— Позвольте, миледи, первым поприветствовать вас в вашем новом доме.
Его улыбка и слова утешали ее. Но не убрали ком из горла и страх из сердца.
10
«Селена».
Селена ворочалась на кровати.
«Селена».
Это был даже не голос, а чувство. Чувство, что тянуло ее с силой, как зов человека.
«Селена».
Она открыла глаза и села. Вес давил на ее грудь камнем. Она потерла то место и огляделась. В тусклом свете она видела силуэты мебели в ее новой комнате, край полумесяца виднелся за окном. Тихий шелест волн моря был едва слышным и напоминал ей ветер.
Селена вздохнула и опустила руку. Она хотя бы не видела кошмары этой ночью, как и чью-то тень. От одной мысли она поежилась, огляделась, ожидая увидеть кого-нибудь в углу.
Ничего.
Она потерла грудь снова, ощущая то же притяжение. Что это за новое ощущение? Еще грань ее дара? Кто-то звал ее?
Или это ей снилось?
Селена легла и смотрела на полог над кроватью. Она не помнила, когда в последний раз видела сны без кошмаров. Может, это был сон. Служанка Эсса напомнила ей Ренату, и это вызвало в голове всех людей, которых она оставила. Может, вина пробралась в ее разум.
Селена повернулась на бок и натянула одеяло до шеи.
«Я сделала, что должна была. Сделала лучший выбор из возможных. Я смогу все исправить в будущем. Я узнаю, почему дом Рейвенвуд получил дар, и освобожу сестер. Может, даже смогу спасти Ренату».
Она печально улыбнулась. Она на это надеялась.
Селена закрыла глаза и сжала одеяло. Она стала засыпать, но ощущение вернулось.
«Селена».
Она села и огляделась. Она была уверена, что ее кто-то как-то звал. Тихий стон донесся из-за двери слева, которая вела в спальню с окнами с видом на море.
Она смотрела на дверь, сердце колотилось. Там кто-то был…
Дамиен. Тэгис сказал, что Дамиена перенесут ночью в его комнату.
Еще стон донесся из-за двери.
Боль сдавила ее горло. Он страдал. Она не успела осознать, как выбралась из кровати и прошла к двери. Селена смотрела на ручку, пытаясь решить, входить или нет.
Мог ли он звать ее?
— Это невозможно, — прошептала она. Только женщины Рейвенвуд могли входить в сны других через прикосновение. А ее от Дамиена отделяла стена.
Но что за притяжение она ощущала в Дамиену до этого в комнате целителя? Это было то же притяжение?
Она сжала кулаки. Она не знала.
И не могла спросить у матери.
Она была одна.
Селена глубоко вдохнула и надавила на ручку. Она вошла. Бледный свет луны лился в окна. Слева была большая кровать с фигурой на ней.
Она тихо прошла по комнате, это было для нее знакомо. Дамиен лежал на кровати, одетый в свободную тунику, одеяло скрывало его до груди. Она подошла к кровати, и он замотал головой.
— Нет, — застонал он, глаза двигались под веками. Похоже, он метался от кошмара.
Селена подошла к нему и протянула руку. Она убрала его волосы и прижала ладонь ко лбу. Горячий. Как вчера. Лихорадка не пропала, и это, видимо, влияло на его сны.
Она прикусила губу, разглядывая его. Ее пальцы скользнули от его лица к ладони, лежащей на одеяле.
Она могла ему помочь? Если она могла приносить кошмары, то могла и поменять его сны на приятные воспоминания, да? В этом был смысл. Она, может, хотя бы успокоит его разум.
Попробовать стоило.
Селена легла на покрывало лицом к Дамиену, сердце колотилось в ее груди. Она глубоко вдохнула.
«Я смогу», — она закрыла глаза и обвила пальцами его запястье.
«Селена».
В ее голове был голос Дамиена.
Она не успела обдумать это. Пейзаж сна пронесся мимо нее, ее утянуло в огненные воспоминания его разгоряченного разума. Селена раскинула руки, стала вороном. Она узнавала много воспоминаний под собой: больная пара на кровати, три деревянных гроба в море, шторм, когда Дамиен использовал свою силу.
Юноша с темными волосами и синими глазами, похожий на Дамиена, лежал на кровати со столбиками, его лицо осунулось, блестело от пота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дамиен, — прохрипел он. — Отец… мама…
Дамиен сидел у кровати. От его слов Дамиен сжал его за руку.
— Шш, Квинн. Целитель Силдэрн сказал, что тебе нужно отдохнуть.
— Я н-не хочу быть один.
— Ты не один. Я тут. И Свет с тобой.
Солнце двигалось за окном, время шло, а Дамиен оставался у кровати. Солнце стало садиться, Квинн снова открыл глаза.
— Я его вижу, — прошептал он, глаза сияли от лихорадки.
Дамиен поднял голову с края кровати.
— Что ты видишь?
— Свет, — он выдохнул с довольной улыбкой. — Он красивый, Дамиен, как отец и говорил. Такой кра… си… вый, — его губы замерли, жизнь угасла на его лице.
Дамиен сел.
— Нет, — прошептал он. — Квинн, ты не можешь меня бросить, — он тряс ладонь Квинна. — Ты меня слышишь? Квинн! Квинн!
Дамиен склонил голову и зарыдал, всхлипывая. Селена еще не видела, чтобы мужчина так плакал, но вместо отвращения хотела обвить его руками. Она ощущала его пронзающее горе в пейзаже сна. Столько любови. Столько боли.
Вне сна Дамиен застонал.
«Мне нужно изменить это. Найти хорошие воспоминания. Счастливые воспоминания».
Селена раскрыла крылья и полетела с воздушным потоком высоко над кошмарами, проносящимися в разуме Дамиена. Она искала.
Она спикировала к воспоминанию, надавила силой на пейзаж сна и изменила сцену из темной спальни на эту, полную света и смеха.
Три ребенка стояли под древним дубом. Ствол был шире двери, толстые ветки раскинулись сверху, став зеленым навесом над городской площадью. Солнце ярко сияло на синем небе.
Селена узнала двоих из детей. Только у одной семьи были такие светлые волосы. Она сделала круг и узнала в третьем юного Дамиена, почти уже подростка.
Девочка хлопнула в ладоши, глядя на дерево.
— Квинн, осторожно.
Дамиен скрестил руки и засмеялся.
— Видишь, Тирн, я же говорил, что Квинн одолеет Элрика.
Другой мальчик — уже подросток — нахмурился.
— Думаю, они оба глупцы и должны спуститься, пока их не поймали.
Смех донесся сверху. Селена опустилась на ближайшую ветку и посмотрела на дерево. Два мальчика лезли по нему, смеясь. Один был с темными волосами, а другой — со светлыми.
— Я почти добрался, Элрик, — крикнул темноволосый мальчик.
— Подумай еще, Квинн! — закричал Элрик, набрал скорость и быстро миновал пару веток. Теперь мальчики приближались к вершине, где ветки были тоньше и провисали под их весом.
— Хорошо, — заорал Тирн снизу. — Пора спускаться, пока вы не упали.
— Он прав, Квинн, — крикнул Дамиен. — Я не хочу быть тем, кто скажет отцу, что ты сломал ногу.
Квинн опустил взгляд.
— Но я почти наверху.
Адалин — Селена была уверена, что это была она — сжала ладони сильнее.
— Прошу, Квинн.
Селена разглядывала ее миг. Длинные светлые волосы немного завивались, голубые глаза и белое платье делали ее почти эфемерной. Самая младшая из Люцерасов была милой как в детстве, так и когда подросла. Селена снова ощутила медленное жжение в груди, но подавила его. Тому чувству не было тут места.
Квинн покачал головой с улыбкой.
— Ладно, я спускаюсь.
— Значит, признаешь меня победителем? — улыбнулся Элрик.
— Нет, я просто делаю то, что попросила леди.
Адалин покраснела, но смотрела наверх.
Мальчики спустились почти так же быстро, как залезли на старый дуб. Колокол прозвонил вдали, вызвав стоны у двух мальчиков.
— Я надеялся сходить на поляну в садах до ужина, — надулся Элрик.
Тирн фыркнул и повел ребят по дорожке мимо площади. По бокам были узкие двухэтажные здания со ставнями всех цветов. Несколько окон были открыты, шторы трепетали в них.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вам повезло, что вы смогли покинуть земли замка, — сказал он. — Ты должен был тренироваться с паладином Эмераном и улучшать навыки владения копьем.
