минут. В сутках двадцать четыре часа.
— А секунда это?
— Раз, два, три, — начала отсчет графиня, показывая такт.
— Ясно. Тогда ждите, — мысленно прикинул я, — часа три, не больше. Если не вернусь, все запирайте и ожидайте помощь. Еды много, вода есть, когда-нибудь вас спасут. Только как мне время отсчитывать?
— Вот, возьми, — стянула Ника с руки браслет. — Цифры-то знаешь?
— Знаю, похожими норманы пользовались.
— Ну вот тогда и засекай.
— Понял, — надел на руку, потряс ею — не мешает. — Поехали.
Скользнул к двери, за которой еще не был. Тело еще не вошло в кондиции, но уже переключилось в боевой, характерный режим, что называли Велесово Ратание. Мол, давным-давно сам бог Велес даровал людям это воинское искусство. Вот же бред-то какой. Не верил я в это. Боги могут только брать, ничего не давая взамен.
Поэтому я называл его Характерным Спасом или просто Спасом, от слова «спасать». Ибо прямое назначение воина спасать мирных и защищать их. А без характера сие невозможно.
Дядька Всеслав, что обучал меня этому искусству, много чего рассказывал о нем, но сейчас все вспоминать некогда — враг у ворот. Ну, или у дверей, что в принципе еще хуже.
Идти пришлось недалеко — как и говорила Ника, примерно пятьсот этих… как там называется… метров, да? Опять путь преградила дверь — массивная, железная. Такую и захочешь, не сразу выбьешь. Вмурована в камень основательно.
Жаль, конечно, графа — хороший был человек. И рассказать о многом мог. А впрочем, слышал я его разговоры обо мне. Так что выбросить ненужные мысли из головы и двигаться дальше. О мертвых или хорошо или ничего. А лучше ничего, а то еще услышат, да придут. Примеров подобного много было.
Засов без звука отошел в сторону, хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Неслышной тенью я выскользнул наружу, сразу скрываясь в высокой траве. Быстрый взгляд по сторонам — тишина. Деревья стоят, да ветками качают на утреннем ветерке. Правда, птиц при этом не слыхать — явный признак наличия рядом мертвяков. Живые очень хорошо чувствуют все потустороннее.
Где-то в сотне метров — правильно, да? — виднелся высокий каменный забор. С него меня бы не было видно — лес стоял стеной, но так хитро, будто специально посадили так, чтобы отсюда было можно наблюдать, а оттуда нет. Что ж, оно и к лучшему. Значит, с этой стороны меня никто не ждет.
Я пополз, потому как идти было глупо. Я ж не бессмертный. Кафтан, конечно, испачкаю, но то не беда, он сам очистится. Да и для маскировки зеленый цвет хорош. Плащ я брать не стал, он сейчас только мешаться будет, да привлекать внимание ярким цветом.
Добрался до намеченного места — стена высокая, метра три. Но это не препятствие для того, кто привык брать подобные штурмом. Короткий разбег, прыжок. Не до конца окрепшие руки предательски дрогнули, но тело удержали. Кряхтя, я подтянулся. Рядом дерево, часть кроны которого лежит прямо на стене, будто специально укрывая ее. Перебрался под ветви, затаился, посмотрел вниз.
Поместье графа открылось во всей своей мертвой красе. Особняк — высокое здание с пустыми глазницами окон. Парадный двор затоптан, усеян костями и темными пятнами, которые не хотелось разглядывать. И… движение.
Их было меньше. Намного меньше, чем ночью у склепа. Но они были. Не бесцельно бродящие, а… занятые. Трое копошились у огромного черного пятна на земле у восточного крыла — похоже, на месте бывшего винного погреба. Пятно пульсировало слабым, больным сиянием. Вот и разрыв. Источник.
Еще двое медленно патрулировали периметр, волоча ноги, с бессмысленными, но зоркими лицами-масками из гниющей плоти. Один, огромный, в обрывках некогда богатой ливреи, стоял неподвижно у главного входа, как мрачный страж.
Сердце упало. Ни признаков жизни, ни криков, ни дыма от костра, ни отчаянной попытки прорыва. Только мертвые, да больная рана земли, из которой они сочились.
«Всех…», — пронеслось в голове. Но следом вступил в дело холодный расчет ветерана. Шесть видимых. Плюс те, что могут быть внутри разрыва или здания. Десять? Пятнадцать? Решаемо. Если аккуратно. Если все сделать тихо.
Я заметил чуть в стороне какие-то строения. Относительно целые. И сердце ёкнуло — одна дверь в дальнем конце была приоткрыта. Не выбита, не снесена, а именно приоткрыта, как будто кто-то недавно вышел. Или вошел. Надежда? Ловушка?
Нужно было проверить. Но как подобраться? Патрульные. Их маршрут предсказуем, но двигаются они медленно. Разведка боем не вариант — поднимет всех.
Аккуратно спустился вниз и начал ползти. Метр за метром. Используя груды мусора, ямы, полуразрушенную ограду цветника. Трава липла к рукам, мокрая от росы и чего-то еще. Запах гнили становился сильнее, более едким.
Каждый раз, когда патрульный поворачивал в мою сторону, я вжимался в землю, сливаясь с тенью и грязью, замирая, как труп. Добрался до угла небольшого здания. До приоткрытой двери — рукой подать. И тут я услышал тихий, сдавленный звук. Как… Как скрип железа по камню. Изнутри.
Я затаил дыхание. Прислушался. Патрульный как раз завершал свой круг, мне было видно его спину. Сейчас или никогда!
Как тень, я рванулся к двери, прижался к стене рядом с проемом. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Скрип повторился. Ближе. И еще что-то… тихое копошение. Как будто кто-то осторожно перебирает листья или солому.
Я сжал рукоять меча. Кто там? Последний выживший слуга? Или… что-то новое? Что-то, что приползло из разрыва и устроило логово в этом здании?
Нужно было заглянуть. Мне нужен хотя бы один быстрый взгляд. Я приготовился, вжимаясь в грубую древесину стены, чувствуя, как холодный пот стекает по виску. Меч дрогнул в руке, уже не от нетерпения, а от смертельной настороженности. Что бы там ни было, я должен был это знать. И решить — спасать или убивать. Игра началась. И ставка, как всегда, была слишком высока…
— … Да тихо ты! Всех мертвяков сюда нагонишь, — услышал я шепот.
— Сам тихо. Это из-за тебя мы тут сидим, а не проверяем поместье.
— Да что его проверять. И так ясно, что всех сожрали. Граф тупица — отдал бы найденного мертвяка хозяину и был бы жив. А мы бы не сидели бы тут и не ждали, когда они уйдут.
— Да как же, уйдут они. Тут полог висит. Иначе от войск и не протолкнуться бы было. Войти-то можно, а вот выйти нет. Сколько уже времени прошло? Сутки. Еще день, максимум два, и все. Магия рассеется, и мертвяки хлынут в город. И я не
