— Да!
— Знают ли земляне о том, что на Марсе есть жизнь?
— Только предполагают.
Марсианин задумался, затем решительно сказал:
— Ты должен полететь со мной и рассказать нашим ученым об эволюции жизни на Земле. Вернее, ученые сами получат все сведения, подвергнув анализу протоплазму, из которой ты состоишь. Твой полет на Маре будет выдающимся вкладом в дело сотрудничества цивилизаций, населяющих Солнечную систему. Это твой долг!…
Закирия совершенно растерялся. Марсианин продолжал убеждать его, одержимо сверкая глазами и его звонкий голос, казалось, заполнил собой весь салон корабля:
— Отбрось сомнения, Брат по Разуму! Эксперимент, в котором ты примешь участие, изменит судьбы двух планет. Ради истины, ради торжества Разума мы с тобой должны стать выше личных привязанностей, выше условностей! Решайся!…
Закирия нерешительно кивнул головой. Марсианин подошел к самому большому пульту, оглянулся на Закирию, подбадривающе улыбнулся и нажал на красную кнопку…
Земля погружалась в темноту. Высыпали на небе мириады звезд и среди них крупной красноватой точкой мерцал Марс.
Взревели дюзы двигателей… Человек и марсианин снова встретились взглядами…
…В тот поздний вечер еще одна звезда летела по небу, оставляя за собой короткий след…
ЧЕЛОВЕК И РОБОТ
— Аскарбек-второй! — окликнул Аскарбек робота, застегивая воротник рубашки.
— Слушаю,- отозвался тот, поправляя галстук у себя на шее. Этот биоробот был создан по образу и подобию своего хозяина и не только повторял его внешность, но и перенял его эмоции, привычки, наклонности, то есть все, чем один человеческий индивидум отличается от другого и что мы называем человеческим «я». Сотрудники Аскарбека по Кибербиосубмолекулярному институту иногда не могли отличить от Аскарбека его двойника.
— Значит, так,-сказал деловито Аскарбек. — В пять вечера в институте состоится заседание ученого совета. Ты пойдешь вместо меня на это заседание, посидишь, послушаешь, если понадобится- выступишь. А я побегу в театр за билетами, затем поеду в космопорт. В шесть должна прилететь с Малой Медведицы Лайли и мне надо встретить ее. А вечером мы с ней пойдем в театр. Ты ведь знаешь, нам с ней надо решить вопрос о нашей свадьбе.
— Хорошо,- буркнул робот. -Но…- Он сделал паузу. — На заседание Совета иди сам. А я встречу Лайли…- Он вынул из нагрудного кармана пиджака два узеньких билета: — И в театр Лайли пойдет со мной!
Аскарбек, опешив, выронил из рук шляпу:
— Что?!.
Аскарбек-второй вежливо поднял шляпу и подал ее Аскарбеку:
— Неужели ты не понимаешь, что я соскучился по Лайли и с нетерпением жду встречи с ней?
Аскарбек остолбенел.
— Но ведь… это не ты, а я скучаю по ней,-задыхаясь, прошептал он.
— Что? Ведь ты — это я! Значит, Лайли…
— Нет! — запальчиво прервал Аскарбек своего двойника. — Я — это не ты! Наоборот, ты — это я! Ты мой двойник!
— Это не так…- усмехнулся робот. -Ты — это я!
— Прекрати, браток,- сказал Аскарбек, стараясь сдержать злость. — Это я сконструировал тебя по образу и подобию своему. Я вдохнул в тебя жизнь! Следовательно, ты — это я!
— Аскарбек! — сверкнул глазами робот, — Не горячись. Кто кого создал — ты меня или я тебя- это вопрос спорный. Если честно, то никто практически не сможет установить, кто из нас человек, а кто — робот. Может, ты меня сотворил, а может… Да и чепуха все это… Спорить со мной не надо: ты член президиума Совета, тебе и идти на заседание. Билеты в театр у меня, значит в театр с Лайли пойду я. Вот так-то, Аскарбек!
Он подмигнул и направился к двери.
— Постой, постой, но ты же никогда не видел Лайли, как же ты…- бросился Аскарбек за роботом.
Робот остановился у двери и снисходительно улыбнулся:
— Ты разве никогда не встречался с ней?
— Я-то встречался, а вот ты…
— Раз ты встречался, значит и я встречался! Помнишь, как на эстакаде у вокзала я впервые поцеловал Лайли?
Аскарбек был ошеломлен. На шее вздулись вены, лицо его побагровело.
— Ну и подлец же ты! Это ведь я поцеловал ее! Я!…
— Успокойся, Аскарбек,- соболезнующе улыбнулся робот.- К чему волноваться, мы ведь с тобой один человек! Ты это я, я — это ты!…
Заседание ученого совета закончилось поздно. Задумчивый Аскарбек медленно шел по ночной улице.
Внезапно ему вспомнилась Лайли: «Вот черт. Ну и идиот же я!… Интересно, что ей наболтал этот прохвост?»
— А действительно, кто из нас кто? Я — он, или он — это я? Может, я его двойник?.
СВЕТЛАНА КАСЫМКУЛОВА
ЯНАТА
Конечно, деревня, бабушкин сад, душистый липовый мед и стремительная речка — веши приятные, что и говорить! По крайней мере, приятнее, чем невыносимый голос председателя пионерского отряда Ирки Мухиной, которая вот уже, наверное, целый час бубнит о металлоломе и макулатуре. Я вздохнул и снова погрузился в сладкие думы.
— Борька, Борька! Бо-о-р-ь-к-а, ну Боря же! — это шепчет мой самый лучший друг Юрка.
— …Борька-а! — и он начал кидать в меня жеваной бумагой. Наконец, потеряв терпение, я разозлился и обернулся, чтобы дать ему по шее, но Мухина в этот же момент заметила страдальческим голосом:
— Краснов, ты нарушаешь дисциплину больше всех и вообще давно пора вызвать в школу твоих родителей!
Я только погрозил кулаком в Юркину сторону. Хотя я уже привык к тому, что он меня окликает каждые десять минут. Дело в том, что неделю назад мы всем классом ходили смотреть фильм «Москва — Кассиопея».
В том, что фильм «мировой», мы сразу же сошлись во мнениях. И решили, что обязательно должны тоже изобрести звездолет. Юрка целую неделю не давал мне покоя, звонил домой через каждые пять минут, заставляя выслушивать очередной его проект. На сегодня мы запланировали разрабатывать двигатель. И вот вместо того, чтобы после пяти уроков, как каждый нормальный человек, идти домой и работать над звездолетом, я должен был сидеть на классном часе и слушать надоевшее до смерти бормотание Ирки.
Речь шла о будущем субботнике. Да, надо сказать, что в нашем классе была одна девчонка Таня Волкова, высокая, с пушистой каштановой косой — самая обыкновенная девчонка. К нам в класс она пришла в прошлом году, неизвестно из какой школы. Ее любимым коньком были звезды, о них она могла бы говорить и час, и два, и десять. Но вообще-то она в классе ни с кем не дружила, была очень замкнутой. Она почти никогда не появлялась на субботниках, а я был в отряде кем-то вроде особо уполномоченного по субботникам и воскресникам и, вполне понятно, что на этой почве наши отношения с Танькой были не из особенно хороших. Когда все работали, ее обычно не было с нами, и я возмущался таким явлением. Но сколько бы я ни говорил ей об этом, она оставалась при своих убеждениях и отвечала, что у нее есть дела поважнее. У девчонки — важные дела, подумать только!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
