Читаем без скачивания Сахар… - Маргарита Резник

Через полминуты послышались быстрые шаги и грубоватый голос поинтересовался, кто нужен. Агата ответила, и, спустя несколько секунд, скрипучая серая дверь отворилась, так что предположение, что Тагар внутри, укрепилось ещё сильнее в голове Агаты.

С захламлённой веранды на Агату, привыкшую к темноте, сгустившейся на улице, засиял свет. В проёме застыла громоздкая тень мужчины.

– Проходи. – прокряхтел мужской бас.

Девушка робко шагнула внутрь. Теперь при свете ламп она увидела не такого уж и большого седого морщинистого мужчину с крупными кудрями, спутанными в колтуны.

– Там тебя Тагар ждёт, проходи в дальнюю комнату. – Старик указал в сторону закопчённой двери в конце коридора, которая когда-то, вероятно, была белой. – Только не смей заглядывать в другие!

В его голосе прозвучала скрытая угроза.

Агата, стараясь не поворачивать голову по сторонам, всё же заметила боковым зрением, происходящее в нескольких комнатах по бокам коридора. В них было, похоже, одинаково темно и грязно, на полу лежали спальные мешки вместе с какими-то деревенскими тулупами. И человек по пять в каждой комнате – словно притаившиеся шакалы смотрели из полумрака на неё чёрными блестящими глазами.

Девушка также несмело зашла в нужную дверь. Помещение оказалось чище остальных и куда меньше. В комнате сидел один лишь Вася-Тагар, его глаза вспыхнули радостью, увидев вплывшего в его чертог белого ангела.

– Привет, красотка! – воскликнул мальчик, чей голос уже давно должен был стать огрубевшим, но в силу генетических особенностей и раннего курения, взросление организма замедлилось, хотя казалось бы, от курения голос должен наоборот стать жёстким.

– Привет, беглец. – Агата улыбнулась и присела рядом с Тагаром на кровать, похоже, единственную в этом доме; дверь за ней как бы сама захлопнулась. – И как тебе удалось незаметно уйти? Почему тебя ещё не ищут?

– Ищут, – улыбнулся мальчик. – Это открытое заведение, уйти ты можешь в любое время, но тебя обязательно либо отговорят, либо вернут. Вот сейчас, наверно, уже один такой «возвращатель» в пути.

– И что, ты поедешь с ним? – Глаза Агаты светились добротой, но временами страх пробивался наружу в виде нервных подергиваний на подбородке. Этот дом, не самое лучшее место из всех, тем более, для такого чистого и открытого ребёнка.

– Хотелось бы проучить Павла Максимовича… – Тагар опустил глаза. – Но мне здесь не нравится. Уже сегодня меня отправляют на заработки.

– Какие заработки? – Красивые тёмные брови блондинки свелись к переносице.

– Ну… – Мальчик замешкался. – В общем, в город привезли крупную партию порошка. Вы ведь знаете, о чем я? – Тагар стрельнул глазами на собеседницу; та кивнула. – И в ближайшее время сотни таких, как я по всей Карелии буду банчить.

– Понятно. – Агата скривила губы, обозначая своё отношение к наркотикам, а тем более к использованию детей в целях его распространения.

Только сейчас она почувствовала тошнотворный запах, стоящий в доме. Она не была в страхе, когда вошла, поэтому носовые рецепторы не среагировали на эту вонь. Зато сейчас каждый волосок на теле принял вертикальное положение, она и её маленький друг находятся в доме, где человечность исчезла настолько, что его жильцы готовы послать ребёнка торговать наркотой.

– Тебе не придётся этого делать, – уверенно сказала Агата. – Мы едем в город, обратно в «Центр», одевайся.

Девушка попробовала встать, но ноги плохо слушались – сказывалось то, что она вторые сутки не ела нормально, да к тому же и перенервничала изрядно. Она плавно опустилась на то же место, переводя дух и собираясь с силами.

Тагар начал собираться, не замечая того, что происходит с Агатой. Когда он был в полной амуниции, она собрала все силы в кулак и поднялась – открылось словно второе дыхание от мысли, что она помогает Павлу вернуть друга. И, может быть, ей это зачтётся. Хотя, даже если бы Павел не обратил внимания на этот жест доброй воли, она сделала бы тоже самое, что делает сейчас: спасла бы ребёнка от преступного болота.

Выйдя на свежий воздух, Агата вдохнула полной грудью. Сегодня вечером что-то случится, и она готова к этому.

– Послушай, – начала блондинка, когда они двинулись к остановке автобуса. – А ты случайно не знаешь, кто сообщил Павлу обо мне? Если ты вообще в курсе произошедшего.

– В курсе, поэтому и уехал, – вздохнул мальчик. – Но я вас не виню. Ваша ложь была во благо, как говорит моя мама.

– Мама? – Девушка неподдельно удивилась. Невозможно, чтобы среди этих людей, похожих на бесчувственные овощи, была умная и так любимая Тагаром мать, о которой он часто говорит.

– Да, но она живёт далеко отсюда. Я с ней созваниваюсь каждый день. Как только окончу школу и техникум, поеду к ней, буду работать и куплю ей дом. – Мальчик улыбнулся, поняв недоумение собеседницы. Уголки её губ тоже расслабленно потянулись вверх. – Я знаю, кто прислал фотки Павлу Максимовичу. – после недолгой паузы продолжал Тагар. – Это друг Константина Алексеевича – Андрей Прокопьев. Они не знакомы лично, но брат Павла Максимовича знакомил их по телефону на случай, если Константина будет трудно найти.

– Так вот как этот клубок распутывается! – удивлению Агаты не было границ.

Все становилось на свои места. Андрей на той вечеринке снимал их с Костей целующимися на телефон, потом зачем-то убил его. Через некоторое время был пойман чокнутой девушкой на месте своего второго преступления (или уже неизвестного по счёту). Он её видел, видел и Павла, которого, вероятно, знал в лицо, чего нельзя сказать наоборот. Из мести Андрей отправил фото Павлу, и почему-то неизвестный федерал, со слов Кати, отпустил убийцу из следственного изолятора. Получается всё это лишь детали какой-то большой картины, где Прокопьев серьёзно запачкался.

Но любопытство съедало девушку сильнее, чем страх мог остановить её. Ведь федеральные служащие – ещё те козлы, им всё разрешается, и никто не может ни в чем их уличить, так что неизвестно какую роль играет Катин дон-жуан во всей этой заваруху. Что если Андрея выпустили, а он просто сбежит? Возможно он среди тех, о ком говорит Вася, тем более, Катя что-то говорила и про наркоту.

– А куда сегодня ваши поедут за дозами? – спросила Агата.

Тагар немного удивился, ведь было не вполне понятно, как этот вопрос вытекал из вышесказанного, но мальчик ответил:

– В Петрозаводске на улице Ленина есть один дом, это вроде как гостиница, там почти все квартиры сдаются. Там наши поставщики, когда надо, снимают квартиру. Туда и пойдут, адрес уже знают. Но я не её сдам тебе, а то за мной придут, – тут же включил задний ход маленький цыган.

В нем все же оставалось что-то преступное, какая-то солидарность с этой группой бандитов. Девушка заверила его, что никого не сдаст, и снова спросила адрес. Тагар помялся, но всё-таки написал его на клочке бумаги, найденном в кармане. Агата в душе понадеялась, что теперь он окончательно принял решение, на чьей стороне находится. Мальчик преданно посмотрел в карие глаза подруги, которая точно любит его больше ребят, разносящих «горячее».

Вскоре к остановке подъехал синий «рено-логан», из которого выглянул один из этических офицеров «Центра». Парочка замёрзших друзей села в машину, водитель надавил на газ, и они двинулись в Петрозаводск. Оставляя за собой деревушки с невзрачными старыми домами, девушка, мужчина средних лет и подросток ехали в родной уютный дом, где тебя любят и ждут. Агата чувствовала, что как бы Павел ни злился, он хочет быть с ней. Возле городка с красивым парком, она попрощалась с Тагаром и Михаилом, с которым оживлённо беседовала в дороге о чём-то несущественном, но так отвлекающем.

Пора ехать в логово хищника, похоже, не особо одарённого интеллектом, настолько, что он позволил напугать себя зонтиком. Смешок получился тихим, но пробегавший мимо кот, отпрыгнул от резкого звука в сторону, как будто встретил огромного пса.

Теперь требовался самый последний штрих – звонок Павлу. Ложь и скрытность больше не должны стоять между ними. Он не хотел общаться, она не могла добиться, чтобы он всё выслушал. Последняя попытка перед «боем». Она набрала знакомый номер – в трубке послышался голос автоинформатора: «Абонент не может ответить на Ваш звонок, оставьте своё сообщение после гудка…»

Сначала Агата слегка растерялась, но потом быстро и со всей искренностью начала свою речь. «Паша, я люблю тебя. Я знаю, что совершила огромную ошибку, солгав тебе и другим. Не знаю, могу ли надеяться на прощение. Раскаиваюсь и говорю: если бы мне удалось прожить эту жизнь заново, я ни за что бы ни лгала и никогда не причинила бы тебе боль…» Прозвучал сигнал, Агата снова набрала номер Павла и повторяла так раза четыре, пока всё не высказала.

Одиннадцать часов вечера. Обычно она в это время сидит в общежитии перед телевизором, готовясь ко сну. Снимает макияж и беззаботно пьёт вечерний чай. Завтра в университет, а прогуливать Агате не нравилось, даже несмотря на любовь к тусовкам. Всё та же одежда с субботнего утра, голод, недавно так ясно чувствующийся, теперь отступил, она стояла здесь на лёгком заморозке, возле Древляночного кольца и ждала такси, чтобы поехать неизвестно куда, но уже известно, зачем.