— Я тоже. — Дэн вопросительно посмотрел на Матвея.
— Ну, а мне сам бог велел. — Он пожал плечами. — Я же вроде как детектив.
— И еще у тебя есть пушка, — усмехнулся Гальяно.
— Что-то мне подсказывает, что от пушки здесь будет мало толку. — Дэн встал из-за стола. — Пойдем прогуляемся?
Несмотря на полуденный зной, в парке было прохладно. Они уселись прямо на траву, на облюбованной еще в стародавние времена полянке, закурили.
— Ну, когда пойдем? — спросил Гальяно, глубоко затягиваясь сигаретой.
— Куда? — Матвей щурился на свет, пробивающийся сквозь ветви старой липы.
— По местам боевой славы. — Гальяно не сводил с Дэна внимательного взгляда. — Ты с нами, братан?
— С вами, — Дэн кивнул.
— К затону сходим?
— Сходим.
— А потом к гари?
— А потом к гари.
— Так идем?
— Идем!
Они, не сговариваясь, встали, так же, не сговариваясь, направились к потайной калитке и, лишь недоуменно разглядывая запертый замок, разом вспомнили, что все изменилось. Они больше не шестнадцатилетние подростки, им теперь не нужно выбираться за территорию лагеря тайком.
— Во, даем! — Гальяно нервно хихикнул. — Вот они, последствия шаповаловской муштры! До сих пор помним.
Через главные ворота они прошли совершенно беспрепятственно. Да и кто бы стал препятствовать им, взрослым, тридцатилетним мужикам?!
Наверное, старой лесной тропинкой сейчас пользовались не часто, потому что в пожухлой от зноя траве она была едва различима. Шли молча, прислушиваясь к окружающей их настороженной тишине, вглядываясь в непролазные заросли кустарника, а на затоне желание поболтать и вовсе пропало.
Дэн долго стоял на берегу, вглядываясь в темную, почти черную воду. Матвей и Гальяно ему не мешали, терпеливо ждали.
— Здесь почти нет течения, — сказал Дэн, ни к кому конкретно не обращаясь. — Почему тогда Ксанку нашли не здесь? Как ее могло унести течением, которого нет?
— Может, оно придонное? Течение, я имею в виду. — Гальяно швырнул в затон камень, черная вода пошла рябью, а потом снова превратилась в неподвижное зеркало.
— Проверим? — предложил Матвей, уже готовый стянуть с себя тенниску.
— В другой раз. — Дэн покачал головой, точно прогоняя наваждение. — Вечер скоро, давайте заглянем на гарь до темноты.
— Правильное решение!
Матвей был согласен с ним всем сердцем. Соваться на Чудову гарь ночью ему совсем не хотелось. Гиблое место… С недавних пор, после визита в глухую белорусскую деревеньку, со всех сторон окруженную болотом, он знал толк в гиблых местах, научился относиться к ним с опаской и уважением. Вдруг нестерпимо сильно захотелось позвонить Алене, просто услышать ее голос, убедиться, что с ней все хорошо. Бывают такие мгновения, когда ценность и хрупкость жизни осознается особенно остро. Вот как сейчас.
К гари шли почти наугад, полагаясь только на особенное чутье Гальяно, в душе надеясь, что чутье это не подведет. Над лесом медленно, но неуклонно сгущались тучи, в воздухе запахло надвигающейся грозой.
— У меня просто непрекращающееся дежавю, — буркнул Гальяно, прихлопывая на шее комара.
— Все повторяется, — согласился с ним Матвей.
— Нет, все начинается сначала. — Дэн прислонился плечом к хлипкой березке, осмотрелся.
Лес мельчал, вековые сосны уступали место мрачным елям и искореженным невидимой, но неминуемой силой подлеску.
— Уже скоро. — Гальяно принюхался. — Чувствуете? Запахло гарью.
Он был прав, к едва уловимому запаху надвигающейся грозы примешивался еще один, далеко не такой безобидный запах, а мгла вокруг становилась все плотнее, все осязаемее.
— Ну, вот мы и пришли! — Гальяно замер на самой границе между зеленым травяным ковром и мертвой выгоревшей землей, встревоженно взглянул на Дэна: — Ты, братан, только туда не суйся, а то мало ли что.
Дэн ничего не ответил, он, не отрываясь, смотрел на черное дерево в самом центре гари.
— Что-то блуждающего огня нигде не видно. — Гальяно осторожно перешагнул границу, замер, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом так же осторожно вернулся обратно. — Ничего! На меня эта штука, похоже, не действует. — Он стряхнул пепел с брюк, присел на корточки, высматривая что-то на земле.
— Что там? — спросил Дэн.
— Да ничего, удивляюсь, что граница четкая. Вот как такое может быть?
Ответить ему никто не успел, сзади, со стороны подлеска, послышался шорох. Матвей потянулся к кобуре, изо всех сил пытаясь придушить поднимающуюся в душе панику. Его рациональный, не склонный к фантазиям мозг был почти уверен, что вот сейчас из кустов к ним шагнет Лешак. Обгоревший, страшный, уже тринадцать лет как мертвый…
— Ребята, это я! — Подлесок вздрогнул, выпуская на поляну Тучу. Запыхавшийся, бледный, он смотрел на них с легким укором и, кажется, с досадой.
— Уф! — выдохнул Гальяно. — Предупреждать же нужно! А то мы тут все нервные, у некоторых даже ствол имеется. — Он кивнул на Матвея.
— Вы меня тоже не предупредили, что пойдете к гари. — Туча взмахнул выступившую на лбу испарину.
— Да мы же только осмотреться, — сказал Гальяно. — Пока светло.
— Пока светло… — Туча посмотрел на затянутое небо, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул.
— Как ты себя чувствуешь? — Дэн шагнул к нему навстречу.
— Воняет. — Туча бросил в сторону гари полный ненависти и отчаяния взгляд. — Но терпеть можно.
— Извини, что не позвали тебя с собой. У тебя был тяжелый день и дел полно, а мы в самом деле только оглядеться.
— Тут опасно. — Туча говорил спокойно, но лицо его оставалось напряженным.
— Нам ли не знать, — усмехнулся Дэн.
— Я о другом. Того, кто убил Суворова, так и не нашли. Он может прятаться где-то поблизости.
— Не думаю. — Дэн покачал головой. — Если эта сволочь и решила затаиться, то не здесь, а среди людей. Лешак давно мертв, Туча.
— Я знаю. Лешак мертв, но кто-то подхватил упавшее знамя.
— Имитатор? — спросил Матвей, оглядываясь по сторонам.
Сказать по правде, место для бесед они выбрали не самое удачное. Тринадцать лет назад Лешак попытался убить Суворова, а сейчас его грязное дело довел до конца какой-то сумасшедший последователь.
— Лешак не нападал на Суворова, — сказал Туча, но Матвей его не услышал…
Посреди подлеска за спиной Тучи стоял парнишка. Белая рубашка, темные брюки, черноволосая кудрявая голова.
— А этот что здесь делает? — Матвей нахмурился. — Эй, парень! Далековато ты от дома забрел!
Мальчишка вздрогнул, попятился.
— Ты чего это, Матюха? — шепотом спросил Гальяно. — Какой такой парень? Где?
