– Женька, – уточнила я, – ты с Мельниковым не ссорилась?
– Нет. А надо было? Он противный, но наши гости почти все такие, я привыкла.
– Какие у тебя, в принципе, есть враги?
Подруга покрутила пальцем у виска:
– Обалдела? Нет у меня врагов. Откуда? – Она помолчала, отрешенно глядя в пространство. – Надо позвонить Саше и рассказать все, о чем мы догадались… пусть поскорее найдет преступника, и его оценят на работе как самого-самого! Да, но тогда я не узнаю, позвонил бы он мне первый или нет? Неужели не позвонил бы? Господи, пожалуйста, пожалуйста, пусть он мне позвонит! Разве тебе трудно это сделать? Ну не жмотничай, Господи!
Мелодия телефонного звонка заиграла так вовремя, что мы вздрогнули. Женька судорожно принялась рыться в сумке, выуживая всякий хлам, потом вывалила все прямо на пол и принялась шарить в поисках мобильника. Косметика разлетелась в разные стороны, пудра рассыпалась, пакет презервативов, порвавшись, обнажил свое пикантное содержимое. Подруга ничего не замечала – она была невменяема.
– Да, да, Саша, я слушаю! Саша, это я, я!
– Ты где?
Я почему-то слышала каждое слово, произнесенное бархатным голосом на другом конце провода… впрочем, сотовая связь не требует проводов. Только я все равно слышала и ничего не могла с собой поделать.
– Я у подруги. Это Вика, которую я встречала из Финки, помнишь, я говорила?
– Вот и предлог, – засмеялся Саша. – Мне надо сопоставить ваши показания. Адрес?
Женька протараторила адрес, быстро добавив:
– Я могу сама приехать куда надо, или давай встретимся у меня?
– Ждите, скоро буду.
Гудки.
– Что он обо мне подумал? – ужаснулась Женька, охлаждая руками пылающие щеки. – Зачем я сказала про «у меня»? Навязываюсь, да? Ну почему я такая дура? И прическа сегодня вышла дурацкая. Вам хорошо, вы красивые, а я рыжая. Вика, где у тебя зеркало, где, где?
А то она не знала? Но я послушно подвела ее к зеркалу – с безумцами не спорят. Кстати, такой привлекательной я никогда еще ее не видела.
Старшинов и впрямь появился довольно быстро. Я открыла дверь, он посмотрел на меня своими синими глазами, и у меня что-то замерло внутри. Затем губы его дрогнули в улыбке, и я поспешно отвернулась. Счастливая Женька, что встретила его раньше, чем я! Если бы она не успела в него влюбиться, я бы, возможно… Но нет, даже думать не сметь – она первая. Не сметь, не смотреть, не замирать!
– О, какой котик! – обрадовался гость, протягивая руку к Бесу. – Привет! Знакомимся, ушастый? Вообще-то в подобном случае кот должен был оттяпать наглецу конечность по самое плечо… ну ладно, поцарапать до крови. Однако он завалился на спину, задрал лапы и принялся с упоением урчать, пока его трепали по пушистому животу.
У меня отпала челюсть. Вот это да! Чтобы Бесу так себя повести при встрече с незнакомцем – чудеса в решете. Обаяние, похоже, действует и на животных…
Я пригласила Старшинова в комнату, где девчонки успели встать с ковра, на котором мы проводили наше совещание, и пристроиться рядком на диване, словно отличницы в ожидании учителя. Гость, не растерявшись, вытащил из-под компьютерного стола табурет и сел напротив них. Мне за неимением стульев пришлось присоединиться к подругам – не торчать же одной на полу, хоть я и привыкла?
– Есть хотите? – спросила я, тут же в панике вспомнив, что в холодильнике лишь сырое мясо для Беса. Хотя, судя по поведению кота, тот охотно поделится.
– Нет, спасибо. А у вас тут стильно…
Как я уже упоминала, комната у меня полупустая, что очень мне нравится, однако посторонних обычно раздражает. Наверное, мы с Сашей – родственные души… то есть… я неохотно поправила себя… с Александром Викторовичем. Он мне – посторонний человек, а делать выводы на основании двух минут общения несерьезно, особенно когда речь идет о мужчине подруги.
– Мы так рады, что вы наконец пришли, – тоненьким голоском пропищала Лиза.
Наконец? О чем это она? Мы ведем себя как три дебилки, за хорошее поведение выпущенные на выходные из желтого дома. Надо браться за ум. Что я, синих глаз не видала? Хоть серо-буро-малиновые! Я уже собралась с силами, чтобы завести нормальный разговор, но тут раздался очередной мелодичный звонок.
– Извините… – Старшинов вытащил из кармана телефон. – Светлана? Срочно? Ну хорошо. Если надо, приходите. Диктую адрес… вы рядом? Значит, ждем. – Он с оттенком сожаления пожал плечами: – Работа, чтоб ее! Признаюсь, мне легче все делать одному, но в данном случае отказаться от помощника было нельзя.
– Помощницы, – угрюмым басом (откуда бас?) поправила Женька.
– Увы, помощницы, – не стал спорить гость.
– Как продвигается расследование? – любезно осведомилась я. О господи, да я сбрендила на старости лет! Кто задает подобные вопросы милиционеру?
Тот не обиделся, однако ответил обтекаемо:
– Делать определенные выводы рано, но кое-что прояснилось. Вот, вероятно, и Светлана. Быстро она добралась…
Я отперла дверь. Невнятная особа в блеклых джинсах оказалась еще противнее, чем в Женькином видении. На редкость тяжелый взгляд – я даже сделала шаг назад. И на пальце знакомое кольцо… точно, у Мэг похожее, хоть и несколько иное. Интересно, что это значит?
Светлана Петровна поздоровалась со всеми за руку – привычка, присущая скорее мужчинам. Ладонь была холодной и влажной, словно у лягушки. Если честно, не пожимала лап лягушкам, но вообразить-то имею право? Брр!
– Простите, девушки, мне на пару слов Александра Викторовича.
Они удалились на кухню, однако быстро вернулись обратно.
– Вот что, красавицы! – радостно объявил Старшинов. – Раз уж мы здесь собрались, поступим по правилам. Свидетелей опрашивают поодиночке, дабы сопоставить их показания на предмет противоречий. Поэтому с вами, Вика, и вами, Лиза, побеседует Светлана Петровна, а я займусь Евгенией. Самолично и в другом месте. Идем, Женька?
И он слегка подмигнул, плеснув синью глаз так, что комната засияла. Гостья скорчила недовольную гримасу, однако возразить не успела. Женька с Сашей, взявшись за руки, молниеносно исчезли. Были – и нет. Улетели.
– Что за нелепые идеи? – фыркнула странная помощница, опомнившись. – Ну ладно. Во сколько вы приехали из Финляндии, Виктория? В каком месте подруги вас встретили?
Я покосилась на Лизу, та кивнула. Мы обещали не применять Дары только против синеглазого, а подозрительную дамочку прощупать не мешает. Я вытащила заглушку – и невольно отшатнулась. Какая там любовь, какое доверие! Сопротивление было столь велико, что счастье, если удастся добиться нейтрального отношения, и то ценой жестокой отдачи.
В этот момент подруга, вскрикнув, будто от боли, передала мне образ внутреннего мира гостьи. Было от чего кричать. Я никогда не видела столько злобы сразу. Обычно картинка разноцветная и сложная… человек ведь многогранен… а тут – сплошная чернота. Еще, правда, темно-фиолетовые вкрапления… зависть, причем, как ни удивительно, к нам. Дар бессилен. Мне через это не прорваться, тут и опытная ведьма опешила бы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
