Я ненавижу женские истерики. А еще более меня достали ее постоянные заверения в своей пылкой и горячей любви, до которой мне нет совершенно никакого дела. Я сразу предельно четко ей объяснил, что она мне не нужна. Я лишь выполнил указание императора, чтобы род драконов смог и дальше узнавать имена избранных в книге пророчеств.
Как назло, свидетелем этой возмутительной сцены стала моя дорогая Роззи. В последнее время она и так сама не своя, а любовное признание Элоизы окончательно подкосило ее хрупкое душевное состояние. И прям в кабинете она упала в обморок от нервного потрясения. Я как мог ее утешал, даже подарил сапфировое колье из своей родовой сокровищницы.
Моя Роззи, милая Роззи, очень тяжело перенесла мою свадьбу. Я не хотел так. Помню, как впервые ее увидел. Император тогда попросил помочь с оборотом его племяннику – молодому Адриану. Его дракон на удивление оказался очень силен, и в любой момент мог взять контроль над сознанием юноши, превращая его в послушную марионетку. В течение месяца я тренировал Адриана, помогал наладить мысленную связь со своей ипостасью и научил ее контролировать. Его дракон смирился и более не показывал свой горячий и безудержный нрав. Занятия подходили к концу, и тут прибыла карета с его сестрой. Она лично хотела посмотреть, как брат обуздал и научился управлять драконом.
Сначала я не чувствовал никакого интереса к девице. К своим годам я был весьма избалован женским вниманием. Красивая внешность, слава Генерала, золото – все это тянуло ко мне чистокровных драконниц и их маман. И не смотря на то, что свободных драконниц было мало, я не терял надежды однажды встретить свою Истинную. Поскольку только она могла родить мне магически одаренных сыновей и подарить незабываемую, неподвластную времени любовь.
И во время изнуряющей войны с магами эта жажда встретить свою Истинную только усилилась. Я видел, как после жестокого боя светятся лица моих солдат, когда они писали магические письма своим возлюбленным, женам, матерям. Я же был всего этого лишен. Идя в бой, я не боялся ничего потерять. Так как не было тех, кто бы меня ждал. За мое бесстрашие враги прозвали меня Черным Генералом. Сам Император отметил мои заслуги и назначил главнокомандующим императорского войска, присвоив титул Первого Генерала.
Но годы шли, а Истинной я так и не встретил. Решив, что пора распрощаться с несбыточными иллюзиями и зачать обычных наследников, я начал присматриваться к драконницам в своем окружении. Но ни одна из них не могла хоть чуть-чуть затронуть мое сердце. Жеманные, алчные, они вызывали во мне только презрение.
И словно солнечный луч в моей жизни стало появление Роззи. Она искренне восхищалась моими подвигами, краснела в моем присутствии, была готова выполнить любой каприз по первому требованию. Сначала меня это раздражало и злило. Однако ни с того ни с сего дракон Адриана взбунтовался и мне пришлось отложить возвращение юноши и его сестры обратно во дворец Императора до полной стабилизации контроля над драконьей ипостасью.
За следующий месяц я успел разглядеть доброе и нежное сердце Розалинды, и оценить ее умения в доставлении мне чувственных удовольствий, как мужчине. Я не хотел жениться. Но Розалинда очень проникновенно плакала, рассказывая, как над ней издеваются другие драконницы, из-за ее долгого проживания в одном замке с холостым драконом. А когда за очередной плотской утехой (когда Розалинда в недвусмысленной позе скакала на моих коленях) нас застала ее мать, я наконец-то сдался, и чтобы дальше не компрометировать Роззи, согласился на скорую свадьбу.
Каково было мое удивление, когда я узнал, что в древней книге пророчеств стало проявляться имя моей истинной пары. Я не мог есть, не мог спать, сходил с ума от горячего желания поскорее сорваться и полететь к моей нареченной. Но словно насмешка судьбы, моей истинной оказалась безродная простолюдинка из обычной человеческой семьи.
Дальнейшие события я вспоминаю с благоговейным ужасом. Постыдная свадьба, позор на всю Равнину из-за распутной жизни невесты до свадьбы, и самое страшное – моя истинная оказалась не моей истинной парой!
Первой мыслью было сжечь мою нареченную обманщицу жену в своем пламени, но взяв себя в руки, я решил просто поселить ее в гостевых покоях на другом конце замка и навсегда забыть о ее существовании. Я не смог бы себе простить, если из-за меня остальные драконы навсегда потеряли бы надежду обрести своих истинных.
Однако жена оказалось не такой покорной и безропотной, как показалось на свадьбе. Она неоднократно пыталась напомнить о себе и разбудить во мне чувства. Но результат был прямо противоположный. Она начала меня не просто раздражать, а стала вызывать патологическую неприязнь и гнев. То бросалась под ноги, умоляя консумировать брак. То лезла с объятиями, в надежде меня поцеловать, то вообще покрасила брови, ресницы и губы в черный цвет (цвет нашего рода), вызывая отторжение и неприязнь, как к женщине.
После того, как она нагло заявилась в моем кабинете и потребовала выгнать мою дорогую Розалинду из замка, по причине того, что та столкнула ее с лестницы, я пришел в ярость. Я никому не позволю клеветать на мою будущую жену. Ведь Элоиза – обычная простолюдинка и ее век не более 50 лет. А мы с Роззи драконы, и наш средний возраст 500 лет как минимум, поэтому я планировал в будущем жениться на Розалинде и наслаждаться ее телом и ее искусными умениями до конца своих дней.
Наорав на Элоизу, в качестве наказания я запретил ей трое суток выходить из своих покоев. Как донесла стража, она послушно выполняла мой приказ. И тут, словно гром среди неба, мне принесли анонимное письмо, где указывалось, что моя дражайшая супруга изменяет мне с императорским племянником.
Бросив все дела, я сорвался из кабинета и прямиком направился в спальню к жене. Личная жизнь супруги меня не интересовала, но вот позорить род не позволю. Распахнув дверь, я увидел, как моя жена обнаженная лежит в одной кровати с Адрианом, таким же нагим, как и она сама. И они мило улыбаются друг другу.
Впервые мой дракон внутри меня словно с цепи сорвался. Рвал и метал, прося разрешить выйти ему наружу. Но я не позволил. Только собрался открыть рот и назначить наказание супруге – отправить на тяжелые работы на рудники (хотя за это полагается казнь, но я не настолько кровожаден), как заметил, что она в наглую, не таясь, рассматривает мое тело и довольно так улыбается в предвкушении. И самое ужасное
