— Смотри,-тихо воскликнул Юрка. К Янате подошел высокий мальчишка в таком же светлом плаще. Она что-то воскликнула и обняла его.
— Чужого обнимать,- зашипел Юрка.
— Это не чужой, это Тураси, они же как родные, с одной планеты…
Мой приятель сердито засопел, и я понял, что в этот момент он далеко не в лучшем настроении.
— До двух осталось пять минут,- прошептал я. И внезапно раздалось рычание реактивных двигателей, которое нельзя было отличить от раскатов грома, и на площадку плавно опустился корабль. Это была ракета странной спиральной формы. Из корабля вышли двое инопланетян в золотистых скафандрах. Когда Яната и Тураси сняли плащи, то под ними оказались точно такие же легкие скафандры, отсвечивающие золотом.
Последней в ракету ушла Яната, и я увидел, как она на минутку остановилась, и ее губы шевельнулись.
Хлесткая струя выхлопных газов обожгла площадку, н ракета ушла, набирая скорость, к окололунной орбите, к большому фотонному кораблю.
Мы, совсем грустные, уже собирались уйти, когда я заметил что-то светящееся в стороне от стартовой площадки. Это был лучистый кристалл величиной с большое яблоко, а под ним белела записка. Конечно, наша подруга с Дрейнау не захотела оставлять товарищей без прощального подарка.
«Видите, я действительно инопланетянка. Теперь вы можете спросить, почему я все рассказала вам? Да потому, что я всегда знала о ваших мыслях и желаниях, всегда считала вас своими друзьями, теперь вы отдалены от меня многими парсеками. И я верю в вас, верю, что вы создадите звездолет. Я еще обязательно прилечу на вашу прекрасную планету, а кристалл — на память.
Мы тоже дети Солнца! До свидания. ЯНАТА».
Юрка еще раз перечитал конец письма:
— Интересно, как она узнала о звездолете? И что это за туманная фраза в конце записки: «Мы тоже дети Солнца»?
Я шел, с тоской повторяя ее имя: «Яната… Яната» — загадочное, космическое, голубое и прекрасное, как оставленный ею кристалл. «До Альфераца очень далеко!» — вспомнились слова Янаты.
— Слушай, может надо рассказать о ней кому-нибудь?-сказал Юрка. -Все же контакт с представительницей другой планеты?
— Ты думаешь? Да нам же никто не поверит!
— А кристалл?
Я только махнул рукой.
— Как ты думаешь, она еще прилетит? — опять сказал он.
— Спроси что-нибудь полегче,- вздохнул я и замолчал. Притих и Юрка. А я все думал про Янату, иногда называя ее про себя «марсианкой», хотя хорошо знал, что она еще дальше — из другого созвездия, из мрачных глубин космоса.
Интерес-ная-я штука! Когда назавтра я спрашивал у всех ребят подряд, кто из них видел Таньку Волкову, на меня смотрели, как на сумасшедшего.
— Какую Волкову?
— То есть, как какую? Таню, которая рядом с Володькой Соломиным сидела?
— Борька, да что с тобой? Может съел чего-нибудь? — уставилась на меня Светка Нагорная. — Володька Соломин второй год один за партой сидит.
Это было необыкновенно — у всех в классе, как резинкой, стерло все воспоминания о Янате. Никто даже не пытался припомнить про планеты Геммы и о том, как Яната увиливала от субботников.
Наконец, когда я в третий раз стал допытываться о так называемой Тане Волковой у Ирки Мухиной, та пощупала у меня лоб и сказала:
— Иди-ка ты, Борька, домой сегодня.
Домой я все же не пошел. Всем было весело, исключая нас с Юркой. Иногда мы обменивались таинственными взглядами и торжественно клялись сохранить все в глубокой тайне.
…Весело прозвенел звонок, возвестивший о конце учебного дня. Класс загудел растревоженным ульем.
— Тихо, ребята! Сядьте на места! У меня объявление,- прокричала Ирка Мухина, любительница громких фраз. Все помнят тот случай, когда она еще в четвертом классе взялась оформлять классный уголок и навешала самодельных воззваний вроде: «Железная дисциплина — залог здоровья» и «Собирай металлолом — витаминов много в нем!»
— Кому говорят, тихо! — стучала ладошкой по столу Мухина.
— Опять! Неужели нельзя было на перемене сказать! — простонал я.
— Новостей на пять минут! Ведь ты же всех задерживаешь,- прошипела Ирка.
— Да хотя бы и на две минуты! Пока! Чао!- И я двинулся к двери.
Однако Юрка предательски не откликнулся на мой призыв, да к тому же выход из класса загородили девчонки — не будешь же с ними драться! Я демонстративно прислонился к стене двери, насвистывая: «А нам все равно…»
— Я не начну до тех пор, пока Краснов не сядет на место,- занудным голосом протянула Мухина.
Под возмущенный гул класса я направился к своей парте, швырнул портфель в парту и уничтожающе глянул на Юрку — предатель.
— Во-первых,- начала Ирка,- мы завтра выйдем на субботник по сбору металлолома. Нужно приобрести книги для строителей БАМа. И во-вторых, в воскресенье идем на лыжах в лес, с нами будет учительница по географии Наталья Александровна. Вот и все, — Ирка взяла портфель и вышла.
— Ха, красавица! — презрительно сказал я,- Юра, пошли.
Но он будто оглох. Я легонько дернул его за воротник. Мы вышли из школы. Мягко искрился снег. В вечернем небе загорались первые звезды.
— Хорошо, только жаль, что не видно Андромеды,- сказал я, чувствуя, как проходит паршивое настроение. — Да, хорошо. А ты поедешь в лес, Юрка?
— Обязательно поеду.
— Знаешь, мне пришла в голову мысль: если заменить в ракетном топливе…
Занятые этими важными размышлениями, мы совсем незаметно дошли до дому. Надо прямо сказать, что после отлета Янаты мы с особым рвением принялись за изобретение звездолета. С еще большим усердием читали книги по ракетной технике, астрономии и астрофизике. С энтузиазмом взялись за математику и физику. Кубоквадратыч с изумлением смотрел на Юрку, у которого отметки сроду выше тройки не поднимались, а тут вдруг три пятерки подряд!
Два дня, оставшиеся до воскресенья, пролетели незаметно. В это утро я проснулся сам. Удивительное дело- в праздничные дни всегда легко встается! Солнечный луч упал на полку с книгами, и там заискрился голубой кристалл — подарок Янаты.
Одеться и быть под окном друга — на это хватило десять минут. Я свистел во всю мочь до тех пор, пока за стеклом не показалась всклокоченная Юркина голова.
— Ну, чего рассвистелся, не концертный зал… Сейчас я…
Очень долгим мне показалось ждать, пока не появился Юрка в шапке-ушанке, в куртке и с лыжами.
— Знаешь, я во сне такую конструкцию придумал, расскажу тебе — закачаешься: максимум современности, можно собрать из подручных материалов, прямо обалдеешь…
— Как в тот раз из тазиков и детских ванночек,- съехидничал я,- как наш сосед дядя Вова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
