Стою, облокотившись на перила мраморные и ощущаю, что подо мной творится неладное. Парк оживился.
— Дуэль! — Раздается визг Алиэты на балконе, что этажом ниже. Голос этой сплетницы сидит у меня в мозгу, узнаю из тысячи.
Вот и дождалась зрелищ, стерва.
— Клавдий бросил вызов Леониду! — Крикнула какая — то девица.
— Остановите их! — Раздался какой — то хриплый старческий голос. — Пошлите за герцогом! Остановите безумие!
В моей настрадавшейся груди стремительно холодеет. Ребра покрываются льдом, не давая дышать. Это я виновата!
Вопреки усталости бегу к лестнице, миную пять этажей, обгоняя зевак, что спешат увидеть зрелище. Откуда у меня столько сил и прыти! Не хочу я чтобы из — за меня убили сына герцога! Это крах. Меня посадят! Все, карьере конец! Забыть о короле. Забыть об Алине. Ну еще совесть грызет за наглеца. Я же не бездушная!
Выскочила в парк.
— Леди Валерия! — Окликнул кто — то. Голос знакомый. Оборачиваюсь. Симона с двумя подругами. — За вашу честь бьются два маркиза! Это… это… так романтично!
На меня уставились десятки взглядов. Укор, зависть, соболезнования…
— Леонид! — Визжу. Голос у меня прорезался неистовый.
— Что ж это! Что ж такое! — слышу старческий голос герцогини. — Остановить! Запрещаю! Стража!
— Закон о дуэли утвердил сам король Гораций! — Воскликнул какой — то старик.
— Релей замолчи, пока не прибила! — Взвизгнула бабуля. — Остановить!
— Лорд Клавдий не велел! — Пробурчал один из стражников. — Не можем, ваше превосходительство.
Мчусь вперед, к скоплению народа. Нагло толкаю всех подряд. Я в московском метро и не такие толпы видела, натренированная и нахальная, когда дело касается благополучия и собственной задницы!
Площадка для дуэли обособлена стрижеными кустами и лавочками. Собрались солдаты, кордоном встали, не пуская ярых желающих остановить действо. Клавдий в одном углу, Леонид в другом. Оба готовятся, руки разминают, клинки проверяют. Взгляды полны решимости.
Позади рыдает герцогиня. Мне ножом по сердцу. А Клавдию хоть бы что.
— За герцогом послали, — успокаивают бабулю.
В центр площадки вышел Ролан.
— Взаимные претензии ясны, рыцари, — проговорил мой сосед важно. — Есть ли из вас, кто желает отступить и признать свою неправоту?
— Нет! — Гаркнул Клавдий, размахивая мечом, как тростинкой.
— Во имя Валерии! — Гаркнул Леонид, часть толпы взорвалась поддерживающими криками.
Женщины ахнули. Кто — то упал в обморок.
А у меня что — то оборвалось. Я не то, чтобы чувств к обоим не питала. Неприязнь у меня к обоим! И повода влюбиться не давала, и знаков никаких. Так почему же такие жертвы?!
— Пусть рассудят вас владыки и клинки ваши! — Рявкнул барон Ролан и стал отходить к краю.
— Герцогине плохо! — Раздался женский визг, не иначе как фрейлины оповестили.
А Клавдию плевать! Он пошел на Леонида.
Рвусь вперед. Стражник преграждает путь.
— Клавдий! Леонид! — Кричу. — У меня к вам вопросы!
Первым отвлекается Леонид. Следом Клавдий находит меня глазами.
— Пропустите! — Горланит сын герцога. — Леди Валерия, пусть владыки покарают если лгу, но я искренен и люблю вас!
— Лжец! Ты хвалился, что с легкостью затащишь ее в постель, потому что она без верных рыцарей. Ее некому защитить. Но я положу свой меч ради такой мужественной женщины, что готова биться за свой честь, не взирая на титулы!
Я уже готова был прослезиться. Но все это меня нервировало и злило. К тому же я отравлена!! Какая к черту сейчас романтика!!
Вышла, толкая стражу.
— Вы игнорируете мои вопросы? — Рычу, встав между ними. — Считаете, что я ваша вещь? Думаете, сильнейший заберет ее себе?
Опешили. А я нагнетаю и завожусь еще больше. Тут и хмель поддала жару.
— Я из Заморья! И буду лишь с тем, кто завоюет меня по моим обычаям. Вы поняли?! А ну мечи опустили, сказала!
Побросали клинки, как завороженные. Толпа замерла, затаив дыхание. Только где — то позади слышны завывания старой герцогини, что не может опомниться.
— Покорить мое сердце может лишь тот, кто стреляет лучше меня, — выдаю.
— Тогда нам стоит соревноваться между собой? — Пожал плечами Леонид. — Но я не могу оставить безнаказанным его бесчестный поступок по отношению к вам.
— Продолжим, Леонид? — Усмехнулся Клавдий, потянувшись за мечом.
— Да вы мне оба не соперники! — Прыснула. — Среди вас нет достойного мужчины. Только и можете перья распускать. Прячетесь от женщины в дуэлях с себе подобными. Вы два ничтожества. Тьфу! Завтра же отправлюсь обратно и доложу императору, что можно смело нападать на материк и захватывать этих слабых и немощных мужчинок.
Замолчала, переводя дух. Что — то я разошлась. Но как говорится, общий враг объединяет. А я должна была зацепить их самолюбие и отвлечь от дуэли. Хотя бы до прибытия главного боса! То есть герцога!
— Да она пьяна! — Визгнула какая — то дамочка.
— Деритесь мужчины! — Проблеяла какая — то пьянь.
— А ну замолчали все! — Взревела я не своим голосом. Толпа снова замерла. Понимаю, что переборщила, но обратного пути нет. Подошла к дуэлянтам вплотную.
Залепила пощечину Леониду. Да так, что рука онемела. А он даже не пошевелился, только глаза закрыл. Толпа ахнула и зашепталась. Повернулась к Клавдию, увидев в нем сомнительное торжество, залепила и ему. Та же реакция.
— Никогда больше не смейте делить меня без моего ведома и согласия! — Фыркнула. — Завтра в полдень в этом же парке! Готовьте луки, лорды.
Развернулась и пошла прочь под нарастающий гамом.
Вышла в зал и встретила маркизу Николь. В новом голубом платье и с бокалом вина, как ни в чем не бывало. Вот только подкраситься девушка не успела.
— Леди Валерия, я прощу прощение за вчерашнее, — начала маркиза.
Но я пронеслась мимо, как ураган.
Будто в тематику окончания вечера раздалась еще одна пощечина, а за ней последовали сдержанные рыдания. Мелькнула ревущая служанка, та самая, что несла бокал Нестору! Все бы ничего. Но я заметила, как Милан смотрит ей в след с бешеными глазами, каких у него еще не видела.
Когда его взгляд перешел на меня, я устремила свой к выходу, делая вид, что не заметила этой казалось бы простой сцены…
* * *
Милан рвет на себе волосы под дверью. Не пустила. Мне нужно было от него знать лишь одно: отменена ли дуэль?
Уверил, что да… Но я нарвалась на соревнование. Ибо все это было воспринято всерьез. Не отвертеться!
Теперь же меня волнует другое! Милан хотел отравить герцога. С приказа маркиза Эриха или нет. Пусть дело и не мое. Но в душе закралось большое сомнение по поводу их порядочности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
