это не была популярная роль для формирующейся личности в менее жестоком мире…
- Готов? – сказала Фонн, обнимая Мика за плечи рукой, которую он быстро стряхнул. – Если отправимся сейчас, то прибудем на Фестиваль к рассвету.
Мик пнул комок грязи. – Слушай, мам, я тут думал, может, мы чем-нибудь другим займемся вместо этих певчих птиц…?
Даже до этой просьбы, Фонн уже знала, что для нее это будет непростая неделя с сыном.
- Конечно, Мик. Чем хочешь заняться, солдат? – Фон взглянула на Джерада, но тот отвернулся, чтобы снять с вурма вещи Мика.
- В Рикс Маади огромная, огромная вечеринка, - сказал Мик. И в этот момент Фонн впервые за все десятилетия своей зрелой жизни пожалела, что она не пьет, как большинство ее коллег Охранников и Воджеков. Фонн снова попыталась поймать взгляд Джерада, но он озабоченно что-то проверял на брюхе вурма.
Фонн вскипала. Джерад явно что-то знал об этой новой области интересов, и не собирался обсудить это с ней – или же не решался. Или ему было лень. Неважно.
Улыбка сошла с лица Мика, и лишь тогда Фонн осознала, что дала проявиться своей тревоге и злости.
- Ой, мам, там совсем не так, как было раньше. Ты разве не слышала?
Фонн пыталась слушать. Она заметила новое оружие на поясе Джерада, плеть, которая чаще встречалась у горгон. Ее давление повысилось еще больше. – Рекдосы, типа, вообще завязали с убийствами и всей этой фигней с пытками, - говорил Мик. – Это вечеринка по случаю Восстановления. Типа той, что Верховная Посланница закатывала в Утваре, знаешь – ну, до того, как Нефилимы все развалили… но по духу, это то же самое. Новый Гилдмастер… В смысле, действующий Гилдмастер Рекдос…
Фонн почувствовала приступ тошноты, такой же острый, как когда она была беременна Миком.
- …он вообще за экономические реформы, и он хочет на этой вечеринке убедить всех остальных в гильдии следовать за ним и его идеями. Рекдосы ничего не слушают, им можно вбить что-то в башку только гулянкой, ну ты знаешь, мам…
Фонн в последний раз попыталась получить мнение Джерада на все это. Ее бывший муж положил руку на плеть и бесстрастно пялился на землю.
- Ну, короче, Люсент инвестирует во все инфраструктуры, в которых Культ шарится… так что у них будет экономическая независимость, и жизнеспособные компании, и больше никаких тупых кровавых ритуалов и всякой фигни. Ну, в смысле, не так, как у эльфов, там будут всякие бордели и отели, и бары, и эмм… Ну, короче, мам, тебе стоит это увидеть. Я знаю, это звучит странно, но с философской точки зрения, думаю, тебе точно понравится.
И вот так это все и бывает. Лесть и надежда на доверие в широко распахнутых глазах.
Каким-то непостижимым образом, Фонн обнаружила, что уже спускается с сыном на вечеринку в Рикс Маади. В ту же адову дыру, в которую много лет назад она влетела с леденящим кровь ужасом, чтобы спасти Мика от мучительной смерти от рук кровожадных садистов Культа.
- Люсент, это твой друг, Мик? – небрежно спросила Фонн по пути.
- Эмм, ну… ну, типа того. Мы знакомы, - сказал Мик. Неуверенно. Затем слишком уверенно. Фонн улыбнулась, кивнула сыну, и пообещала себе, что начнет пить, как только вернется на поверхность.
…
- Центурион? – обращался к ней Тажик. Фон моргнула. Отряд достиг пункта назначения. В Плющевом переулке перед ней зияла крупная, свежая дыра.
- Прошу прощения, Легионер. Должно быть, я старею, - улыбнулась Фонн командующему Борос. Она знала, что в верховой школе ее считали весьма привлекательной. Тажик кивнул в ответ, с блеском в глазах.
- Для несчастных солдат благословение, что эльфы стареют с ангельским изяществом, - сказал он. Фонн не переставала улыбаться, но про себя поморщилась. Тажик был невероятно красивым человеком, но не в ее вкусе. – Я лишь спрашивал Вашего мнения, Центурион, - продолжил Тажик, - касательно наиболее безопасного пути в подземелье Нижнего Города где- нибудь рядом с этим местом.
- Конечно, - сказала Фонн, и ее внимание профессионально переключилось на ближайшее окружение. Охранники Ледев патрулировали улицы Равники еще до времен основания гильдий, лишь позднее примкнув к Конклаву Селезнии. Она изучила все пути сквозь столицу и прошла большинство из них на собственных ногах, или лапах своего волка.
Фонн повернулась к Тажику. – Позади этого трактира есть незаметный проход, в кустах, под туалетами. – Она повернула Лорлиану, готовая показать дорогу. – Прошу за мной, командующий?
Лицо Тажика скривилось. – Вы сказали, под туалетами?
Фонн подавила смех. После брака с Голгарийцем, думаю, ничто уже не сможет тебя смутить, подумала она. Ей хотелось сказать это Клинку Легиона, но понимала, что он ее не поймет.
* * * * *
- За последние пару месяцев рейды Голгари стали обычным делом, - тихо сказал Тажик Фонн, пока они спускались в подземелье по тайному проходу под уборной трактира на Дубовой Улице. Несмотря на первичную тошноту героя Борос перед перспективой спуска под отхожим местом, теперь он не проявлял ни малейших колебаний. Фонн заметила, что его дыхание приятно пахло черным чаем и листьями мяты. Клинок Легиона и Центурион вели патрульный отряд вниз по ступеням и скользкому уклону, ни один из них не желал возлагать на других груз впередиидущего.
- Хотя Джерад и гилдмастер, и в конечном итоге несет ответственность, - Тажик замолчал и уважительно, но не извиняясь, кивнул в сторону Фонн, - я убежден, что последние события вызваны единственно влиянием горгон – в частности, конкретной горгоны со сверхъестественными способностями. Я встречал лишь одного с подобными…
- Сверхъестественными? – спросила Фонн, когда Лорлиана сошла по покрытой мхом лестнице, ощетинилась, и огромный тигр Тажика прокрался к ней, пронзая желтыми глазами окружающий мрак.
- Вы верите, что существуют иные миры, помимо Равники, Центурион? – Тажик обнажил свой странный волнистый меч. Полу-эльфийские уши Фонн обнаружили шорох под ними, у подножия лестницы.
- Я никогда об этом не думала, - пожала плечами Фонн, также обнажая оружие. В каждой руке она держала по короткому клинку, без труда управляя волчицей с помощью одних ног.
- Принадлежность к моей Гильдии, как и моя религия, позволяют мне поверить в подобное, - улыбнулся Тажик, его белые зубы виднелись даже в этой кромешной темноте. – В конце концов, как могли ангелы быть плодом лишь этого скромного мирка?
