, — улыбаясь на всю морду заметил он. — Ты дорос до наших младенцев и хочешь примерить?
— И что он делает? — проигнорировал я его насмехательство, потому что мне было совсем не до смеха.
— Защищает, — констатировал он.
— А можно его убить? Я и экзамены сдала. Похороним по людским обычаям и на могиле напишем, что орк-очевидность умер от избытка ума.
Я поднял голову к небу и вздохнул. Это надолго. Сначала они поцапаются, потом подерутся, потом ещё раз подерутся, выясняя кто сильнее, хотя и ежу понятно, что Катя. Она быстрее и резче. А учитывая, что орк как минимум вдвое крупнее, то он для Кати большое, сильное и не поворотливое создание, которое очень громко падает. Толку то от его силы, если он банально не может по ней попасть? Но разве орка это остановит? Будет день ото дня наступать на одни и те же грабли. И лишь после этого они успокоятся и вот тогда с орком можно будет разговаривать. Так что можно вставать и идти завтракать.
Это для орков и Кате завтрак — это просто запихать в рот кусок мясо и проглотить его. Дикие, что с них взять? А у меня целый ритуал. Собрать трав, подготовить угли. Пока готовлю сознание успокаивается, чем не медитация? А главное запахи разлетаются по всей округе и все окружающие начинают не добро так коситься на мою еду. Даже волхи не брезгуют подойти и обнюхать. Когда мысли успокоились я задался рядом вопросов и главный из них, почему орки падали на землю и не могли подняться. Почему я в этот момент не чувствовал никакого давления, чем я от них отличаюсь? Я ждал, что через пару дней подсознание выдаст ответ, но услышал его прямо сейчас. Потому что я рождён под другой звездой. И что это значит?
— Кать, а в чём разница? — спросил я её не уточняя деталей, прекрасно осознавая, что она и так читает мои мысли.
Мой вопрос не замедлил и не сбил её с головокружительного танца. Присела и ножом подцепила опорную ногу Горбан’оку и задрала её вверх. Он смачно свалился спиной об землю, но тут же вскочил, рассекая воздух перед собой в надежде, что Катя ещё перед ним.
— Ха, посмешишь людей насмешишь! — Катя уже обнимала орка сзади и наклонилась к самуму уху. — Покатаешь?
Горбан’ок практически выпрыгнул на ноги, а Катя от него легко оттолкнулась и полетела в мою сторону.
— Ты не сможешь воспользоваться тем, что орки называют силой предков, — чуть повернула она голову в мою сторону.
Я не ждал, что она поможет с поиском ответа, но устами младенца… Значит тот шаман использовал силу предков орков против них же? Сила в противоположности, то что делает сильнее может быть и источником слабости. И вот вместо усиления орки на поле боя от подобной силы получали запредельное подавление. Они, но не я. На меня это давление
