Пихнув медведя обратно в руки Роману, я достаю телефон и тут же проверяю чаты.
Точно!
Кротовская уже успела скинуть фотографию, от вида которой меня невольно бросает в дрожь.
25. Беззаботный все решит
От картинки, которая оказывается перед глазами, становится не по себе.
На фотографии Мартыненко. Вид у подруги, мягко сказать, плачевный. Тушь потекла. Наряд испачкан. Странно, что она не потрудилась его застирать в уборной. Обычно Лиза трепетно относится к своим вещам, а тут проигнорировала несовершенство. Только ужаснее всего не это, а то что она сидит в незнакомой компании парней. На столе бутылки и кальян. Лица смазаны, но даже те, которые четко видны, мне не знакомы.
— Ты привидение увидела? — с характерной для него усмешкой спрашивает Стрельник и без разрешения заглядывает в мой телефон. — Ого, — присвистывает. — Занесло к нашим.
— Ты знаешь, где она? — тут же оживаю.
Мы все-таки пришли вместе с Мартыненко. Ответственность за нее прошибает кипятком вдоль позвоночника. Как отнесутся ее родители к тому, что их дочь сейчас творит дичь, о которой на утро пожалеет. Еще и с парнями…
Сглатываю ком в горле. Рома же спокойно кивает.
— Да, — указывает в сторону. — Там в ВИП-зоне.
Без вопросов шагает в нужном направлении, не забыв схватить меня за руку.
— Хочешь вместе с ней повеселиться? — не удерживается от вопроса, пока мы пробираемся сквозь толпу развлекающихся ребят.
— С ума сошел⁈ Ее нужно забрать и отвезти домой! — кричу, чтобы услышал, потому что мы проходим мимо танцплощадки, где вовсю зажигают пришедшие на праздник.
Если бы не негативные события, то мне бы на вечеринке непременно понравилось, но кто-то свыше будто намеренно издевается, не давая насладиться простыми радостями.
— Да? — скашивает на меня удивленный взгляд. — Странно.
— Что странного? Она — моя подруга.
— Которая при всех тебя унизила, — напоминает с усмешкой, крепче сжимая пальцы, когда я хочу вырвать их из его захвата.
— Ее действия не отменяют моего к ней отношения. Я поступаю по совести.
И не хочу вставать в одну линию с такими, как Кротовская, которым плевать, что они испортят жизнь человеку своими выходками и сливом позорных фоток в чат.
— Мне повезло, — улыбается Стрельник.
— Что? В чем повезло?
Мы вообще-то про мою совесть ведем речь! К которой Рома не имеет никакого отношения.
— Поймал Сирену с нимбом над головой.
— Ты вообще в курсе, кто такие сирены? — вопросительно поднимаю бровь.
Вряд ли он увидит под маской, как она ползет к корням волос, но она так и делает. Причем поднимается очень высоко.
— В курсе, Кошка, — усмехается, одаривая горячим взглядом, от которого по коже несутся мурашки. — В том и парадокс. Смесь ангела и дьявольского существа. М-м-м, мне нравится.
Я открываю рот, чтобы возразить, но Стрельник отпускает мою руку. Мы стоим перед небольшим шатром, из которого доносятся мужской смех и женские визги.
Черт!
Неужели Лиза там?
Делаю шаг вперед, но Роман не дает мне войти, перекрывая собой вход.
— Я сам, — произносит с нажимом. — Ты здесь подождешь.
— Нет. Я пойду, — складываю руки на груди.
— Не доверяешь мне? — опасно прищуривается. — А! Забыл, — кивает. — Я же беззаботный.
Из его уст звучит так, словно я на него порчу навела.
Хмурюсь и складываю руки на груди.
— Беззаботный все решит. Стой на месте.
— Я тоже иду.
— Нет, — выдает мне агрессивно.
Верхняя губы подрагивает, будто у него лицевой нерв свело.
— Если ты туда зайдешь, то можешь не выйти.
— Пф-ф-ф, и кто меня там удержит?
— Поверь. Я знаю, о чем говорю, — цедит сквозь зубы, превращаясь из милого парня, которым он был в тире, в злобного.
Скрывается внутри, а я стою, как приклеенная, не сводя взгляд с полоски света.
26. Полтергейст
От любопытства сводит все мышцы. Я пытаюсь заглянуть внутрь, но не получается.
Чтобы открылся вид на обитателей ВИПки, нужно в нее войти, а мне и хочется, и нельзя. Интуиция солидарна со Стрельником. Да и фотография, на которой Лиза сидит в кругу незнакомых парней, говорит сама за себя.
Там точно не в салочки играют.
Сглатываю ком в горле и потираю влажные ладони о бедра.
Волнуюсь. Кусаю губы до боли.
И когда нервная система дает сбой, и я делаю шаг вперед, он выходит оттуда злой, как тысяча чертей.
— Ну? — не выдерживаю. — Где Лиза?
Стрельник без слов хватает меня за локоть и тащит против движения, словно боится, что нас засосет в этот шатер порока.
— Её там нет, — отпускает, стоит нам оказаться за несколько метров от эпицентра хаоса.
— Что? Как нет?
— Вот так, — злится.
Какого черта⁈
Я должна быть злой, а не он. Моя подруга непонятно, в каком состоянии, неизвестно где и с кем.
— Куда рванула? — задерживает, когда я срываюсь с места, чтобы продолжить поиски.
Не прощу себя, если с Мартыненко случится что-то непоправимое.
— Лизу искать, разве не ясно?
— Стой! Вместе искать будем, — стискивает мою кисть до хруста.
— Я сама в состоянии, — дергаю руку, но Стрельник вцепился в нее мертвой хваткой.
— В состоянии, не спорю, но не в том прикиде, чтобы разгуливать в одиночку.
— Напомнить, кто мне прикид подогнал?
Скрипит зубами. Взглядом прожигает во мне дыру.
— То-то же!
— Не то-то же, Сирена, — дергает на себя так сильно, что я практически впечатываюсь в крепкое тело.
С трудом успеваю выставить перед собой свободную руку и упереться ладонью в грудную клетку Романа.
— Костюм парный, забыла?
Поджимаю губы. Заладил. Парный. Не парный. У меня подруга потерялась в коматозном состоянии, а он о парах рассуждает.
— Мне Лизу нужно искать, — напоминаю, вздергивая бровь.
И мы ищем.
Около часа шатаемся по всем стадиону и спрашиваем о Мартыненко. Я пытаюсь найти Леонову, ведь с ней была Лиза, но та тоже, как под лед ушла. Зато Наташа, подружка Кротовской, с милой улыбкой сообщает Стрельнику, что неадекватная принцесса направилась в сторону подвала с бутылкой в руках.
Мы идем туда. За трибунами есть одноэтажное маленькое строение, напоминающее склад. Заходим внутрь. Рома ведет меня к двери, ведущей в подвал.
— Ты здесь был раньше?
— Да. Обычно здесь инвентарь хранят и всякое барахло, — кривится, глядя вниз.
Тусклый свет, лестница — антураж надвигающихся неприятностей.
— Сомневаюсь, что Лиза там.
— Если накидалась с горя, то могла уснуть, — пожимает плечами Стрельник.
Толкаю его в бок. Мне неприятно слышать о подруге в таком свете, пусть она и наговорила мне гадостей.
— Ладно, жди здесь. Я проверю, — Рома делает шаг вперед, медленно спускается по лестнице и опять решает за меня!
