Собеседник пожал плечами:
– Чего-то я не пойму. По-моему, зря Мельников парится. Пусть менты сами работают, им за это деньги платят. Ему-то какое дело? Или ему Голованов ерунды наплел? Он ведь тоже…
Лешик смолк.
– Что тоже? – поторопила я.
– Тоже меня о ней спрашивал. В понедельник, когда предложил повышение.
– И что ты ответил?
Тишина.
Я обернулась к Лизе.
– В мозгу остался слабый контур от наведенного зельем ума, – профессионально объяснила она. – Но контур уже не активизировать, и Леше тяжело к нему обращаться. А вопрос затрагивает именно этот отсек.
– Что ты сказал Голованову про Женьку? Просто повтори, не вдумываясь в смысл, – поразмыслив, сформулировала я.
Собеседник наморщил лоб:
– Что она особенная. Не такая, как все.
Подруга приосанилась. Ага, все мы надеемся оказаться для своих мужчин особенными, единственными и неповторимыми. Однако слова эти можно трактовать очень и очень по-разному.
– В чем конкретно особенность?
– Отдача пошла, – заметила Женька. – Чего пристала к бедняге? Ему не вспомнить. Разве это важно?
Мне почему-то чудилось – да.
– Сумеем активизировать ему память? – обратилась я к Лизе.
– Очень тяжелый кусок, – вздохнула та. – Все, что внутри наведенного контура, труднодоступно.
Значит, получится серьезное вмешательство, в случае которого «Справочник» пугал побочными эффектами. Не то чтобы внутренний мир Лешика представлялся мне особо сложным, поэтому риск был минимален, но все же не хотелось навредить ни в чем не повинному существу. Частично, впрочем, повинному – гость шел к Женьке с целью побольше выведать и без зазрения совести донести начальству. Поэтому я чувствовала себя вправе ответить тем же, хотя, наверное, было не слишком порядочно применять в беседе Дары. Однако травмировать собеседника уж никак не входило в мои планы. И я отступила.
– Забрать капсулу с последней частью разговора? – предложила Лиза. – Это секундное дело.
Я кивнула. Лешик, конечно, был не склонен осмысливать происходящее, а жил в собственном виртуальном мире из дур-баб, готовых ради него на все. Зато Мельников, сумей незадачливый шпион донести до него пару наших опрометчивых фраз, мог сделать определенные выводы. Вряд ли правильные – где разумному человеку догадаться, что столкнулся с ведьмами, – однако идея паранормальных способностей для нашего времени обыденна, экстрасенсов даже по телевизору экзаменуют в специальных передачах. Еще не хватало, чтобы директор банка попытался использовать нас для воздействия на конкурентов или еще какой мерзости! Лучше перестраховаться.
Освобожденный Лешик радостно встряхнулся, словно собака, вылезшая из воды.
– Так я и думал, что толку от вас не добьешься, – сообщил он, махнув рукой. – Откуда вам что-то знать? Но раз Мельников поручил – отзвонюсь ему и отчитаюсь, пусть заценит мои старания. А с вами дурака валять мне больше некогда. У меня карьера поперла, каждая минута на счету. Пока, девчонки! Держите за меня кулачки, пусть мне наконец повезет!
Он деловито удалился, захлопнув дверь. Однако мы даже не успели обсудить случившееся, как раздался очередной звонок. Решив, что гость умудрился что-то забыть, я отперла без лишних вопросов.
И зря! На пороге стояла Ольга Григорьевна.
– Извините за вторжение. Я шла к Евгении, но встретила на лестнице Лешу, он сказал, она сейчас здесь… – вежливо начала пришедшая и осеклась, внимательно на меня глядя.
Я мысленно обозвала себя дурой ровно столько раз, сколько успела за секунды ее замешательства. Дура, дура и еще раз дура!
Как я уже упоминала, Ольга Григорьевна Волкова заведовала кадрами в банке Голованова, терроризируя всех подряд, но в особенности Женьку. Решив помочь подруге, мы с Лизой заявились к ней в офис под видом гидов, нанятых для приема почетных гостей. Использовав Дар, Лиза обнаружила, что Ольга Григорьевна – тайная пассия и страстная любовь шефа, однако сама абсолютно к нему равнодушна, интересуясь лишь карьерой. Поскольку женат он был на дочери министра Никоненко, мы намекнули Волковой, что министр догадался об интрижке, затеянной зятем прямо на рабочем месте. Возмущенный Никоненко якобы поручил нам выяснить имя обидчицы его дочери. Притворившись дурами, мы спросили у Ольги Григорьевны совета, а она, испугавшись, что ее вычислят, быстро уволилась. Именно на такую реакцию мы и рассчитывали. И вот теперь Волкова видит нас и обнаруживает, что подозрительные девицы, искавшие героиню адюльтера, – вовсе не случайные Женькины знакомые, а близкие подруги, с которыми она живет в одном подъезде и коротает вместе вечерок. Глупо получилось!
Однако сделанного не воротишь.
– Ага! – прокомментировала вместо приветствия гостья. – Я подозревала нечто подобное. Тем лучше.
Я покосилась на Лизу. Хотелось бы с помощью ее Дара узнать истинные намерения посетительницы. Лешик понятен без ведьминых штучек, а вот Ольга Григорьевна скрытней и проницательней. Снова координировать действия вслух, забрав потом нужную капсулу памяти? Мне почему-то казалось, мы наткнемся на сильное сопротивление, навредив в результате и себе, и объекту… какой кошмар! Начитавшись «Справочника», я назвала человека объектом. Я аж содрогнулась от стыда. Не хочу быть ведьмой! Ну за что мне это? Заберите свой дурацкий Дар и оставьте меня в покое! Сделайте, пожалуйста, как было, а?
Однако в единый миг чувства мои вдруг переменились. Я ощутила тревогу, даже страх, густо смешанные с раздражением и возмущением. Нет, не ощутила! Я их увидела. Тоже нет – разве подобное увидишь? Это не описать, и тем не менее было ясно – Лиза сняла слепок с состояния Ольги Григорьевны и послала мне. Горя от смерти любовника дамочка не испытывала, скорее на него злилась. А еще она была смертельно напугана и почемуто надеялась на нас, что не мешало ей нас презирать.
К сожалению, на большую конкретику рассчитывать не приходилось, но все равно солидное подспорье в общении. Молодец, Лиза, просто умница!
– Что вам надо? – прервала молчание Женька.
На мой взгляд, зря она вылезла. Кто пришел, тот пускай и начинает, волей-неволей приоткрывая свои карты.
– Узнать, что вам известно о смерти Василия Сергеевича, – приказным тоном известила гостья.
– То же, что и всем, – подумав, сообщила подруга. – А вам?
– Кто его убил? Каковы мотивы? Кого подозревает милиция? Вы вечно на работе подбираете сплетни, так что должны знать. Отвечайте!
Не на ту напала! Да, банковские служащие цепенели, когда она выкрикивала свои команды, а скрытый мазохист Никоненко млел от восторга. А вот Женька помыкать собой не позволяет, за что и была ненавистна бывшей начальнице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
