должны проявлять эмоции. — И добавила внезапно: — Встреча с Сабеллой Норвуд была одной из сотен вероятностей. Ты оказалась в нужном месте в нужное время. Теперь может стать проще, а может — сложнее.
«Откуда ты знаешь про Сабеллу, тебя же там не было?»
— Я говорила. Теперь мне ведомо многое. А еще — я слышу твои мысли.
«С этого и надо было начинать», — я едва не фыркнула в голос. Так бы и сказала сразу: вижу твое отражение в кофейнике.
— В кофейнике?
Да она не просто слышит мои мысли, она их самым наглым образом подслушивает!
«Это из книги. Об одном великом сыщике, которому тоже было ведомо многое, благодаря его наблюдательности и умению мыслить логически. Наверное, ее нет в вашем мире. Или Шарлотта не читала. А если тебе ведомо многое, скажи лучше, почему Норвуд не может уйти из Академии? Что там за контракт такой, рабский, что ли? Любой контракт можно разорвать, если работа поперек горла!»
— Это не моя тайна, и твоей она пока не стала, но все может измениться. Подожди.
«Чего ждать? — тут меня осенила еще одна мысль, и я спросила: — А почему мне нужно бояться разоблачения Маскелайн, но оказалось можно рассказать все Сабелле? Может, и профессор имеет право узнать? Его, в конце концов, напрямую касается!»
— Мне неведомо будущее. Никому неведомо. Но видны вероятности. Сабелла Норвуд — самая удачная вероятность. Директор Маскелайн — самая неудачная. Дугал Норвуд, — Шарлотта замолчала, будто прямо сейчас вглядывалась в эти свои невероятные вероятности. — Сложно. Эта правда может обернуться беспроигрышным шансом, а может — гибелью для вас двоих. Решать тебе.
Да уж, ничего себе русская рулетка.
«Подожду», — решила я. И пошла на кафедру — и так уже слишком долго гуляю. Вряд ли доктор Норвуд оценит, что к четвертой паре ничего не готово, а его ассистентка ушла подышать свежим воздухом. Кем бы эта ассистентка на самом деле ни была.
* * *
Портал к Сабелле я открыла, находясь в странном, сумеречном состоянии. Норвуд не вернулся после третьей пары, пришлось в спешке разбираться с расписанием, проверять, нет ли срочной почты, переносить время консультаций у старших курсов и даже принять нескольких задолжников, пришедших пересдать тесты. К счастью, снова появилась Шарлотта. Всего на несколько минут, только чтобы сказать:
— Возьми бланки в левом шкафу, вторая полка снизу. Следи, чтобы не списывали и не переговаривались. Не нервничай так.
«Но где профессор⁈ — не выдержала я. — Давно должен был вернуться!»
— Не все дела в научном мире делаются быстро, — равнодушно объяснила Шарлотта.
«Но он даже не сообщил!»
— Зачем? Он знает, что может положиться на мисс Блер. Без него здесь ничего не рухнет. Студенты — не самая важная часть его работы. Академии нужно и другое, что может дать доктор Норвуд.
Ну да, сообразила я, патенты. Публикации, конференции, консилиумы, участие в каких-нибудь комиссиях, защитах, экспертизах — что еще происходит в научном мире? Престиж Академии, о котором так печется Маскелайн. Ясно, что ради этого возню со студентами можно и нужно перекинуть на ассистентку.
Но все же я нервничала. Остается все меньше времени, Норвуд на меня почти не смотрит, а если он еще половину этого времени будет проводить где-то в другом месте…
— Салли, на вас лица нет! — услышала я от Сабеллы вместо приветствия. — Что случилось⁈
— Нет, ничего, — я покачала головой. — Напряженный день. Что могло случиться, когда профессора с обеда не было на кафедре. Хотя… ах да, взрыв у алхимиков. На второй паре. Встреча с директрисой… Почему мне кажется, что прошло не полдня, а как минимум неделя?
— Слишком много нового вокруг. Вам приходится привыкать ко всему чересчур быстро. И мне, к сожалению, тоже нечем вас порадовать. Проходите, Салли. Чай? Кофе? Или, может быть, поужинаем вместе? Я только что вернулась из Квебека. Удалось встретиться с Призрачным Медведем, он шаман, многое знает и понимает куда лучше наших ритуалистов.
О шаманах я знала мало. Но почему-то вдруг отчетливо представился гигантский призрачный медведь в индейской одежде, с бубном в когтистой лапе, и Шарлотта с ним рядом, крошечная, как болонка у ног мамонта. Лежащий в моей сумочке листок с объявлением показался детской чепухой.
Не потому ли Шарлотта сегодня почти не появлялась?
— Давайте поужинаем, — согласилась я. — А потом расскажете. Если имеет смысл рассказывать.
Кухня в доме Сабеллы оказалась небольшой, но очень светлой, с мягким уютным диванчиком и круглым деревянным столом. Пока на нем возникали из ниоткуда блюда и приборы, я не могла оторвать глаз от Сабеллы. Отточенные, плавные, красивые движения завораживали. Вот у кого Норвуд перенял поразившую меня на занятии с алхимиками дирижерскую манеру творить заклинания!
А кухня наполнялась вкуснейшими ароматами домашней еды. Благоухал и исходил паром пастуший пирог, в ярком окружении тушеной моркови и зеленого горошка красовались телячьи отбивные, рядом ждали два вида соусов, которые я даже не смогла определить на глаз. Запеченные ломтики картофеля в золотистой корочке, традиционная яичница с беконом — но, честное слово, даже яичница казалась чем-то невероятно изысканным.
Я сглотнула слюну. Невольно вспомнилось время, когда родители были живы и проводила выходные у них. Мама любила и умела готовить. Я — не умею и не люблю, и мою привычку питаться по сабвеям и на бегу перехватывать кофе из автоматов могла поколебать лишь соседка со своим фирменным йоркширским пудингом.
— Вот теперь вы похожи на нормальную девушку, — с улыбкой сказала Сабелла, садясь напротив. — С горящими голодными глазами после длинного рабочего дня. А не на изможденную страдалицу под грузом всех мировых проблем одновременно. Так гораздо лучше.
Похоже, мы обе были одинаково голодны: пока стол не опустел по меньшей мере наполовину, тишину нарушал лишь негромкий стук столовых приборов. Первой заговорила я.
— Сабелла, все изумительно! Вы чудесно готовите, просто невероятно!
— Спасибо, Салли. У меня не слишком много занятий, а готовить — интересно. Особенно если ты мать, а твой сын питается в основном кофе и только изредка, благодаря тебе, вспоминает, что на свете есть какая-то другая еда, кроме сэндвичей из академической столовой.
На столе появились крошечные чашечки, корзинка с домашним печеньем, сахар и шоколад.
— С молоком? — спросила Сабелла. — Или черный?
— Черный, — я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, впитывая аромат. — Честное слово, от одного запаха
